Воскресенье , 11 Декабрь 2016
001134

«Это была измена» — уверен боец Юрий Михальский, выживший в Иловайскому котле

Публикация в группе: Жизнь на Донбассе

Добавлено в закладки: 0

— Майдан для меня начался, насколько я помню, 25 ноября. С первого или второго дня я там был, 13 или 14 декабря я сильно простудился и две недели был в больнице. С начала января я пришел на Майдан и был записан в 9 сотню Самообороны Майдана. Начиная с этого периода, я был каждый день на Майдане до последнего дня, до 20 февраля. После того, как закончился Майдан, на котором погибли мои собратья, я некоторое время тоже лечился. В конце мая я принял решение о вступлении в Нацгвардию, батальон «Донбасс». Батальон «Донбасс» очень хорошо себя проявлял. 2 июня я пришел к воинской части и с 16 июня я уже был зачислен в состав Нацгвардии. 16 июля я был направлен в зону АТО. Моя командировка началось в Артемовске. Сначала я не участвовал в освобождении городов, у нас была задача по охране объектов, базы в городе Артемовск. А 20 или 21 числа мы получила приказ отправляться в Иловайск через Курахово. Там нам выдали дополнительное вооружение.

Лично я въезжал, меня посадили в охрану автомобиля УРАЛ. После того, как со всех автомобилей «сняли» гражданских людей, мне пришлось сесть за руль. Заехали в составе колонны, но у меня среди поля машина сломалась, попали под минометный обстрел. Повезло, что починили и поехали отсюда.

Вечером, когда заехали, нас очень серьезно обстреляли из минометов, из града, прошлись по нашей территории. И после этого час двадцать мы были под обстрелом самоходных артиллерийских установок. Общее время обстрела длился примерно 2,5 часа. Очень много техники было уничтожено в тот вечер, были ранены, погиб один боец.

Каждый день в Иловайске были серьезные ситуации. Очень серьезная ситуация была 25 августа, было совершено нападение на нашу базу. Атака была серьезная почти по всем направлениям. Мы сняли свои посты и подтянулись к школе. Там был не только батальон «Донбасс», там была и Нацгвардия, и ВСУ. Но в основном наш батальон занимался освобождением города. С самого утра и до обеда шли бои. После 12:00 командиры организовали контрнаступление, нападающих мы отбили. Погибших с нашей стороны не было. С вражеской стороны все были одеты в разную одежду, не обязательно военную, кто в чем. У погибших противников мы документы не проверяли, мы предложили чтобы их забрали, но они так и оставили их. У нас были их рации, у них — наши. Связь с ними была. Вокруг нашей базы очень много «двухсотых» было.

Во время боев в Иловайске бойцы нашего батальона брали в плен русских солдат. У нашей базы было расположение 1500 российского спецназа.

25 августа я получил ранения, попал под обстрел, когда находился на посту. Мы были обстреляны из градов, это была первая моя контузия. Меня и нескольких бойцов отправили под Иловайск в военный госпиталь. Два дня я находился там. А 29 числа мы получила приказ о выходе из Иловайская. Там точно были россияне, они нас ждали двое суток.

Мы начали выход из Иловайская, колонн было две. Уже позже я узнал, что никакого «зеленого коридора» нам никто не предлагал, хотя официальная версия была, что нам дают «зеленый коридор», чтобы мы вышли спокойно с Иловайская. Перед выходом военных, то есть нас, было уничтожено две гражданские автомобильные колонны.

То есть мирных людей, которые также выезжали из города?

Да. А потом уже пошли мы. Это несколько различных батальонов, подразделения ВСУ. Расстреливали просто с очень подготовленных позиций. Значительная часть моей роты погибла, потому что все ребята ехали в одном КАМАЗе. В КАМАЗ попали два выстрела из тура, а потом было прямое попадание из танка, погибли все остальные, кто оставался в машине.

Я выходил во второй части колонны с подразделением «Днепр 1». Наш автобус обстреляли. Все выскочили из автобуса. После этого мне помогли, я был ограничен в движениях после ранения, влезть на БМП. И мы начали пробиваться уже на БМП сверху. БМП, на которой я ехал, подбили. Было прямое попадание, экипаж погиб, как я узнал позже. Мне просто повезло, что я находился сверху на броне. Я просто получил еще одну контузию. Выезжал я уже на втором БМП, так же, на броне сверху. Уже на втором БМП я получил пулевое ранение.

Наша часть колонны: БМП, танк, УАЗик «Миротворцев», КАМАЗ (в кузове были почти все погибшие, насколько я помню) добрались до поселка Новокатериновка. Оттуда мы выходили уже отдельными группами, кто мог. Я выходил с тремя артиллеристами ВСУ и четырьмя мужчинами из батальона «Миротворец».

Выходили мы в другой населенный пункт, ночью, к нашим подразделениям Вооруженных Сил. Примерно полтора суток выходили. Там было наше спецподразделение «Барс». Они уже оказали нам помощь, накормили, дали воды, сигареты. После этого пункт был эвакуирован полностью. После обеда он уже был окружен и взят русскими войсками.

Это точно были российские войска?

Точно. Наши ребята во время боев уничтожили два танка, два или три БТР и БМП. Был взят в плен спецназ разведки, танкисты и десантники, шесть солдат с регулярной российской армии. Их потом обменяли на наших раненых.

29 числа под вечер я попал в Курахово, а оттуда меня вывезли в Днепропетровск в больницу Мечникова. Там я пролежал до 12 сентября. Потом поехал в Киев к врачам в госпиталях.

Комиссии будут признавать или способен я для дальнейшей службы, или нет, я пока не знаю.

Кто виноват в таком выходе из Иловайского котла?

Друзья считают, что это была измена, потому что случайно такие вещи не случаются. Было много вариантов развития событий, в том числе оставаться в Иловайске и в дальнейшем. Мы могли и в дальнейшем держать Иловайск, исходя из наличия у нас боекомплектов. В условиях даже постоянных боев могли держать. Могли выходить совсем другим путем, там, где нас не ждали, где подразделения противника были слабы. Возможно, и были бы потери, но не такие. Мне кажется, что реальные потери в Иловайске более тысячи человек. Были погибшие и раненые и в самом Иловайске. Только с нашего батальона было около 20 погибших во время штурма Иловайская, во время боев также. Но большинство погибло именно при выходе. Конечно, мы понимаем, что это предательство, я только не знаю кто предатель. Мне кажется, что не может быть предателем один человек. Для того, чтобы провернуть такую ​​операцию по уничтожению наших подразделений, мне кажется, что измены одного человека, это мало.

В завершение могу сказать, что не жалею ни о чем, не жалею, что пошел в Нацгвардии, именно в батальон «Донбасс». Очень горжусь, что нашел друзей. Конечно, много друзей у меня погибло, но я не жалею о том, что принимаю участие в освобождении Украины от военной агрессии России. Я надеюсь, что война скоро закончится.

Антикор

Рейтинг: 0

Опубликовал(а)

не в сети 2 дня

Rusick

1 207

Online

Украина. Город: Киев
21 годКомментарии: 1813Публикации: 2269Регистрация: 01-08-2014

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть