Пятница , 9 Декабрь 2016
3

Рассказ донецкого партизана

Добавлено в закладки: 0

Шесть человек, примерно столько же в остальных группах, оптимальное количество для диверсий. Никто не возглавлял, все равны, текущие вопросы решали сообща, а подобрались профессионалы. Даже бывший эсбэушник имелся, но совсем уж бывший, его уволила еще команда Януковича сразу после прихода к власти. В нашей группе могли по всем правилам организовать наружное наблюдение и много чего еще могли.

Интервью донецким блогерам он решил дать уже после того, как вышел из диверсионно-разведывательной группы и присоединился к одному из добровольческих батальонов. Причем, хотя  с ним блогеры и знакомы по украинским митингам в Донецке, о его партизанской деятельности они не знали – думали, человек с самого начала служил в добровольческом батальоне. Многое он и сейчас не захотел рассказывать. Несмотря на то, что его группа прекратила работу, в Донецке остаются ребята из других ДРГ. Все они жители Донбасса.

— Когда вы начали партизанить?

— В апреле у нас уже была «Сайга», СКС и взрывчатка. Помнишь, во время последнего украинского митинга в конце апреля контузило милиционера? Это 80 грамм взрывчатки «киса», наша самодельная граната, с которой я снял картечь. Случайно откатилась в сторону ментов. Сепары тоже бросали, но и мы не с голыми руками пришли. Оружие и взрывчатку покупали у сепаров.

— Почем брали?

— СКС, к примеру, за 500 долларов.

— Что-то дороговато.

— Тогда только начиналось, оружия было мало и оно ценилось. В мирное время СКС дешевле стоит. Не знаю сколько стоило оружие в Донецке после начала боев, тогда у нас проблем со стволами уже не было – Пожидаев дал пять автоматов.

— Константин Пожидаев? Бывший глава облуправления МВД?

— Да.

— Он вами руководил?

— Приказы мы получали от других людей, но с автоматами помог он.

— Ты говоришь приказы, то есть никакой самодеятельности?

— Да, перед нами ставили боевые задачи. К примеру, убрать Пушилина. Все покушения на него организовала наша группа.

— Взрыв у ОГА?

1

— Мы подогнали автомобиль с мощной управляемой армейской миной направленного действия, а до этого – попытка на бульваре Пушкина у «Миллениума».

— Вы не знали, что Пушилина не было в машине?

— Тогда это было не очевидно. На бульваре Пушкина был человек внешне похожий на Пушилина, передвигался на машине Пушилина, в таком же приметном синем пиджаке. Мы вели его от места, где жил Пушилин, сначала до ювелирного магазина на Постышева, куда он зашел, а затем на бульвар, где сделали 29 выстрелов – после стрельбы остался один патрон.

— Двойник?

— Не знаю. Потом оказалось – помощник Пушилина.

2

— Кого еще вам приказывали ликвидировать?

— Бородая и Гиркина, но от этой идеи пришлось отказаться. Слишком профессиональная охрана, за ними всегда на некотором расстоянии ехали 2-3 машины, которые отсекали преследование. По сравнению с ними Пушилина вообще не охраняли.

— А, к примеру, на Пургина или Губарева шла охота?

— Нет, по ним приказа не получали.

— Сколько человек было в вашей группе, кто ее возглавлял?

— Шесть человек, примерно столько же в остальных группах, оптимальное количество для диверсий. Никто не возглавлял, все равны, текущие вопросы решали сообща, а подобрались профессионалы. Даже бывший эсбэушник имелся, но совсем уж бывший, его уволила еще команда Януковича сразу после прихода к власти. В нашей группе могли по всем правилам организовать наружное наблюдение и много чего еще могли.

— Все дончане?

— Да.

— Ты давно воюешь, по твоим оценкам – как много жителей Донбасса на стороне Украины с оружием в руках?

— За всю армию и батальоны не скажу, но из тех, с кем я познакомился на войне, 50% наши, местные. В армии меньше, мобилизация со всей Украины, но и там есть добровольцы из Донбасса.

— Покушение на Пушилина не удалось, расскажи об успешных акциях.

— В мае напали на сепаров, заселивших бывшую базу «Титана» на Червоногвардейке в Макеевке. Готовились пару дней, узнали, что после десяти вечера боевики заходят внутрь и не показываются. Обстреливать окна не захотели, бессмысленно, но увидели где они курят, в таком удобном закуточке у бетонного забора, с двух сторон стены, осколки за пределы базы не вылетят. Подошли к забору и бросили гранату. Двое, кажется, умерли в больнице, несколько раненых. Они и отреагировать толком не смогли, мы спокойно уехали. Гранату купили накануне у сепаров за 100 баксов, российскую, у нас таких на вооружении нет.

— На блокпосты нападали?

— Несколько раз, по простой схеме – обстреливаем издалека, после чего сепары убегают, так как по-настоящему укрепленных блокпостов у них мало, а стоит чаще всего шелупонь. Один раз обстреляли пистолетами, а они даже не ответили, ограничившись сигнальной ракетой, которую запустили уже на бегу. Правда, как-то убили кавказцев на блокпосту, они нам берцы хорошие «подарили».

— С трупа сняли?

— А почему нет? У наемников экипировка самая лучшая, это трофеи. Те берцы минимум триста баксов стоят.

— Как оцениваешь кавказцев, хорошие воины?

— У них такое же тело, как и у нас, кровь красная, умирают точно так же. Выдающихся военных способностей у них не заметил. Уже в батальоне мы любили издеваться над кадыровцами. Крикнешь им по рации «я твой мама рот е…ал», а они сразу с ума начинают сходить и палят из всех стволов, вплоть до минометов. Не понимают, что мы специально их драконим, а сами в укрытиях, в полной безопасности.

— Чем еще занимались в Донецке? Обстрел ОГА из гранатомета ваших рук дело?

— Нет, но в Донецке не одна группа, а о соседях мы ничего знать не должны. Площадку перед ОГА ночью забрасывали самодельными гранатами с картечью, это да. Еще раньше, когда оружия не было, обстреливали стоящих у входа сепаров из мощной воздушки, чтобы не расслаблялись. Благодаря гранатам и обстрелам они по ночам боялись выходить, только один раз попытались сделать что-то вроде засады, но мы легко ушли. На первом этапе мы их готовились разогнать, была назначена дата штурма, но его отменили.

— Это когда Ахметов выходил к ОГА и заявлял, что сам будет стоять на баррикадах?

— Нет, дня за три до этого. Во время штурма я должен был находиться во втором эшелоне, чтобы отсекать сепаров, которые могут подтянуться к зданию. Но к этому времени они захватили оружие в СБУ и привезли его в ОГА. Нам сказали, что жертв будет очень много и дали отбой. А сейчас счет жертв идет уже на тысячи. Могли этого избежать, но наверху кто-то не захотел брать на себя ответственность.

— Лидеры сепаратистов раньше регулярно выступали на площади Ленина, но там, наверное, их хорошо охраняли?

— Если бы тогда у нас была снайперская винтовка – сняли бы красавцев без проблем. Оптику на СКС получили позже, на 400 метрах это хоть что-то. В то время был вариант лишь с взрывчаткой, но от него отказались.

— Хотели взорвать митинг на площади?

— Обсуждали такую возможность, но решили не взрывать, так как считали их нашими земляками, хоть и тупыми. Так что для многих, кто пришел тогда на площадь Ленина, 26 апреля стал вторым днем рождения, а мы – их крестными. В частности я, так как во время обсуждения выступил против. Занести пакет с взрывчаткой в толпу поближе к сцене не составляло труда, у нас было примерно 6-7 кг.

— Страшно подумать, что могло произойти.

— Они нас уже убивали на митингах. Ты знаешь, если бы решение принимали 29-го, то, скорее всего, взорвали бы. В тот день тяжело ранили одного из наших, пришлось везти его на лечение в Днепр. Мы были очень злые.

— Как я понял, ваша группа в основном выполняла приказы, но стихийно тоже что-то делали?

— Иногда решение нужно принимать быстро. Один раз, к примеру, наткнулись на машину с дэнээровцем и обстреляли. Сильно ранили, но он, скорее всего, выжил.

— Как узнали, что он дэнээровец, а не мирный житель?

— Оружие, а на машине флаг ДНР.

— Сильные взрывы на ДКЗХИ в Куйбышевском районе, от которых взрывная волна расходилась по всему городу – это что? Диверсия наших ДРГ или тупость боевиков?

— Чтобы было понятно, на эти склады и наши ходили за взрывчаткой, и они ходили. Там на этой почве боестолкновения происходили локальные, все вокруг заминировано, в растяжках. Учитывая, что с нашей стороны там потерь точно не было, значит зашли они и подорвались на какой-то растяжке, от которой сдетонировал склад боеприпасов.

— То есть, завод не захвачен ДНР?

— Там огромная дикая территория, на которой опасно находиться всем.

— Сейчас ваша группа прекратила работу, но в Донецке остались ДРГ?

— Конечно. Хотя состав, думаю, меняется. Пару дней назад наши ДРГ корректировали огонь артиллерии и хорошо так накрыли базу сепаров. Говорят, когда трупы в грузовики собрали, кровь сочилась из кузова, в мясо боевиков разорвало.

— На вас, наверное, постоянно охотились.

— Они дебилы. МГБ ДНР может быть и поумнело сейчас, но когда работали мы, они могли нас взять несколько раз, особенно при поддержке российских спецов. Но мы попартизанили, а затем спокойно вышли без потерь.

— В других группах были потери?

— Точно знать не могу, но однажды три группы по шесть человек в каждой бесследно исчезли в течение недели. Вошли в Донецк и исчезли. Подробностей не знаю, но факт такой был.

— Сейчас ты где служишь?

— Мариуполь.

— В последнее время волнами идет информация о наступлении россиян, о штурме Мариуполя, насколько это оправданно?

— Я находился в Новоазовске, когда его взяли русские, своими глазами видел 70 единиц бронетехники, пересекающей границу под флагами ДНР. Понимаешь, из России под флагами ДНР к нам заехали танки. У нас не было ничего, кроме автоматов, даже укрепления, как в Мариуполе, не соорудили. Пришлось отступить. А по скоплениям российской техники наша артиллерия три дня не била. Мы заминировали мост, но российские спецы его быстро и профессионально разминировали, поэтому дистанционно его подорвать не удалось. Мариуполь в тот момент защищать было нечем, два БТР возле аэропорта и 300 человек с автоматами на весь город. Правда, «Фаготы» дали.

— «Фаготы» — это хоть что-то.

— Но никто не умел ими пользоваться.

— Наверное, начали в интернете лихорадочно инструкцию искать?

— Да какой интернет в поле. У нас бывший военный оказался, он что-то помнил – вот сюда заряжать, наводить как-то по-особенному надо, но точно и он сказать не смог. Потом разобрались, научились. Я к тому, что Мариуполь могли взять сразу, но русские дальше не пошли. Они понимают, что означает так называемый сухопутный коридор – сотни километров простреливаемого пространства. А теперь нужны огромные усилия для штурма Мариуполя, неизбежны высокие потери. Хотя окружить город со всех сторон они могут.

— Ты официально числишься где-нибудь?

— Нет, я обычный гражданин с автоматом, государство меня никак не оформило.

— Не страшно, что родное государство после войны начнет прессовать?

— Подождите, ребята, вы же признали ДНР террористической организацией, правильно? Любой сотрудник ДНР террорист и подлежит уничтожению, не нужно ждать когда он достанет оружие. Он террорист, во всем мире террористов можно уничтожать без зазрения совести. Это право любого гражданина.

— Есть еще вопрос о льготах, официально ты не «участник АТО».

— Почти все так воюют, УНА-УНСО и Правый сектор тоже. Таких отчаянных и смелых людей как в Правом секторе, я не встречал больше нигде. Знаю из них пять человек, четверых уже убили. Они однажды, не спрашивая, их никто не просил – мы ушли в помощь к своим, а они встали прикрывать нам тыл, хотя мы сказали, что с этой стороны может быть больше боевиков, чем со стороны Донецка. И они прикрывали нас, уехали самые последние. Они националисты, за идею воюют, красавцы.

— Армейцы хуже воюют?

— Есть боеспособные части, но беда нашей армии – водка. Иногда заезжаешь туда, где мобилизованные стоят, а они все синие. Однажды напились и обстреляли нас из крупнокалиберного пулемета, когда мы подъезжали под украинскими флагами к блокпосту. К счастью, без жертв, успели выскочить. В батальонах проблема пьянства не так сильна, как в армии.

— Недавно прошла информация, что батальон «Азов» взял 1 200 000 долларов за освобождение Богачева. Ты об этом знаешь что-нибудь?

— Служу в другом батальоне, но наслышан. Ты не забывай, что на батальон тоже деньги нужны. Поесть, машины, заправиться, то же обмундирование. Я видел азовские машины. После того, как они взяли лимон двести, у них появились две новые «Тундры», два автомобиля, бронированные, и в которых, я посмотрел — оружия столько лежит! У них «Фаготы» были, когда в армии их не было. И взрывчатки они возили по 300 кг, а у вояк ее не было. И «Утес» у них был, понимаешь? На блокпосту нет «Утеса», а у «Азова» есть.

— То есть, они все правильно сделали?

— Нет. Надо было деньги взять, а Богачева повесить. Они ж его потом второй раз взяли, а по второму разу вопрос, конечно, интересный. Отпустили.

— Как думаешь, надолго затянется война?

— К весне точно не закончим, а вот к следующей весне – вполне возможно, если все сделаем правильно. У ДНР в лучшие времена, до войны, была поддержка около 60%, а сейчас намного меньше, потому что народ начинает понимать во что ввязался. Я собираюсь жить в Донецке и обязательно вернусь домой.

 

источник

Рейтинг: 0

Опубликовал(а)

не в сети 7 часов

Сергей Кирилов

5 008

Модератор сайта.
Если есть вопросы, задавайте в «приватный чат» в личном кабинете.

Италия. Город: Катания
34 годаКомментарии: 4357Публикации: 23092Регистрация: 01-08-2014
  • Модератор сайта
  • Бронзовый крест за рейтинг 5000
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
закрыть