Четверг , 8 Декабрь 2016
Дебальцево

«Нас бросили зачищать Дебальцево, которое, как выяснилось, было уже занято врагом»

Добавлено в закладки: 0

Командир батальона одного их полков спецназначения Вооруженных Сил Украины рассказывает о том, как им пришлось «расчищать» пути для отвода наших войск из Дебальцево

«Нас вызвали слишком поздно, все уже было предрешено»

Мой собеседник выглядит уставшим, хотя с того момента, как из Дебальцево вышел последний его боец, минуло уже несколько дней. Батальон Григория Ярова (имя заменено – дабы не разглашать военную тайну) был в числе тех, кто прикрывал отвод наших войск из Дебальцево.

— Почему нашим войскам не удалось закрепиться хотя бы на окраинах Дебальцево? И, почему при отступлении было немало жертв, хотя по официальной версии, отвод наших войск был спланированным и организованным?

— Нас вызвали слишком поздно, все уже было предрешено. Нас бросили зачищать Дебальцево, которое, как выяснилось, было уже занято врагом. 13-го числа меня вызвали из отпуска, а уже 14-го я со своими людьми сидел в самолете и направлялся в г. Чугуев, затем – марш к поселку Луганское. Оттуда – в Дебальцево, в котором уже были боевики. Поселок Логвиново (на пути  к Дебальцево – авт.) контролировали украинцы,  но, вот все высотки вдоль дороги – боевики. Поэтому, все наши колонны, проходящие по дороге, сепаратисты успешно расстреливали.

Поэтому, мы вошли в город, разделившись на две группы, с тем расчетом, что если одну группу расстреляют, то вторая останется  и будет помогать нашим, удерживать позиции.

— В штабе так называемого «сектора С», контролирующего важный для снабжения наших войск перекресток четырех дорог под Дебальцево, вас предупредили о том, что боевики уже успели накопить силы на северо-восточных окраинах Дебальцево?

— Нет, в полном объеме штаб сектора оперативной обстановкой не владел, потому что ситуация на местности менялась очень динамично. И, случалось, что блокпосты и опорные пункты меняли позиции, не предупредив об этом своевременно штаб. Поэтому начальник штаба  мог и не знать о том, что боевики уже вошли в город.

Своевременного обмена оперативной информацией не было, так как комендантская служба, которая должны была следить за передвижением наших патрулей по городу, была организована из рук вон плохо. К примеру, однажды мой автомобиль угодил в засаду к… своим же.  Вместо того, чтобы патрулировать город, бойцы территориального батальона «Артемовск» разместились на заправке неподалеку от штаба, а тут в их поле зрения попали мы.

Сам факт наличия сил противника уже в самом городе ставил под удар и штаб сектора С и базировавшийся в городе лагерь 128-й бригады. Если бы сепаратисты закрепились вдоль железнодорожных путей, то никто бы из Дебальцево не вышел бы живым. Железная дорога пересекает город с востока на запад, отсекая его северную часть от южной. Базовый лагерь 128-й бригады находился севернее дороги,  а штаб – южнее. И, они были бы отрезаны друг от друга. Но, к счастью, нам удалось это предотвратить.

«В засаду боевиков мы попали сразу же, по прибытию в Дебальцево»

— Какие задачи стояли перед вашим подразделением в Дебальцево?

— Мы должны были совместно с Нацгвардией зачистить Северо-Восточные окраинны Дебальцево от боевиков. Мы отправились к окраинам Дебальцево двумя колонами на тот случай, если одну нашу группу расстреляют, то другая останется, и сможет помочь нашим, удерживать позиции на въездах в город.

Но, слаженной работы не получилось. Нам не выделили в поддержку броннегруппу –  танк или БТР, который, обычно прикрывает действия спецназа, и в случае необходимости, вступает  в бой, чтобы вытащить из западни группу наших людей. В засаду боевиков мы попали сразу же, по прибытию в Дебальцево: в тот момент, когда пробирались к тоннелю под железной дорогой.

«Сдавайтесь, выходите по одному!», по-хозяйски скомандовали нам боевики, — вспоминает Григорий Яров. Не смотря на то, что передовой отряд сепаратистов был не маленький —  человек в 15-ть, командир нашей разведгруппы группы с позывным «Карпаты» быстро решил эту проблему, отправив сепаратистов в небытие.

Поняв, что попасть в район работы не получится, мы решили закрепиться на выходе из тоннеля и посмотреть на реакцию противника. Она не заставила себя ждать. Двум моим группам численностью по десять всего человек пришлось отбиваться от танка, БМП и группы пехоты человек в 20-ть. И, это были явно не шахтеры – так называемые ополченцы.

— А, что это были за войска?

— Судя по слаженности их действий, это были кадровые военные, и, совершенно очевидно, что  российские, так как речь их была совершенно понятна. Наступали они очень грамотно, используя все свои преимущества, наличие бронетехники и особенности местности. Когда мы попросили  поддержки у нашей артиллерии,  противники вместо того, что бы начать разворачиваться, как в большинстве случаев делают работяги – новички в военном деле, танкисты врубили заднюю и отошли вместе с остальными метров на 300. Затем, снова пошли в наступление. Так, обычно, работают на учениях.

— А, чем было вооружено ваше подразделение?

— «Стрелкотней» — автоматы, пистолеты и РПГ-22, на просьбу к командованию сектора выделить мне РПГ-7, я получил отказ. Правда, часа через два нам все же выделили в помощь два проходивших мимо нас танка. Однако, в одном из танков не работал прицел. К тому же, они еще и не знали, в чье распоряжение выделены. Но, не смотря на все эти негоразды, с танками стало работать чуть полегче. Услышав рев дизелей, сепаратисты решили к нам не соваться и что им не стоит соваться, по крайней мере, ночью.

Мы ночевали в трехэтажном доме. Утром командир одной из групп с позывным «Карпаты» проснулся от того, что от плотного артобстрела дом, похоже, намеревался… перевернуться на крышу. По нам «работало» все, что можно и минометы, и гаубицы, и, похоже, один раз даже «Град» прилетел.

А затем начался бой. Танк противника вышел на прямую наводку и начал сносить третий этаж дома, где закрепилась группа командира «Карпаты». А, когда у дома осталось два этажа, танк подъехал поближе и начал сносить второй этаж…

— Но, у вас же в распоряжении тоже были два танка?

— Да, но… Командир второй нашей группы с позывным «Халк» поставил прикомандированным к нам танкистам задачу выйти из тоннеля и открыть огонь по танку противника. Но парни из тоннеля явно, выезжать не хотели. Сделав пять выстрелов из укрытия, заявили,  что у них кончился боекомплект (в боекомплекте 40 снарядов – авт.), начали собираться в лагерь 128-й бригады якобы за пополнением боекомплекта. Командир группы еле уговорил их прикрыть отход отряда к более выгодным позициям. После этого ни танков, ни этих парней никто не видел…

— Вы решили отойти, а как же «зачистка»?

— Понимаешь, можно было бы «зачистить» эти группы противника, еще не занявшие весь город, если бы наши фланги кто-нибудь прикрывал, и если бы нашлись герои, которые бы шли за нами и занимали дома, которые мы «почистили». А подразделение Национальной Гвардии, которое должно было работать на правом фланге, зачищая район, почему-то решило занять оборону под таким «укрытием», как забор. А затем и вовсе ушли. Поэтому, дабы не допустить дополнительных  потерь, я решил отвести отряд к железнодорожной больнице.

— А противники?..

— Меня поражала слаженность их действий. Они шли за нами буквально по пятам. Сейчас я уже точно знаю, что против нас работали российские войска специального назначения, скорее всего 22-я бригада. И, судя по их действиям, они знали, что мы – аналогичное спецподразделение.

При отходе нам все же удалось организовать две засады и уничтожить еще два передовых штурмовых отряда врага –  человек по 15-ть в каждом. Закрепились в больнице, вышли на штаб и попросили прислать кого-то со средствами для укрепления наших позиция – мешки с песком, плиты. В ответ – тишина.

Мы держали единственный путь подхода к лагерю 128-й бригады с тыла — сразу за больницей стояла артиллерия 128-й. Артиллерия противника, не мешкая, начала работать по нашим координатам. Если бы нам дали хотя бы мешки с песком, я уже не говорю о плитах, то мы могли бы до сих пор находится в нашем укрытии (в здании больницы), отбивая атаки врага и корректируя артиллерию.

Но по действиям пехоты, которая заняла круговую оборону, мы поняли, что, решение, сдать город, скорее всего, уже принято.

«Выдвинувшись в сторону этого блокпоста, мы попали под перекрестный минометный огонь. Пост был уже покинут»

— Вы доложили об увиденном в штаб сектора? И какие оттуда в ответ пришли распоряжения?

— Дозвонившись до руководства с десятой попытки, я получил распоряжение выйти на наш пост на западном въезде в Дебальцево, чтобы помочь там ребятам держать ситуацию под контролем.

Мы надеялись там перекусить, так как не ели уже больше суток, немного передохнуть и снова приступить к выполнению своих задач: внедрившись в тыл противника, выявлять места дислокации техники и живых сил, передавая координаты нашей артиллерии для работы. В нашей работе главное — скорректировать цели для артиллерии и тихо уйти — так, чтобы никто не догадался, что мы там были. То, с чем мы в состоянии справиться, мы уничтожаем своими силами. Но… кто же знал, что этот пост к тому времени был уже покинут?! В штабе об этом не знали…

Выдвинувшись в сторону этого блокпоста, мы попали под перекрестный минометный огонь. Нам пришлось отходить. Поняв, что идти на прорыв к блокпосту, означает «положить» своих людей, мы решили выходить из района. Мы ушли на село Луганское, поскольку от Дебальцево на тот момент мы уже были отрезаны…

— Прорываться пришлось с боем?

— В бой старались не вступать, так как достойного вооружения и боекомплекта у нас не было. Не знаю как, но нам удалось просочиться между опорными пунктами сепаратистов.

По пути в Нижнюю Лозовую мы разжились БТРом Вооруженных сил Украины, который наши бросили в ручье, даже не заглушив мотор, так как возможности вытащить машину у экипажа не было. Услышав звук работающего дизеля, мы подумали, что снова нарвались на сепаратистов. Наш боец с позывным «Москва», зажав в каждой руке по гранате, пополз к бронемашине. Выяснилось, что БТР – наш. И, его бросили, спасая свои жизни, после того, как встретили танк противника. Воевать на БТР против танка, это то же самое, что от пулемета мухобойкой отмахиваться.

Покинув опасный район, мы организовывали разведку путей выхода наших вооруженных сил из Дебальцево, корректировали работу  артиллерии, которая «расчищала» нашим войскам пути отхода. Свою задачу по прикрытию отхода мы выполнили.

— Почему, на ваш взгляд, не удалось избежать «сдачи» Дебальцево?

— На мой взгляд, основными причинами, которые привели к котлу, стали отсутствие координации между командирами подразделений различных силовых структур, плохо оборудованные укрепления, в некоторых случаях – полное отсутствие фортификаций. Отсутствие четких приказов и внятно и своевременных поставленных задач, породило упаднические настроения – нежелание бойцов удерживать позиции. Есть факты, когда подразделение оставляло позиции, бросая на них технику вместе с боекомплектом.

Марго ВЕРНЕР

Рейтинг: 0

Опубликовал(а)

не в сети 28 минут

Сергей Кирилов

4 999

Модератор сайта.
Если есть вопросы, задавайте в «приватный чат» в личном кабинете.

Италия. Город: Катания
34 годаКомментарии: 4354Публикации: 23091Регистрация: 01-08-2014
  • Модератор сайта
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
закрыть