Суббота , 3 Декабрь 2016
001-335

Две «Стрелы Робин Гуда»

Публикация в группе: Всё о кино - смотрим, делимся, обсуждаем

Добавлено в закладки: 0

Финальная точка в «вопросе» о присутствии песен Владимира Высоцкого в фильме «Стрелы Робин Гуда» была поставлена 9 декабря 1975 года.

В конце ноября фильм с этими песнями был принят на студии и отправлен в Москву. Просмотр ленты в Госкино состоялся 9 декабря и там согласились её принять только в том случае, если песни Высоцкого будут изъяты.
Мотивировка: кино приключенческое, а песни слишком серьёзные, даже трагические. На самом деле всем было ясно, что причина в «одиозной» личности Высоцкого. Тарасову не оставалось ничего иного, как согласиться.

Как сказал по этому поводу сам Высоцкий: «Надо было бороться за это дело, а режиссёр оказался послабже душою, чем я предполагал, и просто не стал бороться».

В прокат вышла версия, в финале которой звучит песня в исполнении Виктора Лапченка.
Музыка Раймонда Паулса, слова-Льва Прозоровского :

«Когда к твоей мошне дырявой
Милорд проявит интерес,
Ты на него не жди управы,
А уходи в Шервудский лес.
Придешь неловким, неумелым,
Судьбой раба к земле пригнут,
Но быстро стать лихим и смелым
Тебе поможет Робин Гуд!…»

О том, что баллады Высоцкого должны были звучать в фильме режиссёра Сергея Тарасова, широкая публика узнала только в 1997 году, когда была восстановлена первоначальная редакция фильма. Впрочем, на тот момент многие зрители четыре баллады уже слышали, поскольку режиссёр включил их в свой фильм «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», выпущенном в 1983 году (в ту картину не вошли «Баллада о двух белых лебедях» и «Баллада о ненависти»). Справедливость восторжествовала, вот только автор баллад об этом уже не узнал…

О том, как начиналась работа над фильмом, мне рассказал сам режиссёр

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 23 часа

Наталі Бусько

825
Украина.
Комментарии: 4517Публикации: 2838Регистрация: 12-09-2014

    4 комментария

    1. «В 1971 году я снимал свой первый полнометражный фильм, он назывался «Петерс», потом он получил приз на всесоюзном фестивале. Я пригласил Борю Хмельницкого, он у меня играл там идейного анархиста и, кстати, изложил по своей роли всю программу анархистов. И ещё я на пробы пригласил Володю Высоцкого, я очень хотел, чтобы он у меня сыграл Бориса Викторовича Савинкова.

      Проба была такая: сидела машинистка и печатала программу «Союза защиты родины и свободы», который Савинков организовал. А Володя в роли Савинкова ходил и диктовал ей: «Пишите. Первое. Свержение Советской власти…» Это не провокация была, просто это действительно было в документах. Это всё события 1918 года, когда в Москве был лево-эсеровский мятеж, они захватили ВЧК, Дзержинского. Они хотели расстрелять его, но Мария Спиридонова сказала, что, дескать, нельзя, мы же вместе революцию делали. Большевики, зато, потом всех порешили…

      Мне в руки попали все документы, которые вообще никому не давали, в том числе, програм-ма партии левых эсеров, и я с идиотской радостью хотел, чтобы это всё прозвучало с экрана. Савинков в кино остался, правда, программу он с экрана не говорил, а Высоцкого не осталось. Начальство посмотрело пробы и сказало: «Никакого Высоцкого» – и его отвели. В итоге у меня Савинкова сыграл ленинградский актёр (Сергей Полежаев – М.Ц.), и получилась проходная роль. Сами понимаете, как бы эту роль сыграл Высоцкий.

      После этого мы сидели втроём – Боря Хмельницкий, Володя и я – в гостинице «Рига». Утром, как сейчас помню. Скатерть была белая, но не залита вином. Володя говорит: «Да пошли они все к чёрту, надоела вся эта политика». Тогда я говорю: «Ребята, а давайте придумаем какую-нибудь историю. Не про нас совсем, а что-нибудь романтическое, о любви». А я к тому моменту уже прочитал балладу о Робин Гуде и предложил им.

      Кто-то из них – не то Боря, не то Володя – говорит: «Это надо начать из современности. Сидит шут в современном костюме и поёт на развалинах замка». Я говорю: «Правильно. Вот, Володя, ты как раз эти баллады для фильма замечательно напишешь. Только надо подумать, как сделать так, чтоб эти баллады никого не затрагивали, чтоб фильм разрешили».
      … Сниматься Володя там не мог, потому что собирался во Францию. Я попросил его написать баллады на общечеловеческие темы – о любви, о ненависти, о времени, чтобы не было там никакой политики. Но у него же всё равно это звучало: «Торопись! Тощий гриф над страною кружит…» И все эти аллюзии…»

      Обратим внимание на слова режиссёра о том, что участие Высоцкого в качестве актёра в картине не предполагалось. Существуют опубликованные воспоминания постановщика трюков Александра Массарского, в которых он, в частности, пишет: «Володя и сам должен был сниматься в этой картине в роли шута, но не смог». Да и сам Высоцкий, выступая в апреле 1975 года перед моряками теплохода «Белоруссия», сказал: «Этот фильм уже начал сниматься. Я вот приеду и сразу приступлю. Там я буду играть большую роль, очень ответственную роль – роль Шута. Но он шут в течение всего фильма, а потом выясняется, что он благородный рыцарь, у которого убили родителей, и он ждал своего часа, двадцать лет служил, как раб». Получается, что-то помешало, и роль шута сыграл Юрий Каморный.

      Рейтинг: 0

    2. 24 января 1975 г. Высоцкий с женой уезжают из Москвы во Францию, где поэт работает над балладами для картины. В своём дневнике он записывает: «Я послал три баллады Сергею (Тарасову – М.Ц.) и замучился с четвёртой о любви. Сегодня, кажется, добил».
      С.Тарасов: «Он мне присылал баллады, одну из них прислал из Парижа, он там над ней работал. Короче говоря, всё шло замечательно». Тут, видимо, неточность. Похоже, что Высоцкий в одном письме отправил три баллады, а режиссёру запомнилось получение одной. Видимо, потому, что письмо-то он получил одно!

      Действительно, всё шло хорошо, Высоцкий никаких проблем явно не предвидел и рассказывал зрителям на концерте:
      «Я последнее время перестал исполнять свои песни в кино, сам сниматься и исполнять свои песни, потому что надо немножко разграничить. Мне кажется, что это отдельный вид искусства.

      Раньше я пользовался тем, что я пел в кино просто потому, что мне негде было петь, нигде не получалось. У меня просто не было аудитории, и я всегда старался написать и самому спеть. А сейчас я стараюсь написать, самому спеть, но когда я там не играю. Вот, например, последняя большая моя работа в кино в смысле песен была… ещё не вышедший фильм называется «Робин Гуд». Это Рижская киностудия ставит. Актёр нашего театра Хмельницкий играет Робин Гуда, а я просто написал шесть больших баллад, написал текст, музыку, и буду их записывать, вероятно, с «Песнярами». И в этом вот кино будут звучать мои баллады с моим голосом, но сам я там не играю».

      Рейтинг: 0

    3. В итоге, было написано шесть баллад, все они вошли в фильм. Причём аранжировки создава-лись в самый последний момент! Алексей Зубов, делавший их, рассказывал мне:
      «А Вы знаете, что ещё за несколько дней до записи ещё ничего не было готово? То есть, абсолютно ничего! Мы приехали в Ригу и поселились с Володей в одном номере. Мы специально добыли себе номер с пианино и договорились, что нам дадут переписчика. И вот я всю ночь не спал, писал. И Володя не спал вместе со мною. Время от времени приезжал переписчик и забирал готовое. Вот так, авралом, мы это сделали».

      «Начался подготовительный период съёмок, и мы долго ждали, когда Высоцкий приедет в Ригу, – вспоминает звукооператор Игорь Яковлев. – Наконец, он появился и в маленьком ателье довольно быстро записал (я был рядом, с портативным магнитофоном) все шесть баллад. Черновой вариант, который дал режиссёру и художнику возможность делать под эту музыку весь визуальный ряд. Но когда надо было монтировать, понадобился уже чистовой вариант баллад. Сначала друг Высоцкого и аранжировщик музыки Алексей Зубов привёз партитуры, мы подготовились, и через два дня Высоцкий записывал под оркестр, которым управлял Алвис Закис.
      Артист был очень собран, чувствовался твёрдый характер. Когда музыкальный редактор сделал какую-то поправку, он сказал: «Нет, будет так». И продолжал по-своему.

      Во второй приезд был очень активен, руководил, так сказать, художественной стороной. На четвёртой балладе начал немножечко нервничать, на пятой всё время посматривал на часы. И шестую вообще не записал. Что-то неотложное у него было. Попросил ноты с собой, плёнку, и сказал, что запишет это в Москве и пришлёт. И через несколько дней мы получили обещанное».

      Участвовавший в съёмках каскадёр Николай Ващилин, полагает, что в Ригу в связи с картиной Высоцкий приезжал три раза.

      «Я помню, что он (Высоцкий – М.Ц.) приезжал туда примерно в мае 1975 года. Потом он был ещё раз вместе с Мариной Влади – незадолго до того, как мы уехали в Польшу. Затем он приехал уже в конце съёмок и тогда возник вопрос с музыкой. Когда мы снимали сцены фильма, музыка Высоцкого и его баллады звучали».

      Вспоминает А.Массарский: «Под «Балладу о ненависти» снималось сражение рыцарей и воинов Робин Гуда. Мы входили в грязное, страшное, заросшее тиной болото. Сходилось сорок человек, и после жесточайшего, бессмысленного кровавого сражения в живых оставалось лишь семеро «победителей». Сидят эти семеро израненных, обездоленных, осиро-тевших людей, смотря с экрана прямо в душу зрителю: к чему, мол, это всё и к чему война? Жуткий, символический финал фильма. Посмотрели мы картину. Впечатление – мороз по коже».

      Рейтинг: 0

    4. Н.Ващилину запомнилось, что о запрете включить баллады в фильм Высоцкий узнал в Риге во время своего третьего приезда туда.
      «Я видел его, когда он узнал, что его работы в фильме не будет. У него лицо стало бордо-вым. Он сидел на диване и повторял: «Суки, суки…»

      Иначе это запомнилось звукооператору И.Яковлеву:

      «Этот материал очень хорошо лёг на изобразительный ряд, и фильм повезли в Москву. А Высоцкий как раз совсем уж впал в немилость. Нашей группе приказали убрать всю его музыку и дали месяц на то, чтобы сделать новый вариант, без Высоцкого».

      Такое развитие событий выглядит, конечно, гораздо более логичным. К тому же это подтверждает и сам режиссёр.

      «Мы картину сняли, вошли туда все шесть баллад. В Риге фильм приняли, хотя на меня как-то косо поглядывали. Приезжаем в Москву, показываем фильм ещё до сдачи в Доме кино. Володя там был, Марина Влади, из посольства французского пришли люди. Смотрели, сказали, как всё хорошо и замечательно, а мне Володя на ушко говорит:
      — Завтра картину не примут.
      — Да ты что?! Почему?!
      — Не примут.

      Что-то там произошло… Короче, начинается просмотр, сидят все чины киношные во главе с зампредом Павлёнком. И только начался фильм, пошла первая баллада, уже шепотки пошли: «Опять Высоцкий!»

      После просмотра – обсуждение. «Это полное безобразие. Хрип какой-то!» И все – как по команде. Я встал и из зала вышел. Они без меня пригласили монтажёршу вырезать баллады. И даже помощниц у неё не было, потому что девочки отказались участвовать в этом деле и вырезать баллады Высоцкого.
      Раймонд Паулс быстро написал им музыку. Там иначе было нельзя, иначе изображение было бы пустое, ведь всё снималось под баллады. «Баллада о любви» – что там играть было? Там слова такие, что все вздрагивали. Как любовь играть под это? Зачем? Я до сих пор тот вариант фильма не видел, я принципиально не смотрел…»

      Официальную причину невключения баллад в фильм Высоцкий неоднократно упоминал на своих выступлениях.
      «… Была у меня история с фильмом «Стрелы Робин Гуда» не так давно, когда я написал шесть баллад. Там «Баллада о любви» была, «Баллада о ненависти», «Песня о Робин Гуде» и так далее. А потом, как показали это в комитете, и всякие люди, которые там отвечали за выпуск кино, они почему-то берут на себя смелость, верней, не смелость, а просто на… – я даже не знаю, как это назвать – в общем, защищать людей от нашествия моего голоса и моих песен. Говорят: «Нет, этого не будет! Этого народу не надо!» Почему «не надо» – непонятно. Но они говорили в данном случае, что не надо, потому что, дескать, это приключенческое кино, и там вот Робин Гуд, бравый человек, он стреляет – все падают. Ну да, он стреляет, а я написал песни с такой ностальгией по детству. Они были трагичны, эти песни. Конечно, они осерьёзнивали кино. Ну и, в общем, когда выяснили, что это кино приключенческое и несерьёзное, тогда эти песни вымылись».
      Первоначальный вариант фильма удалось восстановить только потому, что у режиссёра фильма осталась единственная копия картины. «Её должны были смыть, но не смыли – мы её с монтажёршей по частям выносили со студии и клали в багажник моей машины», – сказал мне режиссёр.

      Благодаря этой единственной сохранившейся копии фильма, сегодня зрители могут по-смотреть оба варианта – и с балладами Высоцкого, и с песнями на стихи Льва Прозоровского – и решить для себя, какой фильм им нравится больше.

      Марк Цыбульский
      Источник: http://v-vysotsky.com/statji/2015/Strely_Robin_Guda/text.html

      Рейтинг: 0

    Страница 1 из 11

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть