Понедельник , 5 Декабрь 2016
Полиция-Украина-720x479

Уволить полицейского невозможно: Как выглядит реформа полиции изнутри

Добавлено в закладки: 0

«Одно из важнейший положительных изменений заключается в том, что из подчинения областных управлений выведен бывший УБЭП, УБНОН, МРЭО, подразделение по борьбе с киберпреступностью. И руководитель области не может влиять на процессы, которые происходят в этих службах; все операции проводятся без его ведома. Теперь областной полицейский руководитель не может сказать: «так, этого не трогайте, потому что это мои люди», — говорит генерал полиции Владислав Пустовар. 20 лет он работал в Управлении по борьбе с организованною преступностью, а в течение последних двух лет возглавлял Черкасское УМВД. После увольнения генерал рассказал, как выглядят реформы полиции изнутри.

— Невозможно проводить качественную реформу полиции без реформы прокуратуры и судов. Только комплексное реформирование позволит получить желаемые результаты. Пока что реформа судебной системы у нас хромает.

— Министерство отчитывается о значительном сокращении личного штата. За счет кого сократился личный состав полиции?

— Например, в Черкасской области ранее было двадцать три райотдела милиции (каждый из которых – отдельное юридическое лицо с собственным счетом и штатом руководства ), и каждый начальник чувствовал себя местным князем. Сейчас создано всего пять районных отделов, а другие получили статус отделений. Как результат – сократилась часть руководителей, технических работников. Та же бухгалтерия. А «рабочие лошадки» остались.

— В министерстве рассказывают о росте финансирования ведомства. Вы в области это почувствовали? Денег теперь хватает на элементарную закупку канцелярии?

— Финансирование увеличилось, так. Но львиная доля средств пошла на зарплаты и горюче-смазочные материалы. На канцелярию не хватает, на картриджи не хватает, на лицензионные не хватает. Что уже говорить о ремонте, об автотранспорте…

— Черкасская область была первым регионом, где заработал Центр управления нарядами. В чем смысл этой системы?

— На одну часть экранов выводится информация с камер видеонаблюдения, которые расположены по всему городу, на другую — электронная карта Черкасс, на которой видны маршруты движения передвижных экипажей.

Автомобили и пешие патрули оборудованы GPS-передатчиками, с помощью которых можно быстро узнать об их местонахождение и направление движения. Кроме этого патрульные были обеспечены планшетами, с помощью которых через защищенный канал связи, можно обмениваться фото-и видеофайлами с центром управления и иметь доступ к ведомственным базам данных, что позволяло получить всю необходимую информацию оперативно и прямо на улице.

Комната управления нарядами в Черкасском ГУ МВД. На одну часть экранов выводится информация с камер видеонаблюдения, которые расположены по всему городу, на другую — электронная карта Черкасс, на которой видны маршруты движения передвижных экипажей полиции. Благодаря этому оперативный дежурный сможет быстро отследить ближайший к месту происшествия наряд и направить его туда. Чаще всего фиксируются такие нарушения, как неправильная парковка, кражи и грабежи.

Благодаря этому оператор может быстро отследить ближайший к месту происшествия наряд и направить его туда, а также сбросить на планшет патрульном скриншот с камер видеонаблюдения, если там зафиксировано правонарушителя. Это значительно сокращает время движения правоохранителей к месту происшествия и увеличиваются шансы вовремя помочь человеку, который попал в беду и задержать обидчика «на горячем». При этом, вся информация записывается на специальный сервер, где хранится в течение 30 суток.

— В МВД говорят, что в рамках реформы отменили систему количественных показателей, а рядовые полицейские утверждают, что она осталась…

— Потому что руководители еще не придумали другого способа контроля за работой подчиненных. Логика такая: если рядовые работники не будут отчитываться о количестве раскрытых преступлений, то у них не будет стимула стараться.

Численный измерение помогает разобраться – кто работает хорошо, а кто не работает вообще.

За последние полгода на уровне центрального руководства Национальной полиции акцент по показателям раскрытия преступлений относится уже не так активно, как раньше. Но в голове у руководителей среднего звена эта система осталась. Они просто не могут по-другому работали. Их же всю жизнь контролировали так же – по системе показателей. И они не могут остановиться, и работают по инерции.

— Что еще нужно изменить в системе органов внутренних дел, чтобы оздоровить ее?

— Мы унаследовали некоторые глупые правила работы еще с советских времен. Существует множество ненужных отчетов, или, например, профилактические операции, которые регулярно проводятся. Есть операции действительно нужны – по изъятию оружия, наркотиков. А есть операции, которые проводятся «для галочки». Их единственный результат – это тонны исписанной бумаги и зря потраченное время.

Яркий пример – операции по выявлению контрафакта. Чтобы показать, что полиция работает, надо дать показатель. И полицейские начинают изыскивать возможность эту работу показать.

Доходит до абсурда. Вот есть компания «Майкрософт». Почти у всех установлена на ПК операционная система «Windows». И чтобы продемонстрировать впечатляющие результаты по выявлению нелицензионного ПО, проводятся операции. Самое смешное то, что у самих полицейских на рабочих местах на компьютерах также пиратская программа установлена. Потому что с существующим финансированием приобрести лицензионный «Windows не имеет возможности.

Другой пример – обнаружение подделок мировых брендов: «Adidas», «Chanel», «Nike» и тому подобное. И получается такая история: бабушка уехала в Одессу на рынок «7-й километр», купила там кроссовки за 100 гривен, на которых написано «Adidas», приехала в свой районный центр и перепродала это обувь за 200 гривен. Сотрудники милиции в ходе операции забирают у несчастной остальную обувь (потому что оно нелицензионное!) и весь доход.

Вопрос на засыпку: откуда эта бабушка знает, лицензионное это обувь или нет? И чья это проблема – торговля нелицензионным товаром — этой бабушке или правоохранительной системы, которая позволила завезти на территорию страны такой товар?

Сами видите: когда на уровне государства внедряется новая система работы, то когда доходит до реализации, бывает, что задумка переворачивается с ног на голову.

— Что за время реализации реформы изменилось в работе следователей?

— Параллельно с реформой МВД идет реформа прокуратуры. За последний год с образованием региональных местных прокуратур изменилась процедура согласования соответствующих процессуальных решений. Процедура осложнилась.

Нагрузка на следователей безумное. На одного следователя нагрузку от 50-ти до 200-т уголовных внедрений. И это количество только увеличивается. То как мы можем к нему предъявлять требования по качественному расследованию?

Очень много вакансий. Молодежь не выстраивается в очередь в ряды полиции, особенно в следственных подразделениях. Сейчас в области есть около восьмидесяти вакансий на должность следователя. А всего должно быть чуть больше трехсот следователей. То есть личный состав следственных недоукомлектований на четверть.

— А если вакансии будут полностью заполнены, они будут справляться с нагрузкой?

— Не будут. И дело даже не в количестве. В 2012-м году был принят новый Уголовный процессуальный Кодекс. Но чтобы новый КПК работал как следует, нужно принять еще целый ряд законов. В том числе – закон об уголовных проступках, который должен разгрузить следователей. Но что мы видим? Четыре года прошло – «а воз и ныне там». Законы не принимаются. Наши законодатели, судя по всему, возьмутся за эту тему нескоро.

Плюс у нас такая система забюрократизирована, что даже полицейскому чтобы взять одну справку, нужно еще десять справок перед этим оформить. Это надо упростити.

И поэтому талантливая молодежь приходит на работу с большим пылом, но когда сталкивается с сумасшедшим нагрузкам, освобождается и идет на работу в частный сектор. И это обычно наиболее перспектині и образованные люди.

Инновации

— Если денег на реформу не хватает, можно что-то усовершенствовать без государственного финансирования?

— Можно. Было бы желание. К примеру, сейчас во всех регионах страны существует в рабочем состоянии работает система «Рубеж» — сеть видеокамер, которые могут фиксировать номерные знаки автомобилей. Эта система принадлежит частной структуре. Мы начали изучать рынок таких камер, и нашли камеры, что стоят в пять раз дешевле, и при этом более качественно. Мы решили избавиться от монополистов, и начали устанавливать эти дешевые камеры. Средства давали местные бюджеты.

Мы общались с поселковыми и городскими советами и предлагали им выделить средства на закупку и установку таких камер. Местным депутатам это интересно, потому что это – безопасность. Например, для села достаточно две таких камеры установить – на въезде и выезде, и уже видно, неместные машины вьезжают.

Цена минимального комплекса, то есть камеры программного обеспечения и всего остального около – 50 тысяч гривен. Часто именно неместные совершают преступления. А информация с камер с помощью специального программного обеспечения передается в полицию. Это облегчает работу следователей.

Создание такой системы по всей стране значительно повысит уровень раскрываемости преступлений. Главное – построить скелет такой сети; можно же и фильтры выставлять – это поможет найти машины с теми или другими номерными знаками. Также эту систему можно использовать для контроля работы коммунальных служб и общественного транспорта – на камерах четко видно, когда приезжает мусоровоз или транспорт для уборки снега.

— А как насчет установки видеокамер в райотделах? В МВД говорят, что этот шаг вот-вот будет сделано. Действительно ли это важно делать? Ведь камеры – дорогое удовольствие.

— Я считаю, это полезно. Это доказывает наш опыт с установкой видеокамер в отделениях, где происходила регистрация транспортных средств, прием зачетов и получения удостоверений водителя. Там были установлены веб-камеры, которые работали в режиме он-лайн.

С помощью этого проекта каждый желающий мог и может сейчас зайти на страницу Регионального сервисного центра МВД в Черкасской области в сети Интернет и в он-лайн режиме посмотреть, как работает центр предоставления услуг, с какой скоростью идет оформление документов, а также увидеть есть ли в данный момент в отделении очереди.

Для правоохранителей это нововведение также является полезным и необходимым. В частности, с помощью видео в режиме он-лайн появляется возможность выявлять посредников, которые зарабатывают средства на рядовых гражданах, под предлогом ускорения переоформления авто, или оказывая другие «платные услуги».
Коррупция

— Часто бывает так, что о схемах «крышевания» знают все, кроме милиции. Поэтому у нас, журналистов, получается диалог слепого с глухонемым с руководителями правоохранительных структур. На ваше убеждение, возможно ли такое, что начальник полиции не в курсе, что происходит в подотчетном ему городе, районе, селе?

— Если он не в курсе, значит, он плохой начальник. Профессиональный человек всегда в курсе всей оперативной обстановки на его территории. Конечно, когда начальник знает о преступлении, и ничего не делает, то он сам – «в теме».

С другой стороны, есть и такой нюанс: даже если что-то незаконное, то на то, чтобы доказать это, требуется время. Без доказательств это бесполезно кого-то винить. Мало рассказать, что полицейский, к примеру, “крышует” какую-то незаконную деятельность. Чтобы его освободить, нужны доказательства. Сама информация – это на уровне слухов. Но даже такие слухи учитывались во время прохождения переаттестации членами комиссии.

— У меня есть сосед, который много лет работал в милиции. Его автопарку можно только позавидовать: три дорогущие машины, два спортивных мотоцикла, катер и квадроцикл. Бизнесом он никогда не занимался.

— Но у наших полицейских всегда оказывается жена-бизнесмен, или родители-мажоры… (Улыбается – Ред.)

Чтобы прекратить этот театр абсурда как явление, нужно принять закон, который бы заставил правоохранителей доказывать, откуда у него берется все богатство.

Напріклад: в семье бизнесом занимается жена? Ок, давайте анализировать, сколько ее предприятие заплатило налогов за последние десять лет. Из суммы налогов определяется сумма отріманого прибыли. И если эта прибыль не совпадает с той суммой, на которую приобретено имущество, то это имущество конфисковуеться, или дружіна платит налоги, которые она должна была бы заплатить за такой огромный прибыль. И в том и в другом случае государство выиграет.

— Как отбить у руководящего состава полиции желание брать взятки?

— Нужна проверка на добропорядочность, которая существует в некоторых западных странах. То есть, надо один-два раза в год искусственно создавать ситуации, при которых милиционера будут предлагать взятку или будут просить принять какое-то незаконное решение. И если он примет это решение, то должен нести за это ответственность – административную или уголовную.

Понимаете, если сотрудник полиции будет знать, что его будут ежегодно проверять, то он в каждой потенциальной ситуации, когда его просят сделать что-то незаконное, видит риск того, что это – тест. Вот это и будет сдерживающим фактором, чтобы не брать взятки.

— Но ведь такие ситуации иногда создаются…

— Да, но это не предусмотрено никакими нормативными документами, законами. Это делается хаотично. А чтобы механизм заработал, проверять нужно всех.

Но кроме кнута, полійцейським нужен и пряник. Правоохранители не будут воровать, если у них будет не только высокая зарплата, но и определенные социальные гарантии, которые они будут бояться потерять.

Посмотрите на США. Там полицейские кроме зарплаты имеют хорошие «социальные бонусы» от государства. Но если мента поймают на взятке, у него забирают и жилье, и льготы. И даже заставят вернуть все полученные от государства средства!

Поэтому американский полицейский всегда очень хорошо думает, стоит брать «левых» сто или тысячу баксов. Вот это тот стримуюючий фактор. Иначе даже если мы 100% нынешних полицейских освободим и на их место поставим вчерашних студентов, через несколько месяцев молодежь станет действовать так же, как предшественники. Плюс к этому государство потратит деньги на их обучение и переживет сложный период адаптации.

Милиция – это срез общества

Наши работники милиции не прилетели с другой планеты. Они учились в тех же школах и институтах, что и все мы. Милиция – это срез общества. Если не изменится система работы, условия труда и зарплата, то от перестановки кадров ситуация не изменится. Нашим полицейским нужно подарить надежду – что если он будет работать добросовестно пять лет, то у него будет квартира, а через десять лет он сможет позволить себе путешествовать за границей и обучать детей в престижных заведениях. А у нас в Черкасской области за последние два года ни один полицейский не получил жилье.

— Вы верите в то, что Украина по уровню коррумпированности правоохранительных органов может сравниться с США с помощью тех нововведений, которые предлагаются в рамках реформы МВД?

— Да, верю. Вопрос – в финансировании, и во времени. Если у рядового работника будет высокая зарплата, социальные гарантии и сдерживающие факторы, то мы сможем перевоспитать даже те кадры, которые есть сейчас. Хотя, конечно, часть отсеется.

Не нужно “выдумывать велосипед”, существуют классическим опробованы методы, что показалі свою эффективность в других странах, напріклад «теория разбитых окон». Ее основная идея – нужно проявлять даже самых мелких нарушителей, и наказывать их, потому что это приведет к уменьшению возникновения более серьезных преступлений. Не бывает несущественных нарушений.

Верю, что полицию можно сделать честной. Вопрос – в финансировании и времени

Банальный пример – 90% украинцев переходят вуліцю на красный свет светофора, когда видят, что поблизости нет автомобилей. Это несущественно, казалось бы. Но, с другой стороны, формируется привычка нарушать закон; это, в свою очередь, спонуває к совершению повнорного правонарушения.

Менталитет наших граждан таков: все на своем уровне нарушают закон, и при этом говорят о том, что вокруг одни коррупционеры. Как можно кричать, что мы идем в Европу, и выбрасывать бутылку из салона автомобиля?

Нужно менять себя, и приучать детей уважать закон, не нарушать элементарные правила. И тогда через 20 лет мы будем приятно удивлены тем, что живем в другой, обновленной стране.
Как побороть систему лжи

— В Черкассах вы известны тем, что к вам в кабинет легко мог попасть любой желающий. Это не мешало работе?

— Нет. Я пытался быть максимально открытым. ». И если я был не на совещании или на мероприятиях, принимал всех. Каждый день трое-четверо посетителей было стабильно. Приезжали люди с проблемами, и я пытался их решить. Двери моего кабинета были открыты для посетителей с 7 утра до 9 вечера. И любой человек мог прийти без предварительной записи. Достаточно сказать дежурному «я к руководителю».

— А с какими проблемами приходят люди к начальнику милиции целой области?

— Человек приходит тогда, когда не может найти общий язык с низшим руководством. Чаще всего это недоразумение с участковым, следователем.

— Жаловались, что с них деньги требуют?

— Да, жаловались. И во всех таких случаях мы все материалы передали в отдел внутренней безопасности. Через такой механизм я уволил несколько десятков сотрудников.

— Эти люди возвращались на работу?

— Часто уволенные сотрудники возобновлялись на работу через суд. Это касается и тех случаев, когда освобождали их через какой-то негативный проступок, граничащий с преступлением. Например, за то, что полицейский был нетрезв за рулем и совершил ДТП. Про такие случаи (особенно в небольших городах) мгновенно становится известно всем, об этом пишут в газетах, потому что это позорит честь мундира. Я считаю, что такие люди не имеют права продолжать работать.

Проблема в том, что система судов у нас таким образом работает, что любой государственный служащий, который уволился не по собственному желанию, имеет 100% оснований вернуться на свое место работы.

Поэтому в Черкасской области были случаи, когда уволенный мной полицейский через суд возобновлялся. Через некоторое время я его снова освобождаю – а он опять возобновляется! То есть, даже при большом желании руководителя полиции очистить ряды ведомства от негодяев практически невозможно. Но это даже не проблема МВД, это проблема госслужбы в целом.

любой государственный служащий, который уволился не по собственному желанию, имеет 100% оснований вернуться на свое место работы

Раньше система работала так, что нужно было носить какие-то деньги руководству за должность или звание. У меня в области никто даже не намекал на это за два года, которые я был на посту главы полиции. И об этом я могу говорить на детекторе лжи.

— Министр Аваков активно пользуется соцсетями. Так он вроде бы пытается быть открытым. Однако когда заходишь на сайт региональных ведомств Национальной полиции, остается ощущение, что там информации кот наплакал. Что может сделать руководство, чтобы деятельность правоохранителей стала более открытой и прозрачной?

— Главное – желание. Во-первых, можно еженедельно отчитываться перед общиной города и области о работе, которую осуществляет полиция области через брифинги и пресс-конференции.

Во-вторых, никто не запрещает руководителю области ввести практику общения с обществом через личную страницу в социальной сети. Здесь же можно публиковать свою декларацию, реагировать на критику, отвечать на вопросы граждан.

42-летний Владислав Пустовар – генерал полиции. 20 лет он работал в Управлении по борьбе с організованною преступностью, а в течение последних двух лет возглавлял Черкасское УМВД.

В-третьих, нужно создавать реальные, а не бумажные Общественные советы при УМВД, в состав которой включать всех желающих ромадян с активной общественной позицией.

Например у нас в области заседание Общественного совета відбувалісь два раза в месяц. На этих заседаниях розглядалісь жалобы на деятельность правоохранителей, приглашались для отчета руководители районных отделов и следствия. Заслушивались кандидаты перед назначением на некоторые руководящие должности, имеющих потенциальный коррупционный риск.

— Даже сейчас в руководящем составе полиции встречаются кадры с очень отрицательной характеристикой от общественности. Складывается впечатление, что такие люди получили должность за деньги…

— Сейчас люди научились влиять на принятие решений о назначении тех или иных чиновников. Если община не согласна с назначением в их регионе какого-нибудь чиновника, то они могут выражать свой протест даже в очень радикальных проявлениях. Такие инциденты были, и людей увольняли.

— Но через суд они снова могут вернуться…

— Да, к сожалению.

via

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 4 часа

Сергей Кирилов

4 967

Модератор сайта.
Если есть вопросы, задавайте в «приватный чат» в личном кабинете.

Италия. Город: Катания
34 годаКомментарии: 4341Публикации: 23067Регистрация: 01-08-2014
  • Модератор сайта

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
закрыть