Понедельник , 5 Декабрь 2016
1

Смена власти или смена режима?

Добавлено в закладки: 0

Очередная годовщина независимости — удобный случай, чтобы поставить очевидный вопрос: изменился в стране политический режим? Ответ на этот вопрос суммирует главные аргументы, высказанные в двух предыдущих исследованиях.

Сначала три вводные замечания. Первое. Политический режим часто отождествляют с правящей группой или президентом, как «режим Кучмы» или «режим Януковича». Соответственно, от изменения людей у ​​власти должно означать смену режима. Это представление ошибочно. Люди важны, но еще важнее среду, определяет их мотивы и действия. Эта среда — совокупность признанных политиками правил и норм, то есть институтов. Таким образом, режим — это совокупность формальных и неформальных правил, определяющих поведение политических игроков.

Второе. Доминирование неформальных правил взаимодействия элит (коррупции, тайных сделок, кумовства и т.д.) над формальными (Конституцией и законами) в Украине привело к утверждению неэффективной общественного равновесия — институциональной ловушки. Эта ловушка — это гибридный режим, то есть такой, где Конституция и законы сосуществуют с коррупцией и клиентелизм как оболочка и ядро. Ловушкой это состояние является для общества, но не для элит, которые «играя правилам» могли легко грабить страну. Попытка изменить это состояние в 2004 году была неудачной. Или удачной была попытка 2014 года — пока неясно. Революция, которой не хотел никто, кроме Майдана, была украдена политиками и прервана войной. Между тем новое украинское руководство решает вопрос политического выживания путем адаптации к условиям внешних игроков (Запада и России) и сохранение «ограниченного доступа».

Третье. Режим меняется тогда, когда появляются новые игроки, которые признают новые правила игры. Режим, конечно, не меняется за одну ночь. Признаками изменения режима в направлении демократии является увеличение конкуренции (при выборе), рост демократического участия (при и между выборами) и усиление верховенства права. В нашем случае это означает отказ элит от привычных практик (неформальных соглашений, коррупции, клиентелизма) и согласие «играть по правилам». Теперь посмотрим, проявляются эти признаки после смены власти и в какой мере.

Формальные институты и неформальные практики после смены власти

После раскола фракции Партии регионов в парламенте (18-20 февраля 2014) и бегства Виктора Януковича из страны в Верховной Раде сформировалось новое большинство. Это большинство приняло несколько постановлений, в частности постановление о восстановлении действия Конституции Украины в редакции 2004 года.

Формально Украина вернулась к премьер-президентской модели правления, а фактически — к модели конкурирующих клиентелистських пирамид, которые она имела в посторанжевый период. После падения Виктора Януковича встроенная в Партию регионов единоличная клиентелистська сеть рассыпалась, однако клиентелизм, как принцип взаимодействия элит (наряду с непотизмом и коррупцией), никуда не исчез. В период между 21.02.2014 г. и 25.05.2014 г. (От побега Януковича из страны к внеочередным выборам президента) власть в Украине оказалась в руках одной политической силы — ВО «Батькивщина», хотя влияние на принятие решений также осуществляли лидеры вчерашней оппозиции (Олег Тягнибок, Виталий Кличко), олигархи и даже представители старой власти. Выбранный 22.02.2014 г. на должность председателя ВР Александр Турчинов совмещал также обязанности президента Украины и Верховного главнокомандующего. С назначением на должность премьер-министра Арсения Яценюка (27.02.2014 г.) и формированием нового правительства решающее влияние на принятие решений в стране получил дуумвират Турчинов-Яценюк.

Назначение на ключевые государственные должности происходили по квотам трех политических сил: ВО «Батькивщина», ВО «Свобода» и УДАР, которые выставляли себя оппонентами Януковича, но фактически были посредниками между властью и Майданом. Хотя УДАР официально не участвовал в формировании правительства, Сергей Лещенко написал об этом так: «Портфели делят лидеры трех сил, а также Мартыненко с Иванчуком от «Батькивщины», Кривецький от «Свободы» и … Ковальчук от УДАРа. При этом должности раздают по квотному принципу, который не объявлен никому в государстве». Ссылаясь на публикацию в австрийской газете, журналист обнародовал факт двух тайных встреч Порошенко, Кличко и Ковальчука с Левочкиным и Фирташем в Вене. Результатом этих встреч стал отказ Кличко от участия в президентской кампании в пользу Порошенко, фактическое поглощение малозаметной партией «Солидарность» хорошо структурированной партии Кличко и поддержка Фирташем Порошенко на президентских выборах. Впоследствии все трое признали факт встречи, хотя Порошенко отрицал любую поддержку, оказанную ему задержанным в Австрии олигархом. Однако сам Фирташ на слушаниях в суде Вены заявил: «Могу сказать, что мы добились, чего хотели. Порошенко стал президентом, Кличко — мэром». Выполнение «венских соглашений» оказалось уже после президентских выборов. Так, по квоте УДАРа были назначены заместители министра юстиции, председателя СБУ, службы внешней разведки, миграционной службы, а также председателя менее пяти государственных администраций (Киевской, Черновицкой, Черкасской, Хмельницкой и Запорожской).

Сразу после смены власти большинство должностей в центре и регионах разделили между собой ВО «Батькивщина» и ВО «Свобода». В первом правительстве Яценюка ВО «Батькивщина» получила портфеле первого вице-премьера, пяти министров, а также должности семи глав областных государственных администраций. ВО «Свобода» получила должности вице-премьер-министра, трех министров, генерального прокурора, председателя Государственного агентства земельных ресурсов и шести губернаторов.

Количество игроков, принимавших участие в формировании второго правительства Яценюка, увеличилась, хотя принцип назначений остался тот же. Интересно, что сам премьер, представляя состав нового правительства в парламенте, предложил «вносить предложения по политически ответственного правительства, а не того, который был разделен по принципу квот». С заявлений отдельных политиков и журналистов мы узнали, что по квоте ВО «Батькивщина» были назначены министры экологии (Игорь Шевченко) и молодежи и спорта (Игорь Жданов), по квоте Радикальной партии — вице-премьер Валерий Вощевский, по квоте «взаимопомощи» министром аграрной политики стал Алексей Павленко. Если в первом «постмайданном» правительстве 16 министров были беспартийными, то во втором лишь 10, из которых трое стали гражданами Украины накануне своих назначений. Таким образом, «квоту Майдана» фактически ликвидировали новые участники «торгов».

По сравнению с предыдущими оба правительства Яценюка действительно выглядят моложе (средний возраст 38 г.) И профессиональными (только двое министров во втором правительстве не говорят по-английски). Однако способ формирования правительства свидетельствует, что «правила игры» в украинской политике меняются очень медленно. Квотный принцип назначений на должности, который действует в Украине с начала 2000-х, до сих пор регулирует взаимодействие элит.

Клиентелизм в системе «конкурирующих пирамид»

После вступления в должность президента Петр Порошенко начал строить собственную сеть, расшатывая дуумвират Турчинова-Яценюка. Клиентелизм в форме лояльности-фаворитизма остался весомым фактором назначений на государственные должности. Так, в течение года президент уволил 22 из 24 глав областных государственных администраций, предназначенных Турчиновым. Главой президентской администрации стал давний партнер Порошенко из сферы медиа-бизнеса Борис Ложкин, его первым заместителем — Геннадий Зубко, руководитель избирательного штаба Порошенко в Житомире, который до временно исполнял обязанности руководителя Государственного управления делами. С июля по декабрь 2014 еще одним заместителем Ложкина был миллиардер Юрий Косюк, до сих пор является внештатным советником президента. Восстановив должность первого помощника президента, Порошенко назначил туда Юрия Онищенко, который работал с ним когда тот возглавлял МИД. С восшествием Порошенко на олимп украинской политики эксперты и журналисты заговорили о приходе «Винницкого клана» в столицу. Так, председателем ВР стал бывший мэр Винницы Владимир Гройсман, первым заместителем председателя Аппарата ВР — Владимир Слишинский, председателем Государственного управления делами — Сергей Березенко, первым заместителем министра регионального развития — Владимир Кистион. Провалом клиентелисткои кадровой политики Порошенко наблюдатели назвали назначение Гелетея министром обороны и Гонтаревой главой Нацбанка.

В общем свободные выборы президента и парламента легитимировали постреволюционную смену власти, но глубокое обновление власти затормозили смешанная система проведения выборов, влияние олигархов, клиентелизм и квотный принцип назначений на государственные должности. Дополнены коррупцией и неформальными соглашениями, эти практики являются главными препятствиями возвращения Украины на путь устойчивого развития.

В начале я обратил внимание, что изменение одних людей при власти не свидетельствует об изменении режима. Достаточным условием изменения режима является признание политиками новых правил. Правила, как и режим, не меняются за одну ночь. Но страна уже полтора года живет в состоянии войны с Россией, а президент с конституционным большинством в парламенте и реформаторским правительством не демонстрируют желания расставаться ни со старыми привычками, ни с собственностью. Хотя легкость ведения бизнеса несколько улучшилась по сравнению с прошлым и предыдущими годами, однако индекс экономической свободы ухудшилось. Системная коррупция изменилась хаотичной, но остается на том же уровне, или даже растет. Соблюдение прав и свобод граждан даже на материковой части страны остается проблемным, а новая власть «часто пренебрегает принципом верховенства права, … руководствуясь политической целесообразностью». По показателю индекса верховенства права 2015 года Украина оказалась девятой из 13 стран региона, а сам показатель улучшился только на одну сотую пункта (с 0.47 до 0.48, который измеряется от 0 до 1). Так же показатель демократизации Freedom House сравнению с 2014 годом улучшилось на несколько сотых пункта (с 4.93 до 4.74, где 1 — консолидированная демократия, а 7 — консолидированный авторитаризм), но он хуже того, который Украина получила через год после Оранжевой революции (4.21 ).

На фоне этой неутешительной динамики доверие к главным государственным институтов падает. Стремительное падение доверия к Президенту с почти 55% в выборах в мае 2014 до 12,6% (здесь и далее — по состоянию на март 2015), парламента (до 4,4%) и правительства (до 4,5 %,) не является привычным поствыборным трендом. Высокие ожидания украинцев быстро изменились недовольством от длительного беззакония, коррупции и резкого повышения цен. Равнодушие властей к нуждам граждан или повторная измена ценностей Майдана, похоже, становится синдромом. Таким образом, разрыв между властью и обществом, который углубил Янукович, так и не удалось преодолеть. Ответом общества на такую ​​«политическую амнезию» власти может стать новая массовая мобилизация. Перезагрузка системы в этих условиях может снова не состояться.

Итак, ответ на вынесенный в заголовок вопрос — отрицательный. Как и в 2005 году, изменились только игроки, но не определяющие институты. Возвращение к Конституции в редакции 2004 года будет способствовать большей конкуренции среди элит, но сохранение старых практик взаимодействия между ними оставляет институциональное ядро ​​режима без изменений. Тех нескольких десятков депутатов в ВР, которые являются носителями новых ценностей, оказывается недостаточно для внедрения системных реформ. Мы снова оказались перед дилеммой: поддерживать власть или добиваться ее изменения? Если изменения — то каким образом? Новые выборы президента и парламента будут только 2019 года, а осенние местные мало что изменят. Революционный выход из ловушки гибридности опасный потерей государства, а эволюционный возможен при совпадении двух событий:

1. Общество осуществляет систематическое давление на власть в деле реформ и контролирует их выполнение.

2. Запад отказывается от инструментального использования Украины в отношениях с Россией и «привязывает» нас к своим институтов и структур.

Вариантов привязки может быть несколько, и их следует разрабатывать. Следует, однако, помнить, что если мы сами себе не поможем, то нам никто не поможет.

 

Юрий Мациевский

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 2 недели

Тарас

213
Украина.
Комментарии: 855Публикации: 690Регистрация: 17-03-2015
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть