Вторник , 6 Декабрь 2016
10513525_839405829402848_7086596913823446547_n

Рассказ чеченки-снайпера воюющей за Украину.

Добавлено в закладки: 0

Не отдохнули мы как следует. Начались бои за Донецк, надо возвращаться. Опять, наверное, пропаду надолго.
Ситуация сдвинулась с мертвой точки. Украинская армия плюс добровольческие батальоны — кто разворованный, кто неэкипированный, кто необученный, кто разложившийся — наконец-то начали теснить боевиков. Теперь их может спасти только одно — прямое российское вторжение.

Как здесь мирное население всей страны поддерживает воюющих — Вы, наверное, знаете в общих чертах, но представить это себе невозможно. Это подвиг, в общем. Люди отдают последние деньги, покупают, допустим, бронежилеты и отправляют в воинские части. Через какое-то время выясняется, что солдаты ничего не получили — на каком-то этапе пути все броники украли. Что делают люди? Зарабатывают еще деньги, покупают новые бронежилеты, сами везут их в части и раздают солдатам в руки.
Когда жители восточных областей видят человека в форме — подходят и дарят продукты, сигареты, иногда деньги. Сами строят блокпосты, снабжают дежурящих продовольствием.

Лично мне сейчас стало тяжелей, чем раньше. Пошли чуть ли не линейные атаки, а я очень не люблю быть живой мишенью. Рейды да засады — наше все )) А вообще-то, это моя последняя война. Десять лет за компьютером очень хорошо дают о себе знать. Я уже не хожу больше 20-25 км, не могу носить грузы, не могу вытащить раненого, если он намного тяжелее меня. Быстро бегать не умела никогда, а сейчас с этим вообще грустно.

Главный ужас этой войны для меня — постоянное физическое истощение. Раньше тоже так было, но я об этом забыла. Вспоминаю, только когда перечитываю собственные старые стихи. Кто-то не поверит, кто-то будет смеяться, но в недельные рейды я обычно хожу вообще без рюкзака. Оружие в руках, боекомплект и аптечка в разгрузке, еда, блокнот и разные мелочи в сухарке, фляги с водой на поясе, вторичка на бедре. Единственную вещь, которая не помещается — теплый свитер — кладу в рюкзак мужу. Остальное минусуется. Каску и броник, естественно, не ношу. Только в таком виде удается сохранять какую-то мобильность.
Карематы, плащ-палатки и прочее — мы все равно не отдыхаем все одновременно, этого добра у нас обычно по одному на двоих, то есть, мне можно не носить. Еда — никаких консервов, буханок хлеба и прочего, только небольшой лоток с собственноручно приготовленной смесью — орехи, изюм и все такое. Ну, и парочка сникерсов.
И все равно килограмм 12-15 на себе тащишь. Набегают откуда-то ((

Мне бы талант Бабченко, я бы описала, как мы воюем — так, чтобы вы очутились там. Но я так не умею. Поэтому просто расскажу, что выходим мы всегда вечером, как только темнеет. Сначала едем на машине, а вокруг такие посадочки с пригорочками — очень неприятное ощущение. Проезжаем украинские блокпосты — какие придется: добровольческие, ментовские, армейские. Сейчас они к нам уже привыкли, а раньше бывало по-разному. Обещанные «зеленые коридоры» обычно не работали, и нас, в лучшем случае, могли продержать на блокпосту час, воруя у нас драгоценные часы до рассвета. А могли и обстрелять. Вываливаешься из машины, катишься по асфальту к обочине (в зеленку нельзя, там растяжки). Если мы точно понимаем, что это наши — не стреляем в ответ, орем: «Свои!», добиваемся прекращения или хотя бы ослабления огня и высылаем переговорщика. Но мы же тоже не всегда это понимаем. Темно, сколько метров до блокпоста — Аллаху алим, то есть — вполне может быть вражеская засада. Ну, еще никого своего не убили, и нас тоже не задело — Аллах хранит, не иначе.

А заранее их предупредить, что мы ехать будем, тоже нельзя, обязательно кто-нибудь сольет.

За последним нашим блокпостом в темпе гоним на место сброса. Высаживаемся и начинаем топать по пересеченке — сколько успеем до рассвета. За одну ночь дойти обычно не получается, поэтому днем мы спим. Ну, спим — громко сказано, потому что не везде есть густой лес, часто дневку приходится делать там, где постоянно ходят люди — пастухи, рыбаки, пасечники, просто отдыхающие. Они ходят в 10-20 метрах от нас, нас не видят, но, в общем, несмотря на крепкие нервы, я в таких условиях сплю плохо. У молодых городских ребят все еще хуже — травка шелестит, ужи и ящерицы разные ползают, они дергаются.

Еще одна проблема — вода. Районы, куда мы ходим — сплошные солончаки, если нет дождя, то нет и воды. Обычной солдатской фляги мне хватает на трое суток. Две фляги — шесть суток, а больше я на себе не потащу. Остальные не умеют так мало пить и мучаются гораздо сильнее. Во рту пересыхает, сглатывать больно, в голове рождаются нездоровые фантазии — послать, например, машину с гражданскими, которые привезут большой запас воды и закопают в условленном месте.

Ходить ночью по пересеченке — отдельная песня. Молодые малообстрелянные ребята боятся осветительных мин. Кто их не видел — это как бы высоченный столб с очень ярким фонарем, и ты в этом свете как на ладони. Сложно осознать, что это все за несколько километров, и запущено оно вовсе не в связи с твоим передвижением.

Если ночь лунная — тебя видно и без всякой подсветки. Многое зависит от камуфляжа, конечно. Популярная расцветка мультикам хороша в одном месте: в пшеничном и прочих зерновых полях. На ночной же зелени ты такое красивое, заметное светлое пятно. Для ночи хороша олива, но днем она подводит. Британский ДПМ и старый американский вудланд для здешней местности слишком яркие. Есть идеальный камуфляж, который подходит для ночи и дня, для леса и поля, для местности, где трава идет пятнами — то зеленая, то желтая, выгоревшая — в общем, на все здешние случаи. Поскольку противник пока им не пользуется, называть не буду, кто захочет пораскинуть мозгами — догадается сам.

Примерно к третьему дню пути уже еле переставляешь ноги, каждый шаг через боль, причем невозможно понять, где болит, и клянешься Аллахом, что это твой последний выход. И все это забывается — нет, не когда возвращаемся, а когда доходим до места операции.

Дальше — либо разведка, либо засада. Можем просто разведать, можем маленькую группу подстеречь, можем артиллеристов свести на их опорник. Подстеречь — это реже всего, они маленькими группами нечасто ходят. Как передвигаются — это что-то. Профи. Украинцы — что армия, что добровольческие батальоны — все просто прут по дороге кучей, на траспорте и без транспорта — идеальная мишень для минометчика. Сердце кровью обливается, их видя, но свою голову не поставишь. А серьезный противник — знаете, как ездит? Под мостик, допустим, или на обочину недалеко от опасного пригорочка с посадочкой заезжает обычная такая, неприметная машинка. Мы как такую увидели — ребята сразу говорят: «Давайте их влупим». А я, чистоплюйка: «Нельзя, вдруг это какие-нибудь рыбаки мирные». Ага, рыбаки, в будний день, в полпервого ночи. Дозор это, а не рыбаки. Наблюдаем мы за ними, и тут идет колонна, вернее, первая машина в колонне. Звук дизеля — «Урал» или «Камаз». Выключает фары и дальше идет по тепловизору. Тепловизор мы видим — он в ПСО желтым светится. И сразу же ему дозор фонариком посылает маячок с переправы — чисто. Они проехали, через пять минут следующая машина. И так их может ого-го сколько проехать.

Один раз зацепили мы их офицера — местного или российского, понять не успели. Обычно мы за пленными не охотимся, потому что тащить их по 50 км мало радости. Но этого, раненого, решили забрать. Только пытаемся выйти из зеленки — подкатывает броня и открывает по нам огонь. Мы, конечно, понимаем так, что боевики приехали забрать своего, и сваливаем, отстреливаясь. А это какие-то очередные наши. В результате у них один трехсотый, и добычу нашу они забрали. «Дружественный огонь» здесь вообще очень серьезная проблема. Потому что нет координации между разнообразными своими, а наладить ее — очень быстро попадешь в засаду. Офицеры сливают инфу противнику — наверное, таких единицы, но одного хватит.

Боюсь, что сейчас столь любимые нами рейды в прошлом. Пошла открытая рубка, боевиков пытаются запереть в Луганске и Донецке. Это означает, что работать приходится в местах, которые ты не выбирал и никогда раньше не видел, ориентируясь по месту. А их снайперы не очень-то дают сориентироваться. У них там снайперов полно, часть с СВД, это еще ладно, но часть с «Выхлопами» — совершенно жуткая штука. Это вообще война артиллерии и снайперов, остальные так, статисты.

Что-то расписалась я, а пора собираться. Опять неизвестно какое время жить мне без интернета и без мобильной связи. Но зато в очередной раз забрезжила надежда, что все это, иншаАллах, скоро кончится.

995071_839405812736183_2339587693697471132_n

© Зулихан

 

Если для Вас конкретно эта новость оказалась важной или интересной — пожалуйста, поделитесь ею в своей любимой социальной сети с помощью кнопок, расположенных под этим текстом. Это поможет нам в будущем делать более качественную подборку материалов, исходя из Ваших потребностей/интересов.

Рейтинг: 2

Опубликовал(а):

не в сети 12 минут

Сергей Кирилов

4 969

Модератор сайта.
Если есть вопросы, задавайте в «приватный чат» в личном кабинете.

Италия. Город: Катания
34 годаКомментарии: 4344Публикации: 23079Регистрация: 01-08-2014
  • Модератор сайта
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
закрыть