Понедельник , 5 Декабрь 2016

Записки украинского артиллериста

Добавлено в закладки: 0

взято у Дениса Мокрушина

Будет 6 фото (в комментариях)

Из того, что на мне:
1. Берцы кожаные, 300грн — заказал на Сландо. Выдали «Талановское» говно. У пацанов расползаются за 2 недели.
2. Камуфляж — 200грн, заказал на Сландо. Выданный оставил на подменку.
3. Кепка — 100грн, магазин «Символика». Выданная была на размер меньше и подбита клеенкой. Носить невозможно.
4. Ремень — 120грн, магазин «Символика». Выданный — покрашенный брезент, отрегулировать невозможно.
5. Свитер образца НАТО — 100грн на секонде. Выданное белье носить невозможно.
6. Перчатки — 100грн на секонде. Без перчаток никуда, начиная от стрельбы из АК-74 в холод, и заканчивая выбросом горячих гильз из САУ.
7. Куртка охотничья — 400грн, базар «Провесинь». Бушлаты не выдали.
Шевроны, погоны, группы крови, и т.д. не выдали. Выдали золотистые кокарду и звездочки.

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 2 дня

Бодя Красномордый

426
Украина.
Комментарии: 1068Публикации: 999Регистрация: 12-02-2015

    12 комментариев

    1. 29 октября
      ВАШУЖМАТЬ!
      Вышли на связь мои ребята, которых отправил служить в одну из мех. бригад, с перспективой отбытия в АТО. Просили помочь. На полученной бронетехнике не работает связь (древние радиостанции Р-123 на машинах с консервации, как правило, убитые). Нужны новые станции с дальностью действия хотя бы 20км. Связался с волонтерами. Встал вопрос — смогут ли в части дать акт приемки-передачи?
      Ответ руководства МБр меня шокировал — «Никаких актов. Наша бригада ПОЛНОСТЬЮ ОБЕСПЕЧЕНА!»

      Обращаюсь к Петру Порошенко, Министерству обороны Украины, Арсену Авакову, Полтораку Степану Тимофеевичу, Арсению Яценюку
      Армии нужна Ваша помощь. Мы получаем из консервации технику советского образца. Проблема в том, что на этой технике не работает радиоаппаратура. Как правило, в каждом танке, самоходке, БТР, БМП стоят старые советские ламповые (!) радиостанции Р-123(М). Они НЕ РАБОТАЮТ! Не работает ни внешняя связь, ни внутренние переговорные устройства. Доходит до того, что командир экипажа не слышит своего механика-водителя.
      В то же время в Тернополе стоит завод «Орион», который производит радиостанции Р-173м. Такая станция взаимозаменяема с Р-123, более того, работники завода ее модернизировали. Но себестоимость штучной сборки одной Р-173м — 82000грн.
      Вопрос. Почему нельзя загрузить завод госзаказом? Стоимость станции упадет в разы.
      Почему наши бойцы едут в бой в лучшем случае с волонтерскими «Моторола» и «Баофенгами» с дальностью связи 2 км на открытом канале. Как налаживать связь со штабом, если совместимые армейские станции работают только у командира батареи (роты), или его заместителя?

      30 октября
      Знаете, как выглядит стрельба из самоходной гаубицы? Для того, чтобы включить автомат заряжания, необходимо самоходку завести, и добавить оборотов, чтобы поднять напряжение в электросети для работы автомата.
      Так вот, по команде «Огонь» командир экипажа выскакивает из своего люка, бежит на нос самоходки, тарабанит в люк механика-водителя, и орет «Заводи!!!». Смешно? Да нет, не смешно. Все потому, что танковое переговорное устройство, работающее через радиостанцию, не работает. И если у командира экипажа для связи со старшим офицером батареи еще есть какой-нибудь волонтерский «Баофенг», то у мехвода своей рации нет.
      Если подобьют машину СОБа, батарее крышка. Если самоходка потеряется на марше, ей крышка — дальности волонтерских станций для связи со своими не хватит, а в сеть бригады она войти не сможет — там частоты другие.

      2 ноября
      ВАШУЖМАТЬ-2
      Вы уже знакомы с комбригом 72 мехбригады, который заявил, что бригада полностью обеспечена, несмотря на отсутствие связи в бронетехнике? Познакомьтесь с комбригом 1 танковой бригады, который отказался принимать личный состав после учебки, аргументируя это тем, что люди отказались ехать в АТО. Теперь эти люди, вместе с сопровождающим, «зависли» в бригаде мертвыми душами. На баланс части их не берут, а на отправку назад денег не выделяют. Люди неделю сидят в части на птичьих правах.
      Да, они отказались ехать в АТО. Однако, они остаются людьми, чьими-то мобилизованными отцами и братьями. Отношение, как к скотине.
      Люстрация, б*я, где она???

      Рейтинг: 0

    2. Наша учебка готовит артиллеристов. Последний набор был очень тяжелый. Этапы мобилизации закончились, поэтому в эту команду загнали людей, которые были мобилизованы несколько месяцев назад, со всей Украины. Командиры частей отправили к нам всех тех, кто был им не нужен. Представляете, какой это контингент? Учиться отказывались, постоянные пьянки, нарушение дисциплины. Гаупвахты у нас нет, ВСП лишний раз ехать не хочет. Мы учили тех, кто хотел учиться. Кто не хотел — бухали и бежали в лес, как «герои» репортажа.

      Если кто-то думает, что у нас в тылу курорт, пусть посмотрит на эту фотографию. Мы, офицеры и сержанты, несколько месяцев живем в ЦРМ (цельнометаллический разборный модуль) — железных ангарах, обшитых тонкой фанерой). Пол — бетонные аэродромные плиты. Сейчас, когда температура на улице опускается до минус 9, в ЦРМ аж плюс 8. Утром, если дежурный истопник проспит, может быть плюс 3.
      Столовая — тоже ангар. Только похолоднее.
      Туалет на улице, умывальник, до недавнего времени, тоже был там.

      2 декабря
      Вы не поверите. Вчера нас аврально перебросили на другую базу. Обживаемся в цивилизации. Может кто-то из руководства МО или АСВ читает мои посты?

      [Перебросили] Не дальше полигона. Живу в офицерской общаге, буду утеплять окна, т.к. стекло одно и рамы сгнили. Но уже цивилизация с умывальником и туалетом

      4 декабря
      Вернули в Немиров. Здравствуй, родная ЦРМ-ка!

      Рейтинг: 0

    3. 12 декабря
      Мои новые подопечные. Неплохие ребята с одной из мехбригад. Некоторые с боевым опытом. После учебки будут отправлены в АТО. Обмундирование видно на фото — летние берцы, и купленные за свой счет шапки и охотничьи куртки.

      29 декабря
      Имеем бензопилу !!!
      Спасибо своему директору (львовских магистральных электросетей) и ребятам из службы магистральных линий ЛМЕМ! Старенький Stihl, выделенный мне во временное пользование, обеспечит артдивизион дровами.
      2 казармы + столовая (по 4 печки), более 30 палаток (по 2 буржуйки в каждой) — все на дровах. 2 артдивизиона за сутки сжигают 2 КАМАЗа дров. Их привозят в виде метровых чурок, которые затем распиливаются пилами типа «Дружба 2», и рубятся топорами. Мои сержанты из дров не вылезают.
      Стучал куда только мог. Помог тот, на кого меньше всего думал

      8 января
      Вчера, 7.01.15, было замечательное утро. При температуре на улице минус 16 кто-то утверждал 18), в казарме в полшестого утра было минус 7. Было дико холодно. У кого спальники подешевле, утром сидели под печкой. У некоторых спальников вообще не было. Кто-то ушел ночевать к солдатам в палатки, там ненамного, но теплее. Вода позамерзала, баллон с пеной для бритья работать отказался, зубная паста не выдавливалась, в мыльнице мыло оказалось вмерзшим в лед. Далее. На завтраке ножи и вилки с подносов не отдирались, вмерзли. «Горячолюбимая» перловка за 10 минут превращалась в холодец.
      Я много лет острил, что православное Рождество во Львове сырое и теплое, и вот они — рождественские морозы
      Сегодня утром в казарме было плюс 2. Ташкент

      10 января
      Помните, я писал, что 7.01 утром в казарме было ОЧЕНЬ холодно?
      [Отвечая на вопросы] Дрова не помогли. Топили всю ночь, но мы живем в железном ангаре, утепленном лишь тонкой фанерой, и, в некоторых местах, стекловатой. Ребята утепляют стены купленным за свои деньги пенофолом.
      Утром проснулся не от холода, а от боли в голове. Голова не защищена спальником. Сосед получил воспаление легких.
      Печки есть, большие булерьяны, как на фото. Они не справляются, т.к. утепление помещений плохое. Это летний лагерь, не предназначенный для проживания в зимние морозы.

      Рейтинг: 0

    4. У командования особо выбора нет, кто-то должен артиллеристов готовить. Не они же эту войну придумали. В Старичах и Остроге есть теплые казармы, но там нет нашей техники. Понятно, что нужно здесь теплые казармы строить, но кто это будет делать? Где брать на это деньги?
      Да и мне удобнее мерзнуть здесь, чем у черта на куличках на Широком Лане или Новомосковске.
      Выход один — давайте войну заканчивать

      Центральное командование сюда редко приезжает. Имидж Немировской учебки — вечнопьяные махновцы, смотреть на это мало кому хочется. Потому, когда должен приехать кто-то из Киева, или Начальник Академии, нас прячут на стрельбах. А в официальной хронике нас, мобилизованных, изображают курсанты АСВ и бойцы 80 бригады

      23 января
      Фото ©facebook.com
      Традиционно. Из того, что на мне, государство выдало только бушлат. Брюки — с Краковского, 300 грн. Берцы и шарф — канадские, присланные Anna. Шевроны, погоны — «Символика».
      Кстати, о бушлатах. Они теплые и легкие. Это огромный плюс. Из минусов — низкое качество «липучек», перестают клеиться за пару недель. Лучше бы сделали все кармане на пуговицах. Также большое количество распорок, вентиляционных отверстий и растяжек приводит к тому, что куртка всего цепляется. Поэтому много народу ходит в порванных бушлатах. Поэтому, у себя, в Немирове я и дальше хожу в чехословацкой униформе.

      26 января
      Преподаватели 2 артдивизиона 184 учебного центра теперь имеют 5 новеньких итальянских артиллерийских компасов. Спасибо Uka, Даник и Помоги фронту!
      Также благодарим Картографическую сотню за предоставленные нам топокарты 1: 50000!

      27 января
      Пополнение. Надеюсь, в этот раз нам не дадут 130-килограммовых командиров самоходок, которые не пролазят в люки, и наводчиков орудий с сильной дальнозоркостью.

      30 января
      Несколько человек из пополнения ботают по фене. Недавно была порошенковская амнистия. Совпадение?
      После концерта в казарме, устроенного пополнением, несколько моих сержантов написали рапорта на АТО.
      Пьяный концерт в сержантской казарме.
      Офицеры в нашей казарме кулаками приводили в чувство мудака с белочкой. Третий день спать невозможно.

      31 января
      Для меня сейчас индикатором реформ является назначение в МВД Екатерина Згуладзе. Символом коррупции в Украине всегда была ГАИ, за активное реформирование которой взялась Згуладзе. Если у нее получится, у Украины есть шанс. Если же ее назначение было всего лишь пиаром Яценюка и Авакова, и Эка уйдет, как в свое время ушел Бендукидзе, у этой страны шансов нет. Останется только эмиграция, ибо третий Майдан повергнет Украину в полный хаос.

      Рейтинг: 0

    5. 7 февраля
      Заступил дежурным офицером в наряд. Дневная беготня сменяется ночным прочесыванием палаточного городка. Приходится успокаивать и укладывать спать пьяных мобилизованных. Выползают из палаток покурить и поспорить. Некоторые звонят домой и рассказывают, как геройски мочат сепаратистов. Это на полигоне-то! В общем, фиг бы с ними, да все это громко и матом, мешая нормальным курсантам учебки спать.
      Радует то, что на улице мороз, и таких немного.
      Где-то в час ночи разгоняю очередную компанию спорщиков. По опыту знаю, что повышать голос и спорить не следует — убеждать, но не заискивать. Иначе начинается агрессия, которая легко выходит из-под контроля. Дальше расхлебывать самому, ни ВСП, ни патрулей нет. Из оружия только висящий на поясе нож.
      Наконец, соглашаются разойтись по палаткам, и лечь спать. Напоследок слышу вопрос:
      — Товарищ капитан, у меня кореш недавно откинулся. Как ему к нам, в армию попасть? А то на работу не берут.
      Начинаю объяснять, что в армию отсидевших не берут, может в инженерные воиска, но никак не в артиллерию…
      — Да че Вы такое говорите? Я сам отсидевший!
      — И я!
      — И я!!!
      Ахренеть.
      А еще говорят, недавно Порошенко амнистию объявил. Теперь понятно, зачем.

      Основная масса — хорошие ребята. Учатся, поддерживают дисциплину, а главное — терпят весь наш армейский бардак, неустроенность, отсутствие нормальной экипировки и холод.
      Алкашей в этот раз не так много. Удивительно. Либо их повыгребали в прошлые этапы мобилизации, либо их еще пришлют с следующими командами, либо (наименее вероятно) их начали отсеивать военкоматы.

      21 февраля
      Вырвался с полигона на сутки домой. Отоспаться не дали, с раннего утра начались звонки. Один, другой. Наконец тишина. Лег…
      Звонок. Номер неизвестен:
      — Товарищ капитан, это старшина Л…ко. Я в львовском госпитале. Выручайте, одежды нет, в городе никого больше не знаю…
      Первая мысль – попросить помощи у волонтеров. Перезвонил старшине, уточнил размеры. Потом звоню палочке-выручалочке Uka. Но на складе пусто. Не страшно, поковырялся в своих вещах, штаны, куртка, шарф, шапка, даже берцы нашлись. Собрал пакет, рванул в госпиталь.
      Офтальмология. Подранное лицо, перебинтованные руки. Худющий.
      — Ну здравствуй, Алексеич!
      Два месяца назад в учебке мы готовили группу СПГ-9 из 13БТрО. Хорошие ребята, многие прошли АТО. Что такое СПГ? Это 73-мм безоткатка. В условиях современного боя против танка с динамической защитой это пукалка. Некоторые преподаватели откровенно говорили – вы смертники. Мужики не роптали. Учились. Да, с утра у многих был перегар. Но занятия не сорвали ни разу. Старшим у них был старшина Л…ко. Алексеич.
      — Стояли на блокпосту недалеко от Дебальцево. Ночью пришел приказ отходить. Штабные ушли несколько часов назад, руководства не было. Кого уже отвели, мы не знали. Позже сказали, что мы уходили последними.
      Загрузились в две оставшихся в живых Шишиги, поехали. Темень, фары выключены. Грузовики переполненные, наш, бензиновый, шел вторым и быстро отставал.
      Потом был сильный удар. Газик встал, мы посыпались из кузова. Думали, что машину подбили, или на мину наехали. Оказалось в темноте налетели на подбитую посреди дороги сгоревшую БМП-шку. Машина в хлам, комвзвода сильно побился. Остальные побитые, ободранные, но ничего серьезного. Дальше – 15 километров пешком в полной темноте. Через несколько часов набрели на блокпост 128 бригады. Повезло, что они не стали по нам стрелять. Пацанам сказали, что за ними наших подразделений уже нет. Мы орали «Слава Украине! Героям Слава!», только бы стрелять не начали. Не начали.
      128-я тоже получила приказ на отступление. Транспорта не было, на блокпосту оставались три танка. Один не завелся. Мучались, дергали, не помогло. Подорвали гранатами в люки. Погрузились на оставшиеся два танка, поехали. Держались кто за что мог, облепили как муравьи. По дороге еще людей подбирали. Набралось около 30 (!) человек на танк.
      Потом 6 часов по проселочным дорогам. Все в объезд, чтобы не нарваться на мины. Мороз, промерзшая броня, солярные выхлопы и грязь из-под гусениц впереди идущего танка. Трассеры над головой, хрен поймешь, кто стреляет. Рядом слабеющий комвзвода. Мало ему аварии, еще и пулю в ногу получил. Так и не пожаловался. Геройский парень.
      Когда доехали до пункта сбора, я уже ничего не видел. Глаза не выдержали дороги. Врачи из Артемовска отправили в госпиталь.

      Рейтинг: 0

    6. 1 марта
      Отправка. Часть 1. Лагерь.
      Пятница. Последний день перед отправкой. Учеба закончилась, мои курсанты распределены по частям. Позади недели учебы, стрельбы, ночное охранение. С взводниками полночи сидели над списком, рассортировывая людей по бригадам. Кого-то в механизированную, кого-то в танковую или артбригаду. Старались учесть все пожелания, хоть знали, что в штабе все равно все переделают по-своему.
      Посмотрел график дежурств, в воскресенье моя очередь. Прикинул – если отпрошусь на сутки домой, в субботу вечером вернусь в часть и заступлю в наряд. Обговорил идею с комбатом, получил добро, поскакал собирать рюкзак. Рюкзак небольшой, тактический. Затолкал грязную одежду. Сам грязный, как шахтер. Помыться негде, а позади стрельбы из «Акаций». Выстрел 152-мм гаубицы поднимает килограммы песка и пепла в воздух. Все это оседает на форме, голове, летит за шиворот. Потом чистка стволов – смазка, соляра. Да еще ночные дежурства возле выставленной на огневой позиции техники. Сутками в берцах. Провонялся потом, порохом, солярой и костром. Мечта одна – домой, в горячий душ. Приходит мысль, что ребятам на передовой куда как сложнее. Не хрен себя жалеть.
      Облом подкрался откуда не ждали. ОТПРАВКА!
      — Капитан, Вы и майор М. отправляетесь с командой военнослужащих на станцию Шкло. Там ждет состав. Передадите людей представителям …мехбригады.
      Предчувствия не обманули. Не зря всю ночь в палаточном городке собака выла.
      — А че я-то?
      — А кто?
      И правда – кто? Из 10 офицеров в батарее трое в госпитале, один больной лежит в казарме с температурой, один в Старичах готовится принимать людей, один вечнопьяный свалил домой. Остались комбат и три взводника. Я и майор М. повезем людей для …мехбригады, младший лейтенант П. повезет людей для …аэромобильной.
      Ладно. Шкло – это не страшно. Шкло – это ж рядом. А потом домой, в душ, и спать часов так…
      Натянул чистую подменку, почистил берцы, схватил рюкзак с грязной одеждой, и на плац. Он же автопарк.
      Здесь море народу. Весь учебный дивизион. Опять перекличка, объявление списка команд. Список отправки моего взвода не изменили, это радует. Конечно, есть недовольные, но это не мои проблемы. Нефиг было занятия пропускать. Все, кто учился, поедут туда, куда хотели. Замечаю одного субъекта, который снимает людей на видео. Пьяный, ржет, ему весело. Есть придурки, которые ему позируют.
      — Прекратите снимать людей!
      Идиот. Потом еще выложит ВКонтакте.
      Итак, сейчас отправляется 2 команды. На …западноукраинскую мехбригаду и …восточноукраинскую аэромобильную. В аэромобильную из моих пацанов никто не едет. Оставшиеся в лагере поедут на обслуживание стрельбища.
      Облом номер 2.
      Военных билетов нет, продаттестатов нет, пайков нет. Сопроводиловки вообще никакой.
      — А что вообще есть???
      — Держите список Вашей группы. Это самоходчики, чуть больше 30 человек. Первая партия. Остальное привезет майор М. Всего в команде 140 человек. Соберетесь на станции, передадите людей представителям Покупателя. Вопросы?
      Вопросов полно, но ответов на них у непосредственного руководства нет. Они такие же заложники армейского дебилизма, как и я.
      Напоследок получаю бойца Ф. Сей славный воин после мобилизации свалил домой. Его месяц вызванивали вместо того, чтобы сдать в военную прокуратуру. В последний момент вернули в часть, и теперь засунули мне в автобус. Отныне это будет геморрой мой и …мехбригады.
      Поехали. За нашим ЛАЗом уцепился здоровенный КРАЗ, набитый людьми. Ко такие, непонятно. Списков на них у меня нет. Последнее, что вижу, выезжая за ворота – офицеры из первого дивизиона, отдающие честь вслед колонне. Что-то защемило в груди. Так мы провожаем каждую отправку. С каждым курсантом, уходящим на войну, уезжает частичка тебя.

      Мы буксуем по полной. Народ требует американское оружие, и не понимает, что мы на советское подготовить грамотно не можем. Большинство потерь техники от неумения и деморализованности армии. Пьяному мехводу все равно, что ломать — что украинский, что американский мотор.

      Отправка. Часть 2. Шкло
      До станции не доехали сотню метров. Дорога забита транспортом и людьми. Постоянно подъезжают грузовики и автобусы с разных частей полигона. Высаживают прямо на дороге. Наверху, на путях, стоит длиннющий состав. Сосчитать вагоны не получается, мешают деревья. Но явно более 20.
      Командир дивизиона на месте. Военников по-прежнему нет, равно как и продаттестатов и пайков. Все обещают подвезти. Время отправки неизвестно. И самое главное. Представителей бригады НЕТ. Повезем людей сами. Попал, блин. Ни мыльнорыльных, ни полотенца, ни носков, ни тапочек с собой не взял. Хорошо хоть по привычке кинул в рюкзак бутылку воды и банку паштета.
      Несколько часов ждем на обочине, в грязи. Руководство собралось наверху, на станции. Что-то решают, а что – неизвестно. Люди потихоньку начинают рассасываться по окрестным магазинам. Мимо проезжают грузовики и автобусы из Старичей, Острога, других военных городков. Вываливают людей прямо на обочинах, в грязь и пепел сгоревшей травы. Все уходят наверх, на эшелон. Мы стоим. У меня 33 своих и 16 непонятно каких людей. Списка на них нет. Привели еще 15 человек на …аэромобильную. Тоже без списка. Это люди из КРАЗа.
      Наконец, приезжает оставшаяся команда во главе с М. Документов у него нет. Хорошо хоть успел сумку собрать.
      Вместе с М. идем на станцию, пообщаться с руководством. Ничего толком не сказали, хорошо хоть разрешили разместиться в вагонах. Номера вагонов неизвестны. Вагоны вообще не пронумерованы. ХЗ, где голова поезда. Решили от потолка. Голова – дальний от станции вагон.
      — Ваши люди размещаются в пятом и шестом вагонах.
      — Но у нас 140 человек, а вагон вмещает всего 54!
      — Ничего, тут ехать недалеко.
      Пока спорим, наши подопечные разбегаются по всем шести отведенным для артиллерии …мехбригады вагонам. Возвращаемся на перрон, пробуем согнать их хотя бы в 4, 5, 6 вагоны. Кого-то согнали, кого-то не успели. Подошли мои самоходчики, предложили ехать с ними в купе. Спасибо, ребята, но за мной уже полчаса бегает проводник из 5 вагона, предлагает ехать с ним. Я его понимаю, ему так спокойнее.
      Привезли пайки. На руки банку перловки, банку бычков. Буханка хлеба на 6 человек. Воды нет. Прямо на перроне распределили по списку. Обнаруживаю, что по списку у нас не 140, а 127 человек. Несколько в госпитале, несколько в прокуратуре, несколько неизвестно где. Боец Ф. паек не получил. Будем надеятся, что спит в вагоне.
      Подтянулись местные жители. Подъехал микроавтобус-развозка. Парень вытащил несколько буханок порезанного хлеба, отдал нам, пожелал счастливой дороги. Порадовал. Потом подъехал «пирожок» Рено, из него бойцы начали вытаскивать бутылки с водкой. Не порадовали. Пришлось шугануть местных.
      Достает отсутствие информации. Бойцы постоянно спрашивают «где военные билеты?», «почему не выдают?», «когда поедем?» и т.д. и т.п. Вместе с М. пошли на станцию задавать вопросы руководству.
      И тут выясняется. Документы и военники вроде как привезли. Нашелся старший эшелона – подполковник Ч., нашелся майор И., сопровождающий махру – саперов, огнеметчиков и др., и нам дали капитана К. из первого дивизиона. Уже веселее. Ждем документы, жалуемся друг другу на армейскую тупость, отсутствие коммандировочных и т.п.
      И тут многоголосый крик. Поворачиваюсь. Офигеваю…
      Состав разорван пополам. Наши 12 вагонов, предназначенные для отправки в …мехбригаду, прицеплены к локомотиву, и… уезжают! Без нас!!! Епт, 600 военнослужащих без документов и офицеров сопровождения!
      Рванули за поездом. Пока бегу, думаю – сюрреализм какой-то. Этого не может быть! Сзади бухает сапогами М. с тяжелой сумкой. Вслед нам хохочет и улюлюкает толпа военных из оставшегося эшелона. Понимаю, что состав не догнать. Перехожу на шаг. Похоже, армейский дебилизм меня наконец победил. Все, блин. Домой, в душ, спать. Родные лица не в камуфляже увидеть…

      Рейтинг: 0

    7. И тут кто-то сорвал стоп-кран. Суки. Лучше бы без меня уехали.
      Догоняем состав. Из дверей торчат перепуганные лица проводников. Все с флажками. Спрашивают что делать? Я знаю??? Запрыгиваю в свой вагон. Через 5 минут поехали. Военников нет. Документов никаких. Старший эшелона, похоже, отстал.

      На этом записи обрываются
      На заднем плане один из американских радаров AN/TPQ-48
      у меня все…

      Рейтинг: 0

    8. 2 марта

      Ребята! Спасибо за то, что читаете меня. Рад, что проблемы нашей армии не чужды Вам…
      Да, я NN, капитан Вооруженных Сил Украины. Из семьи военнослужащих. В армии с детства. Мой отец был военным, и погиб при исполнении. Я служу в одной из учебных частей МО Украины. Еще не был в АТО. Возможен вариант, что после последних публикаций я туда попаду.
      И если NNN — это оптимизм нашей армии, я ее реализм. Прости, NNN, ты выгораживал меня в своих публикациях, как мог. Но молчать и приукрашивать — это не выход. За те полгода, что я в армии, тут ничего не изменилось. А изменения давно назрели. И если кадровые офицеры еще могут промолчать, то я, пришедший из «пиджаков», молчать не могу.

      [Отвечая на вопросы] Оксана, кто такой офицер по крови??? Я себя таким не считаю. Я учился в Суворовском. потом закончил Политех. Сделал карьеру в энергетике. Потом армия.
      Легальная отмазка? Почему нет? Если на налоги, собранные с человека, можно содержать солдата, зачем призывать этого человека? У нас множество специалистов IT-индустрии. Есть энергетики, машиностроители, железнодорожники, на подготовку которых уходят десятки тысяч государственных денег. Зачем призывать их в армию?

      Отправка. Часть 3. Поезд.
      Ура, наконец поехали. Упали на сиденья плацкартного вагона. Меня начал трясти нервный смех. Странно, всегда думал, что нервы железные. Диспетчер энергокомпании все-таки.
      В пайке оказался еще и сахар. Пакет разорвался, сахар мы не раздали. Пришлось отдать проводнику, чтобы делал ребятам чай со скидкой.
      народ потихоньку затихает, кто-то ложится на полки, кто-то начинает есть. Или закусывать, кто его знает. При офицерах пить боятся. Что происходит в других вагонах пока не знаю.
      Пришла делегация, требовавшая перед отправкой показать военные билеты с печатями учебки. Все боятся, что их надурят. На свою голову пообещал, что как только получу на руки военники, покажу любому желающему отметки о прохождении учебки. А военников-то нет. На станции остались. Как мог объяснил ребятам. Без претензий, все понимают, что мы такие же заложники ситуации.
      Через полчаса Львов. И тут железная дорога подложила нам свинью. Да еще какую! Вместо того, чтобы загнать состав на грузовой терминал, или тупик, эшелон начал торможение прямо в пассажирском, посреди вокзала. Мы с М. сорвались с мест, и бросились к проводникам:
      — Двери не открывать!!!
      Но всех не оповестишь. Тем более, когда на проводника наезжают военнослужащие с требованием срочно открыть дверь, потому что надо покурить/пописать/покакать. Нужное подчеркнуть. В нескольких вагонах открылись двери. Народ пошел на штурм ларьков на перронах. Увещевания, что поезд вот-вот пойдет, т.к. мы остановились только для замены локомотива, ничего не дали. Военные группами забегали по перрону. Быстро сработала вокзальная милиция. Через пару минут после остановки на перроне появились вооруженные наряды. Потом прибежали ВСП-шники.
      Через 20 минут состав дернулся и пополз. Военные на улице забегали быстрее. Тут уже проводники быстро сориентировались, и начали открывать двери в вагонах, впуская опоздавших. Итого 20 минут веселья. Молимся, чтобы станций больше не было.
      Пришел старший эшелона, подполковник Ч. Вот уж кому несказанно обрадовались. Мы не одни! Первый вопрос – что с документами??? А ничего, остались в Шкло. Их не успели передать. Сунули в руки билеты и удостоверения о прохождении учебки на всех. Дальше несся сломя голову вслед за нами. Майор И. и капитан К. тоже успели. От сердца отлегло. Стало спокойнее. Пошли, взяли чай, перекусили. Потихоньку успокаиваюсь. Мозг начинает работать, подкидывая интересные мыслишки.
      К примеру: нетрезвый боец, снимавший на видео сослуживцев на плацу, а потом возле состава (там я его еще раз шуганул), имел камеру Canon SX280. Сначала я не обратил на это внимание, не до того было. Теперь вспомнил – да, Кэнон, и неплохой. С такого видео можно спокойно наделать четкие фотографии лиц бойцов. Откуда у бухаря такой фотоаппарат? А может я просто параноик? Поделился мыслью с М. Решили утром на построении выловить оператора.
      Позвонили из учебки. Пошли слухи, что один из поездов был раскачан бойцами, требовавшими документы, и сошел с рельсов. Вопрос – какой состав, наш или аэромобильный? Оказалось, ни тот, ни тот. Оба спокойно едут в пункты назначения. Интересно, какая тварь слухи распускает? Позже я услышал еще один слух. О том, что в нашем поезде сорвали стоп-кран на полном ходу и люди побились. Это наш-то эшелон, на котором я еду!
      Попытался на смарте через GPS узнать наше местоположение. Получилось с большой погрешностью. Учитывая расстояние, которое на тот момент проехали, вышло, что ехать еще часа три.
      Пришел проводник
      – Через час прибываем.
      — Откуда такая точность? Вы ж еще полчаса назад не знали время пути.
      — А я у вашего старшего билеты посмотрел, там время прибытия и отбытия указаны.
      Время отбытия! Смотрим с М. друг на друга, чувствуем себя идиотами. Выходит, руководству в Шкло достаточно было в билеты посмотреть. И мы бы не бегали за поездом. Это же железная дорога, у них-то порядок. В отличии от нас.
      Запиликали телефоны по вагону. СМС-ки о начислении зарплаты. Народ радостно загудел. Мы с М. помрачнели. Блин, ну когда это все закончится??? Почему нельзя было начислить деньги на день позже?
      В темноте за окном показались огни городка. Подъезжаем. Прошлись, подняли заснувших бойцов.
      Пора!

      [Отвечая на вопрос, будет ли продолжение] Не уверен. История получила такое распространение, что в части меня будет ждать теплый прием. Да и история дальше будет трэшевая. А вообще — кто знает? Злость у меня еще не прошла.

      Рейтинг: 0

    9. 3 марта
      Отправка. Часть 4. Город.

      Прибываем в темноте. Станция прямо в городе, огни которого светятся в ста метрах от нас. Поезд немного не дотягивает до бетона перрона, поэтому спрыгиваем прямо на землю. Я собираю проходящих людей, М. пошел по вагонам, поднимая уснувших и отстающих. Люди сгрудились на путях. Не дело. Повели к зданию вокзала. Там море народу, не развернуться. Попытались хоть как-то построить. Рядом встали люди из первого дивизиона. Их старшему, капитану К., даже списка людей не дали. Он знает только количество. Нужно будет потом спросить, как он умудрился им паек раздать. И вообще, раздал ли? К. приехал без вещей, собраться не успел. В принципе, так же как и я. Народ прибывает дальше, и скоро на пятачке перрона места не остается. Нужно идти. Дикое желание увидеть хоть одного офицера …бригады, но их нет. Поэтому принимаем единственно правильное решение идти в часть самостоятельно. Какой-то Сусанин сказал, что до части всего три километра. Ха! Три… Выводим команду на площадь перед вокзалом. Естественно, никаких грузовиков и сопровождающих из мехбригады тут нет. Движение тут же перекрывается. Пробуем оттеснить своих на тротуар, но такая орава с вещами там не умещается. Очень напоминает отару овец, и пастушьих собак, бегающих вокруг. От постоянного гавкания быстро садится голос. Рядом зычным матом строит своих майор И. Ему не повезло еще больше. Везет сводную команду из трех учебок. Все мотострелковых специальностей. Он пытается провести перекличку, но это уже нереально. На глаз видно, что многих не хватает. Остальные быстро теряют интерес к происходящему, тем более перед ними светится вывеска «Кафе-бар». Капитан К. со своими людьми быстро теряется. Мы своих просто считаем по головам. Необходимо как можно быстрее прибыть в часть, иначе будем собирать людей по всему городу. Многие уже нетрезвы. По карте на смартфоне определяем направление, перестраиваем людей в колонну в нужном направлении. Вдруг из темноты выныривает какой-то офицер. Звучит команда «Стой!». Еще пару минут тормозим колонну. Подхожу, спрашиваю кто такой. Оказывается, офицер из …мехбригады. Аллилуйя!!! Расцеловать его, что ли? Или в нос дать?
      — Где транспорт??? Где Ваши люди? Что здесь вообще происходит? — Сейчас приедет замполит бригады, он все скажет. Я выехал первым.
      Хоть какая-то определенность. В н-ный раз бросаем вещи на асфальт, ждем. Через 15 минут и правда приезжает замполит бригады. Подтверждается самая страшная наша догадка. Нас НЕ ЖДАЛИ. Транспорта нет, он весь на местном полигоне. Основная часть офицеров там же. Мы нахрен никому не нужны. Замполит указывает направление выдвижения противоположное тому,куда построили колонну мы. Как это по армейски. Опять отара, опять лай. Перестроение. Многие плюют, и берут такси, благо таксистов понаехало много. Бедные таксисты… Рядом стоит грузопассажирский «Ивеко», с водителем которого тут же уговаривают подвезти. Даем команду на выдвижение. Время потеряно. Колонна пошла в темноту. Замечаю возле кафе-бара магазинчик. Дверь в него уже не закрывается из-за очереди, организованной военнослужащими. Епт, что они все там покупают? Захожу в магазин. Бинго! Винноводочный! Кричу «Артиллеристы!» Повернувшихся на крик вытаскиваю из очереди, и отправляю на улицу. Слушаются не все. Тот, кто пьян, и увидел вожделенную бутылку, в строй уже не пойдет. А бить морды я не собираюсь.
      Прибежал М., не хотел бросать меня в водочном. В темноте еще виден хвост колонны, бросаемся вдогонку. Толпа скандирует «Путин х…ло», пьяные почти все. Цепляются ко всем прохожим, особенно если это женщины. Ведут толпу два лейтехи из мехбригады. Тоже пьяные. У них выясняем, что толпа — саперы, а наша арта свернула куда-то в переулок.
      Местные жители прячутся во дворах. Окна гаснут. Город вымирает, а еще нет девяти.
      Быстрым шагом отрываемся от саперов, и через 15 минут вырываемся на оперативный простор центральной улицы. Здесь на каждом шагу банкоматы и бары. У банкоматов очереди, в каждом баре видна канадская униформа. Этих людей уже не собрать, нужно думать о себе.
      Наконец, КПП части. Здесь толпа, стоит несколько такси и «Ивеко», водитель которого безуспешно ищет пассажиров, которых привез. Пьяные военные оставили вещи в бусе, и ушли в часть. С концами. У некоторых таксистов ситуация не лучше.
      Подошли мои самоходчики. Приехали на такси. Держатся вместе, все трезвые. Как глоток свежего воздуха. Стоять здесь смысла нет, идем в часть.

      [Отвечая на вопрос, где командный состав] сержанты-инструкторы остались в части, они в постоянном составе. Командиров отделений нет, потому что отправка идет не целыми взводами, а отдельными командами

      С лейтенантом К. Стоим на плацу, разговариваем. Вечерняя поверка только что завершилась, курсанты рассасываются в палаточный городок. Подходит к нам тело, из новоприбывших. Долго рассматривает плечи К. Потом выдает:
      — Товарищ подполковник, а можно вопрос?
      Лучше б рот не открывал. Мощный выхлоп, и жестикуляция в сантиметре от моего лица. Но лейтенант у нас интеллигентный:
      — Да, конечно, обращайтесь.
      — А как мне в разведку попасть?
      — А Вы по специальности кто?
      — Наводчик.
      — Наводчик чего?
      — А х.. Его знает, но мне надо в разведку!
      На ногах еле стоит. Штирлиц, блин.

      Рейтинг: 0

    10. 4 марта

      Выезд.
      Воскресное утро. Завтра стрельба прямой наводкой. А сегодня еще можно поваляться. Звонит мобильник:
      — Артур, это Саныч. Забрал твоих в боксы, готовим технику. Остальные на стрельбище готовят позиции. Твоя задача забрать самоходки, колонной выдвинуться на стрельбище, занять подготовленные позиции. Потом организовать ночное охранение. Буду ждать на огневой.
      — Понял, выполняю.
      Саныч, подполковник Е., один из наших преподавателей. Отличный мужик с боевым опытом. Мне повезло, что он ведет мой взвод. Многое дает, нещадно гоняет и меня и моих людей. Генератор идей.
      Бросаю в рюкзак воду и консервы. Нож, фонарь и сухой спирт всегда с собой. Бегом в боксы!
      Издалека вижу своих ребят. Они, как суррикаты, торчат на башнях выведенных из боксов самоходок. Кого-то высматривают. Я знаю кого.
      Подбегаю, забрасываю рюкзак, взлетаю на башню сам. По коням! Моих сдуло с машин. Быстро рассаживаются по люкам. Прыгаю на место командира, нахожу шлемофон почище.
      Засвистел двигатель СОБовки (машина старшего офицера батареи на базе МТЛБ), затарахтел мотор стоящей рядом «девятки». СОБовка, лихо развернувшись, вылетает за ворота. Следом ползет самоходка с девяткой на броне. Моя восьмерка и стоящая рядом единица пойдут за ними. Ходу, ходу!
      Или не пойдут?
      — Товарищ капитан, не спешите, вы еще единицу потяните.
      Высовываюсь из люка. А мехвода у меня нет. Два солдата тянут трос, цепляют за самоходки. Пришел капитан К., командир батареи обеспечения, сел на место мехвода в мою машину. Капитан Ч. поведет буксируемую единицу.
      Капитана К. можно обвинять в чем угодно, кроме отношения к технике. Из ремонтов не вылазит. Сам с ним конфликтую из-за чистки оружия. Как бы мы не отдраивали стволы, К. все равно будет недоволен. Но он не Господь Бог. Не родит запчасти, не мобилизует недостающих срочников и контрактников. Людей хронически не хватает. Один мехвод на несколько машин. А чаще всего самоходки водят два друга — капитаны К. и Ч.
      Прицепили. Взревела моя восьмерочка. Трос натянулся, единица дернулась и развернулась. Меня крепко ударило об люк. Не щелкай клювом! Провалился вниз, поедем по-боевому. Один из бойцов рядом, на месте заряжающего. Это в кино все на броне ездят. В реальности вполне можно веткой по морде заработать.
      Едем. Трясет и кидает нещадно, все-таки 27 тонн за собой тянем. После очередного удара головой по железу, плюю на технику безопасности, и вылезаю наверх. Упираюсь спиной в люк, руками в крепление пулемёта. Так значительно лучше. Периодически посматриваю назад, не оборвался ли трос. Особо не засматриваюсь, чтоб не получить ветками по башке.
      СОБовка и девятка ушли далеко вперед. За деревьями уже и не видно.
      Выползаем на лесную поляну. Стоит заглохшая девятка. Колонна, стой. К девятке подогнали СОБовку, кинули «сопли» на аккумулятор. Завели, поехали.
      Через 200 метров заглохла. Опять стой, опять спецмашина, ломая лес, подъезжает к застывшему монстру. Опять «сопли». Поехали.
      Стой, заглохли. К. с матюками бежит к девятке, вытаскивает с места мехвода контрактника, садится сам. Но девятка уже умерла. Принимаем решение. Восьмерка и копейка выдвигаются на огневую, затем восьмерка возвращается и тянет девятку…
      Так и катаемся. Так и стреляем. Надеюсь, на передовой техника в лучшем состоянии.

      У меня нет писательского таланта. Пишу то, что накипело.

      Рейтинг: 0

    11. 4 марта

      Отправка. Часть 5. Прославленная орденов … и … мехбригада.
      В бригаде самое современное здание — КПП. Остальные постройки времен Брусиловского прорыва. В темноте проходим через открытые ворота КПП, обходим здание казармы и выходим на плац. Здесь будем собирать своих людей. Если будет, кого собирать.
      Я, майоры М. и И. встаем на освещенное место, периодически выкрикивая названия своих учебок. К нам подтягиваются люди. Самые шустрые бросились занимать места в казарме. Предупреждаю их о том, что такой команды не поступало, и занявших чужие места потом выгонят. Не доходит.
      Через час стояния на плацу понимаем, что больше людей, чем собрали, уже не соберем. Некоторые в таком состоянии, что даже не могут внятно назвать свою специальность.
      Наконец, прибежал какой-то лейтенант. Узнав, что мы артиллеристы, обрадовался, и потащил в казарму, показывать места. В казарме тепло, есть следы недавнего ремонта. Это радует. Нам отвели одно крыло на втором этаже. Блин, если здесь и душ теплый есть, я здесь останусь.
      Облом. Кроватей нет, матрасов нет. Только разорванная упаковка от стройматериалов на полу. Отлавливаем опять того лейтенанта, что нас сюда привел. Выясняется, что быльца от кроватей и часть сеток на первом этаже. Остальные сетки — на складе через дорогу. Матрасы в каптерке, старшину с ключами сейчас пришлют.
      Начинаем заселение. Все, кто устойчив, отправляются за запчастями от кроватей. Попутно координируем заселение другого крыла. Наших шустрых артиллеристов оттуда таки выгнали. Селят другие специальности.
      Сетки на первом этаже подходят к концу. За оставшимися нужно ехать на склад. Руководство бригады даже выделило для этого дежурный ЗИЛ. Однако, желающих ехать на склад не находится. Пробуем назначить, начинается скандал. Те, кто трезв, успели взять сетки, и собрать кровати. Нетрезвые не хотят уже ничего. Некоторые ходят по казарме и собирают упаковочный картон. Ну и хрен с вами, спите на полу.
      Второй скандал разгорается возле дверей каптерки. Прибыл старшина. В гражданке, пьяный. Каптерку открывать отказывается.
      — Дайте мне накладную, без нее не открою.
      — Да где ж мы Вам ее найдем среди ночи? Кто должен ее выписать?
      — Не знаю, давайте накладную.
      И такой диалог несколько раз, по кругу. Народ начинает закипать. Чувствуется, что старшина тупо тянет время. И тут появляется капитан К. Выслушивает нашу перепалку, нежно берет старшину за рукав и выводит его на лестницу со словами:
      — Пойдем, дорогой, я выпишу тебе накладную.
      Я киваю своим ребятам головой на запертую дверь каптерки и молча покидаю казарму. Взрослые люди, разберутся. Пора о себе подумать. Утром узнал, что матрасы выдали без взлома каптерки. Видать, капитан К. умеет выписывать накладные.
      Сопровождающих офицеров на ночь определяют в медроту. Небольшое старинное двухэтажное здание. Есть дежурный фельдшер и медсестра, прибыл командир медроты. Нас селят в одну из палат на втором этаже. Простыни и наволочки цвета асфальта, чем-то заляпанные, но на родном полигоне у меня и того нет. Зато тепло. Зато рядом чистый туалет, в котором есть мыло и ТЕПЛАЯ вода. Как мало нужно для счастья…
      Появляется подполковник Ч. Он тоже расселял людей. Разделись, поставили стол. У медсестры одолжили чайник и посуду. Разогрели перловку из сухпая. Открыли паштет. Никто даже не предложил выпить. На водку у нас еще долго будет аллергия.
      Час ночи. Пора спать.

      [Отвечая на один из вопросов] Необходимо реформировать армию. Да, упущено неоправдано много времени. Но начинать когда-то надо.
      Мы работаем над количеством, а нужно качество. Нужен контракт нового типа, по нему отбирать офицеров и сержантов, обеспечивая их хорошей зарплатой. Нужно еще много чего, и я, к сожалению, не вижу всей картины. Но если дальше топтаться на месте, раздувая армию случайными людьми, толку не будет.

      Рейтинг: 0

    12. 5 марта

      Отправка. Часть 6. Заключительная.
      Утро.
      Всю ночь спал как убитый. Как оказалось, многое пропустил, о чем абсолютно не жалею. Подполковник Ч. уже убежал, мы с майорами М. и И. одеваемся и спускаемся вниз.
      Комната дежурной медсестры набита пациентами. Кто с разбитым лицом, кто с переломанными ребрами. Одно тело лежит в коридоре на носилках. Раздет до пояса, на плечах татуировки, босой. Избитый. Епт, труп, что ли? Подошел ближе. Дышит. Спрашиваем у сестры,что за тело.
      — Дежурные с КПП ночью привели. Говорит, что ваш, с артиллерии.
      — А кто ж его так? — пожимает плечами. Ночка у нее та еще была. Несколько пациентов, плюс трое в окружающих больницах. Интересно, скольких еще подобрала милиция?
      В тамбуре, на входе в медроту, побиты стекла. Кто-то хорошо пофестивалил.
      Около казармы кучками уже стоят курильщики. Отправляем их на завтрак. Поднимаемся на второй этаж. Многие уже проснулись, начинают задавать вопросы, но никакой информации у нас еще нет. Решаем отправить всех на завтрак, а в десять, когда все оклемаются, проведем построение. Может хоть что-то будем знать к тому времени. Поговорил с самоходчиками. Кто-то пустил слух, что распределения не будет как минимум до 5 числа. Народ начинает разбегаться по домам. Это самое плохое. Нужно всех собрать и прекратить слухи.
      Спрашиваю своих, что за тело в медроте валяется?
      — А это солдат С. В прошлом карманник, несколько ходок. Напился, ночью шарил по чужим вещам. Поймали, начали бить. Вырвался и удрал на КПП.
      Жесть. Этого человека военкомат, с присущей ему гениальностью, отправил к нам, да еще в группу топографов. Кто-то всерьез полагает, что он будет воевать? Да я удивлен, что он не соскочил по дороге.
      Позавтракали. Ничего необычного, все как у нас. Та же кормежка, та же посуда.
      После завтрака прогулялись по части. Казармы времен первой мировой, памятник погибшим в концлагере, который был на территории части во время оккупации. Чистенько. Только лица в канадской форме со следами похмелья не вполне вписываются в утренний пейзаж.
      Начинает накрапывать дождь. До построения еще час, решаем переждать в медроте.
      Солдат С. уже проснулся, и шастает по первому этажу. Один глаз у него заплыл, бровь заклеена пластырем. Вторым глазом агрессивно всех рассматривает. Прибегает фельдшер, требует забрать С. из медроты, потому что он буйный. Объясняем, что в казарме его просто прибьют.
      — Пусть лежит у вас до распределения.
      — Но он ко всем пристает!
      И что теперь? Не в милицию ж его везти. Потом медики найдут выход. Уколют карманнику успокоительное, и до вечера он так и будет спать на носилках.
      Приближается время построения. Позвонили Ч., есть ли новости? А новостей нет. Военники еще не привезли, сопроводиловку тоже. Кто вообще их везет, неизвестно.
      То есть, людям опять сказать нечего. Ну хоть перекличку проведем.
      Оставшееся до переклички время проводим под козырьком склада напротив плаца. Пошел сильный дождь, который, однако, быстро стих. Люди, потихоньку, начинают собираться.
      М. делает объявления, а я пробегаюсь по строю, быстро пересчитывая людей. 75… еще 5… 80! Из 127. Начинаем перекличку, оказывается, что многие в коматозе в казарме, плюс несколько человек охраняют вещи. Нет бойца Ф., не видать «фотографа», отсутствуют еще пару человек. Потери некритичны. Могло быть намного хуже. Заглянул еще раз в казарму, посчитал количество коматозников и дежурных, вроде сходится.
      После построения отправили всех в казарму. Сами решили пройтись по городу, заодно узнать расписание маршруток на Львов.
      Уходя с плаца, встретили начштаба бригады. То, что он сказал, повергло меня в ступор:
      — Вы зря сюда людей привезли. Вы должны были их в наш учебный центр везти! И вообще, ловите своих людей сами, я приму только столько людей, сколько будет в наличии, на плацу. Мертвые души мне нах… не нужны. Повезете назад!
      Учебный центр …мехбригады где-то в лесах в соседней области, на полигоне. Выходит, нам еще и туда кого-то везти???
      Майор И. срывается, начинается перепалка с начштаба. С трудом уводим И. с собой.
      В город! Нужно разгрузить мозги.
      Небольшой уютный город. Девятиэтажки по центральной улице и частный сектор за ними. Бросаются в глаза кафе и бары на каждом шагу. Возле некоторых, которые уже открылись, видна знакомая зеленая униформа. Многие, завидев нас, скрываются в подворотнях, или уходят в кафе. Другие не скрываются, нагло смотрят в глаза. Блин, ну почему не пустить по городу несколько патрулей? Почему не перекрыть выход на КПП? Неужели в бригаде вообще не осталось людей?
      В супермаркете возле автостанции натыкаюсь на субъекта в спортивном костюме с обветренным лицом. Завидев меня, быстро скрывается в соседнем магазине.
      Автостанция. Последняя маршрутка домой уходит в 18-35. Будем отталкиваться от этого времени, хотя, чувствую, что придётся торчать в части еще день.
      Идем назад, засекая время на маршрут от части до автостанции. По дороге И. обзванивает руководство нашего Учебного Центра, по нескольку раз пересказывая нашу историю. Все нам сочувствуют. А где ж раньше-то были? Мы с М. отзваниваемся своему командиру батареи и командиру дивизиона, докладываем обстановку. Хотя комбат и так в курсе, держали связь всю дорогу. Кого мог, он уже поднял на ноги.
      Новостей нет. Военники поехали, следом отправили парочку отставших бойцов. Это все. На случай, если придется везти людей дальше, инструкций нет.
      Последний звонок. Звонит кто-то из руководства. У И. отваливается челюсть. Дар речи пропадает. Наконец он отбивает звонок, и произносит:
      — В наш Учебный центр приехали офицеры …мехбригады. Те самые покупатели, которых мы вчера ждали в Шкло. Приехали из учебки мехбригады.
      Ну почему у нас все через ж…??? Наш состав пришел на сутки раньше, причем не туда, куда надо. Естественно, в пустой бригаде его никто не ждал. Епт, спасибо, что не в Москву отправили.
      Попадалово. Я дальше не поеду. Так и заявляю мужикам. Хотите, не хотите, а маршрутка 18-35 увозит меня домой. Подумали, согласились.
      — А как же Ч. и К.?
      — Придем в часть, будем с ними говорить.
      Набираю К., телефон не отвечает. Заходим в казарму, отсылаем людей на обед.
      У казарме зенитчиков находим Ч., объясняем ему ситуацию. Делимся новостями. Есть хорошая новость. Военники приехали, списки на распределение формируются в строевой. Плохая новость в том, что обработка списков может занять много времени. Принимаем решение. Если до 16-00 списка не будет, устраиваем побег. Юридически нас здесь нет. Ни за одного бойца мы не расписывались. Командировочных у нас нет. Дальнейшее ожидание приведет лишь к тому, что придется либо сопровождать людей на местный полигон, с которого потом хрен выберешься, либо бегать по городку и отлавливать мертвые души, чтобы не везти их назад. Местные военные с удовольствием переложат на нас свои проблемы.
      Да, это жестоко и недостойно. Но пора выбираться из этого дебилизма.
      В 15-00 приходит известие, что списки готовы. Объявляем общее построение на 16-00.
      Где-то в полпятого собрались. Навскидку, наших процентов 70. Мои самоходчики все. Начштаба начинает зачитывать список. Звание, фамилия, имя, отчество. Это надолго. На маршрутку не успеть.
      Нас задвинули в конец очереди. Сначала комплектуют мехбатальоны, потом танковый, только потом мы.
      Перекличка пошла быстрее, похоже, у махры меньше половины состава. И тут за спиной:
      — Товарищ капитан, разрешите обратиться?
      — Обращайтесь, — поворачиваюсь. Передо мной лейтенант. Честь отдает. Стройный, подтянутый, форма подогнана, как с картинки. Где ж тебя такого взяли?
      — Куда мне моих танкистов поставить?
      Метрах в двадцати в колонну по четыре стоит коробка военных. Все по стойке смирно. Молодец, лейтенант. Как он умудрился их собрать?
      — Вставайте чуть дальше, за бойцами первого дивизиона.
      Лейтенант отдает команду, и колонна строем проходит мимо нас. Вот только строем первые ряда четыре. Остальные не так стройно, а у последнего ряда вообще ноги заплетаются. Лица почерневшие и вовсе не от загара. Но идут! Орлы! Подавляю хохот в рядах артиллеристов.
      Потихоньку строй редеет. Отобранных людей уводят новые командиры. Отводят подальше, зачитывают списки новых рот и взводов. Первый батальон, второй, третий, танковый… Вот и наша очередь. Оглашают фамилии моих самоходчиков. На плац выходит высокий капитан, возле которого собираются названные начальником штаба командиры и наводчики орудий. Наш список окончен, остались еще ракетчики, но они мне уже не интересны. Капитан уводит с плаца некогда моих еще людей. Иду за ними. Идут недалеко, строятся за трибуной. Подхожу, представляюсь. Знакомимся, капитан — начштаба самоходного дивизиона, где теперь будут проходить службу мои курсанты. Начштаба зачитывает свой список, распределяет людей по орудиям, потом подходит ко мне. Коротко даю характеристику своим бойцам, уровень знаний, способности. Слушает внимательно, быстро делает пометки в своем списке. Никакого негатива в моих словах все равно нет. Привезенные мной все учились на совесть.
      Ну вот и все. За трибуной сгрудились кучкой командиры орудий из моего учебного взвода. Те, кого мы с Санычем учили месяц. Обнялся с каждым, попрощался. Пора. Ухожу. До маршрутки меньше получаса.
      — Товарищ капитан!!!
      Обернулся. А они мне честь отдают. Мои пацаны. 30, 43, 47, и двое по 48 лет. Блин, что ж так дышать тяжело стало?
      ………………
      На маршрутку успели, останавливали прямо на дороге. Несколько часов дороги домой, несмотря на усталость, я так и не сомкнул глаз.
      *****

      Рейтинг: 0

    Страница 1 из 11
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть