Воскресенье , 4 Декабрь 2016
001

Культурная дипломатия Симона Петлюры: триумф украинской песни в Европе

Добавлено в закладки: 0

«К Украине я был совершенно равнодушен, но сейчас я буду везде сражаться за искусство этой страны». Эта цитата западноевропейской критики об Украине и ее культурном имидже столетней давности стала одним из свидетельств продуманной государственной политики в области культурной дипломатии Украинской Народной Республики и тогдашнего государственного руководителя Симона Петлюры.

В ситуации, очень подобной сегодняшней, когда национальные интересы новосозданного украинского государства постоянно подрывались в Европе российской пропагандой, украинская культура приписывалась «великорусской», а наша армия вела ожесточенную борьбу на несколько фронтов за государственную независимость, Петлюра инициирует открытие культурного фронта в той гибридной войне, и создает «зарубежную армию» Украинской Республики — «Украинскую Республиканскую Капеллу».

1 Январь 1919 года Симон Петлюра пригласил к себе А. Кошица и К. Стеценко и предложил создать «Украинскую Республиканскуюя Капеллу» для культурного продвижения Украины в Европе: «За неделю чтобы была организована для заграничного путешествия Капелла, а то, — добавил шутя, — расстреляю». Новая репрезентативная культурная организация, по замыслу Симона Петлюры, должна была прорвать российскую информационную блокаду в Европе, объехать с украинской песней ключевые страны Западной Европы и продемонстрировать миру самодостаточную силу украинской культуры — а значит и политическую зрелость украинского народа, чтобы иметь собственное государство, независимое от России. Украинские певцы должны были «спеть» во весь голос, что Украина — это не Россия, и даже не ее колония, а отдельная самодостаточная культурная нация, которая имеет право на политическое существование и собственную государственность. Капелла откомандировывалась прежде всего в Париж, где после окончания Первой мировой войны решался вопрос о предоставлении политических прав бывшим постколониальным народам.

1

Петлюра в своем письме к главе украинской делегации на Парижской мирной конференции Михаилу Тышкевичу пишет: «Позаботьтесь о том, чтобы Украинская Республиканская Капелла могла приехать к Париж для демонстрации богатства украинского музыкально-песенного творчества. В Чехии эта капелла сотворила фурор и многих москвофилов превратила в украинцев. Я уверен, что Европа не имеет ничего подобного. Возможно, что пребывание Капеллы в Париже облегчит и прочистить атмосферу предубеждения».

2

Дирижер капеллы Александр Кошиц: « Яблаженствовал от мысли, что на мою долю выпала честь показать всему миру душу нашего народа — такую нежную, такую мощную, такую элементарную, а вместе и загадочную, как сама природа»

Тогда, как и теперь, вопрос — быть или не быть украинскому государству — зависел от европейской поддержки и понимания местными политическими, медийными и культурными элитами подлинной сути событий, происходивших в Украине, а также осознание ими того уровня культурного достояния, которым владели украинцы как истинно стоимостная часть Европы.

Разъяснительная стратегия средствами искусства возлагалась на украинских певцов, организованных в Капеллу под руководством дирижера Александра Кошица. В результате триумфального турне по Европе в течение двух лет об Украине и ее высокой культуре заговорили не только европейские композиторы, музыкальные критики и первые полосы ключевых европейских изданий, но и руководители европейских государств. Капелла исполнила не только свою культурную, но и политическую миссию полностью.

Украинская Республиканская Капелла. Прага, 1919
Украинская Республиканская Капелла. Прага, 1919

Первую рецензию по итогам пробного концерта капеллы в Праге 10 мая 1919 года дает чешский журнал «Venkov» под названием «Veni, vidi, vici». Автор резюмирует, что согласно оценки самых известных искусствоведов, присутствующих на концерте, «стоит этот хор своим артистическим исполнением рядом с лучшим, что мы когда-нибудь слышали». Выдающийся музыкальный критик, профессор Карлова университета Зденек Неедлы (будущий министр образования, науки и искусств (1948-1953) и президент Чехословацкой академии наук (1953-1962)) в восторге от украинской композиторской школы бросает вызов своим чешским коллегам: «А ну, господа модернисты, которым для своей никчемной временами мысли нужно 20 лент партитуры, попробуйте это сделать на 4-х строчках, как это делают украинские композиторы». Вместе с женой и двумя детьми Неедлы сопровождал капеллу на всех ее концертах в Чехии и впоследствии посвятил украинскому хора отдельную книгу, вышедшую в 1922 году. Он пишет: «Кто пережил и почувствовал прекрасные песни Украинской Республиканской Капеллы, не может не полюбить Украину всей душой».

Профессор Карлова Университета Зденек Неедлы: «Кто пережил и почувствовал прекрасные песни Украинской Республиканской Капеллы, не может не полюбить Украину всей душой»
Профессор Карлова Университета Зденек Неедлы: «Кто пережил и почувствовал прекрасные песни Украинской Республиканской Капеллы, не может не полюбить Украину всей душой»

Первая страна украинских гастролей, Чехия, была в восторге — местные хоровые и музыкальные общества приглашали хористов в творческие братства, устраивали пиры в честь Украины, консерватория и выдающиеся музыканты организовывали им концерты и проводили экскурсии по Праге. По словам Кошица, «все украинское стало модным в Праге. Мои ребята флиртовали во все стороны, и чешки теряли головы!»

Правда, все эти гордые забавы для капелян стали возможными только после того, как их привели в «божеский вид» после «эвакуации» из Украины. Им даже не успели сшить сценические костюмы. Хористам буквально пришлось бежать с минимальными пожитками от наступления большевиков на Киев. Государственная казна, откуда предполагалось финансирование Капеллу, была эвакуирована в Каменец. Украинское правительство и сам Кошиц переехали туда на следующий день после принятия Закона «О создании Украинской Республиканской Капеллы».

Хористы прибыли в Прагу после тяжелых переездов и нескольких арестов за сепаратизм (украинская культурная миссия, которая решилась вслух говорить об украинской культурной и политической независимости, будет еще не раз подвергаться российским провокациям за рубежом). Наши певцы, о которых впоследствии писали, как о творческой богеме, на старте имиджевой кампании выглядели, по словам Кошица, как «некая кочевая орда, которую страшно было подпускать к городу на пушечный выстрел». Дирижер радовался, что они прибыли в Европу ночью, и запрещал выходить в город этой «босоте», пока их не оденут и не умоют: «Лица у всех были серые, черные, зеленые, грязные …»

Тем не менее, именно эти «лица» умели делать очень хорошо одну вещь — петь. И это была победная стратегия Украины. Наши хористы заставили заговорить об украинском искусстве и политических амбициях Украины весь европейский мир. Всех поражало качество украинской народной музыки, которую очень удачно аранжировали композиторы Николай Лысенко, Кирилл Стеценко, Николай Леонтович и сам Александр Кошиц.

Николай Лысенко с помощниками по хоровому делу. Слева направо сидят: Арсен Бакалинский, Кирилл Стеценко, Николай Лысенко, Яков Гулак-Артемовский; стоят: Александр Кошиц, Алексей Коваленко, К. Гончар
Николай Лысенко с помощниками по хоровому делу. Слева направо сидят: Арсен Бакалинский, Кирилл Стеценко, Николай Лысенко, Яков Гулак-Артемовский; стоят: Александр Кошиц, Алексей Коваленко, К. Гончар

Репертуар Капеллы строился на основе фольклора, который должен был показать глубинные корни украинской культуры. Это были колядки, канты, думы, религиозные произведения. Народные песни переводились для иностранных либретто или комментировались перед концертом, что проливало свет на страницы украинской истории, отличной от российской, и близкой европейской культуре.

Надгробная плита из мавзолея Александра Кошица
Надгробная плита из мавзолея Александра Кошица

Художественный аргумент Украины за рубежом был убедителен. Французское издание «L’avenir» от 21 января 1921 года отмечало: «Украинский хор не только достиг своей важной цели, дав доказательства античной цивилизации Украины, богатой национальным фольклором, что подтверждает высокую культуру народа; он дал больше — пример чрезвычайного совершенства».

Удачным культурно-политическим средством привлечения сердец иностранной публики была традиция Украинской Капеллы исполнять во время своих концертов не только украинский национальный гимн, но и гимн принимающей страны. Музыкальные критики отмечали, что часто это звучало профессиональнее пения их национальных хоров. Кошиц вспоминает один из таких случаев: «Тех триумфов, что дала нам Швейцария, я до сих пор не могу забыть. Помню в Женеве, когда спели «Марсельезу» в моей аранжировке, поднялся такой шум, что я прямо испугался. Дамы вскочили со своих мест и в экстазе ломали зонты об эстраду».

Еще одна впечатляющая история — о дочери тогдашнего председателя Верховного Совета государств Антанты и Парижской мирной конференции Жоржа Клемансо, который должен был решать судьбу украинского народа в послевоенной Европе (к сожалению, в итоге не в нашу пользу). Кошиц вспоминал, что девушка была в восторге от пения украинцев, признавалась ему, что весь «парижский мир говорит только о Капелле», и что «поляки и москали грызут кулаки и делают все, чтобы нас дискредитировать». Концерты украинцев действительно постоянно сопровождались российскими провокациями.

Афиши их выступлений в Женеве разрисовывали «вдоль и поперек истинно-русской бранью по матери». Кошиц вспоминает концерт в Париже: «Москали готовили нам скандал: на нашем гимне должен был подняться крик и свист, потом должен был встать выступающий и, обратившись к публике, предложить ей покинуть зал, потому что концерт дают российские сепаратисты, враги «единой неделимой», значит и враги Франции».

От украинского пения сходил с ума вице-король Ирландии лорд Абердин. Побывав на их концерте впервые, он уже не оставлял возможности сопровождать хористов. Накануне одного из концертов в Гааге сама Королева Голландии писала письма хористам, извиняясь, что не может прийти на их концерт из-за национального траура (тогда разлилась река Маас), а ее политические симпатии Украине выразил голландский «Королевский хор» с триумфальными криками «Слава Украине и Голландии».

Другая королева, бельгийская, также попавшая на их концерт, вступила даже в политическую конфронтацию с военным руководством своего государства из-за увлечения украинской культурой и отвагой украинцев. Кошиц этот беспрецедентный эффект культурной дипломатии описывает в своих воспоминаниях, где записывал, что королева «очень хвалила наше пение, сказала, что впервые слышит что-то подобное …». Впоследствии в присутствии военного министра, который был врагом идеи независимой Украины, подписалась в благодарственной книге Капеллы со словами: «Мои все симпатии на стороне вашего народа, я знаю, как тяжело он добывает себе свободу». В конце концов, свою подпись под делом одобрения украинской нации и ее культуры должен был поставить и пророссийский министр иностранных дел Бельгии (сторонник «единой неделимой России»).

Королева Бельгии Элизабет о борьбе украинцев за свое государство: «Мои все симпатии на стороне вашего народа, я знаю, как тяжело он добывает себе свободу»
Королева Бельгии Элизабет о борьбе украинцев за свое государство: «Мои все симпатии на стороне вашего народа, я знаю, как тяжело он добывает себе свободу»

Украинский хор становился активным игроком политической войны там, где официальная дипломатия и военные действия не увенчались успехом.

Как бывший редактор и культурный критик, Симон Петлюра очень хорошо понимал, что искусство, как «мягкий метод» политического влияния, является не менее действенным оружием в отстаивании национальных интересов, чем армия. Такую его глубинную мотивацию, заложенную в создании Капеллы, метко характеризует бельгийская пресса («Ons Vaderland», 11 января 1920 года): «Этот военный человек, который ратует за освобождение своей страны от ига большевиков и царизма, умеет больше, чем воевать. Он знает, что один меч не имеет силы, и чтобы завоевать симпатии западно-европейского мира для своей родины, он нас знакомит с искусством своей страны. Украина страна чернозема, родина Гоголя (!!! — авторская эмоция), становится теперь для нас страной песен. Петлюра интернационализирует украинский вопрос песней».

Успех культурной дипломатии, как альтернативной политической стратегии УНР, характеризует отзыв другого бельгийского издания «Journal de Liege» от 8 января 1920 года: «Если пение имеет силу победы, братья украинцы могут быть горды — они завоевали своими песнями Льеж».

Тот факт, что Капелла была государственным проектом и непосредственной «культурной» инициативой главы правительства, повлиял на повышение зарубежного имиджа украинских государственных институтов и конкурентоспособности Украинской Республики. Бельгийская газета «De Volksgazet» в номере за 14 января 1920 года дает наилучшую политическую оценку украинской инициативе «В украинском Республике правительственная помощь собственному национальному искусству стоит так высоко, что является идеалом для других государств». Брать пример с украинских инициатив рекомендуют своим правительствам бельгийцы и немцы, сетуя, что их хоры так же могли бы прославлять их государства за рубежом. Стоит только власти обратить на это внимание — как это сделала Украина.

На снаряжения Украинской Республиканской Капеллы Директория выделила 1.184.500 рублей и 1.142.500 франков на путешествие в Париж
На снаряжения Украинской Республиканской Капеллы Директория выделила 1.184.500 рублей и 1.142.500 франков на путешествие в Париж

Основой для таких политических выводов относительно молодой Украинской Республики и ее культурной миссии была прежде всего качественная художественная презентация Капеллы, ведь именно на качество украинской музыкальной культуры как на политический фактор и делал ставку Петлюра. Европейская искусствоведческая и медийная критика не утихала от восторженных отзывов: «Их выступление можно принять как высшую точку, до которой хоровая техника может когда-нибудь дойти» («Manchester guardian», 4 февраля 1920 года); «Нет ни одного лондонского хора, который можно приравнять к ним» (английское издание «Truth», 11 февраля 1920 года); «Ни одна нация не проявляет свое лицо в музыке так ярко, как украинцы» (британское издание «Рифери», 7 февраля 1920 года); «Какие мы бедные, народы Запада … какой выход в свет для народа, еще полностью не известного» (голландский журнал «La Gazettede Holande», 24 января 1920 года); «Вам отрицают существование Вашей нации, следовательно, Ваши певцы доказывают миру, что эта нация имеет несравненно мощную душу» (из письма профессора парижской «Сорбонны», профессора Сеньобос к А. Кошицу) «Какая удача для народной песни! Какое счастье быть украинцем» (Брюссель, «La gazette», 10 января 1920 года); «Они дают самую высокую аттестацию музыкальной культуре Украины» (Швейцарский журнал «Tages Anzeiger», 23 октября 1919 года).

Это была системная информационная кампания средствами искусства. Сразу целый западноевропейский регион «сошел с ума» от украинской песни и дирижера, что «творит в моменте» (для всех критиков и музыкантов проявлением невероятного профессионального мастерства был тот факт, что Кошиц дирижировал только руками без палочки, а хористы пели без нот, сфокусировавшись на самом дирижере). Не сговариваясь между собой, голландские и немецкие критики пишут об Украине, как государстве, и ее национальной песне созвучные рецензии: «Если бы в украинском государстве дела шли так, как пение в этом хоре, это было бы первое государство в мире» (Гаага, январь 1920 года), «Если бы песня была б государством, то Украина заняла бы первое место между народами» («BZ Am Mittag», Берлин, апрель 1920 года).

Либретто с национальной символикой Украины. Лондон, 1920 год
Либретто с национальной символикой Украины. Лондон, 1920 год

Можем ли мы себе представить такой шквал востоженной художественной критики в адрес Украины и ее правительственных решениях в наше время? Во время, когда государственные чиновники не вынуждены эвакуироваться из столицы, ночевать «в теплушках», «есть неизвестно что» или «спать на досках».

Подобные детали условий жизни тогдашних украинских чиновников Александр Кошиц описывает в своем путевом дневнике, вспоминая собственный визит в Ставку войскового атамана в Отынии в октябре 1920 года. Петлюра в обстоятельствах дефицита положительных новостей с фронта наизусть знал отзывы западной прессы об успехах Капеллы (его культурного фронта), которые ему пересылали пресс-отделы украинских дипломатических представительств из-за рубежа. Об этом вспоминает сам Кошиц: «Атаман был рад меня видеть, расспрашивал обо всем и знает наизусть не только все рецензии, но и мельчайшие дела нашей жизни».

Украинская Республиканская Капелла в течение 1919-1920 гг. выступила с концертами в Чехии, Австрии, Швейцарии, Франции, Бельгии, Голландии, Англии, Германии, Испании и Польше, и в течение двух лет дала более 200 концертов. По итогам концертов в одном только Лондоне вышло более 40 рецензий в британских СМИ, поэтому общий резонанс должен был быть потрясающим. Сначала путешествие Капеллы планировалась на два месяца — исключительно для дипломатического выступления в Париже, но впоследствии было продленоа до четырех. В конце концов Капелла в рассеянном состоянии осталась за границей на всю жизнь. После европейского турне украинские певцы под брендом «Український національний хор» (уже без государственной поддержки) переехали на американский континент и дали там почти тысячу концертов не без участия президентов и тысячных аудиторий.

Именно во время этого турне разлетелся по миру украинский «Щедрик» Николая Леонтовича. В этом году исполнилось сто лет со дня его публичного исполнения. Чем не повод для повторного триумфа украинской песни в мире?

P.S. Фрагмент из бельгийского издания «LanationBelge», Брюссель 1920: «Без сомнения это все откроет многим нацию, которая до войны терялась среди большого земного пятна на картах Европы, которое означало Россию. Мы же ничего не знаем ни о драматурге Лесю Украинке, ни о писателях-прозаиках Коцюбинском и Кобылянской, ни о поэте Иване Франко, ни о петлюровском тогдашнем премьере Винниченко …» Вопросом узнаваемости украинской культуры в Европе была озадачена бельгийская критика 100 лет назад. Кажется, этот вопрос никак не продвинулся за целое столетие. Как писала в «Записках українського самашедшого» Лина Костенко, «У нас на кожну проблему можна лягти і заснути. Прокинутись через 100 років – а вона та сама»…

via

 

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

4 964

Модератор сайта.
Если есть вопросы, задавайте в «приватный чат» в личном кабинете.

Италия. Город: Катания
34 годаКомментарии: 4339Публикации: 23065Регистрация: 01-08-2014
  • Модератор сайта

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
закрыть