Среда , 7 Декабрь 2016
001340

Мичман Таня

Публикация в группе: Литература

Категории группы: Проза

Добавлено в закладки: 0

Несмотря на то, что этот рассказ, как и многие другие, пропитан чувством глубокой любви и уважения к женщинам, я не советую читать его феминискам и упоротым моралистам. Мне-то всё равно, а у вас, вдруг пищеварение испортиться или, на нервной почве, волосы выпадать начнут, короче: я предупредил, если что.

Таня служила в отделе кадров дивизии и занималась личными делами офицеров. Таня была, пожалуй, самой вредной, склочной и неприятной бабой, которую я встречал за всю свою жизнь, при этом любвеобильность её зашкаливала до высот, на которых ей начинал завидовать даже Эверест.

После каждого второго мужа она теряла паспорт и снова становилась девственницей, а потом, после свадьбы, приезжали дети от мамы из Саратова. На момент описываемых событий, Таня имела троих детей от шести разных мужей и была снова свободной наядой в активном поиске. Работу свою она делала отвратительно, — в личных делах постоянно терялись документы, все нужные представления и документы проще было сделать самому, чем ждать пока она соизволит спуститься с небес на работу. На Таню постоянно жаловались, но командиры дивизии жалели её троих детей и мер по приведению Тани в горизонт не принимали, — просили войти в положение одинокой женщины, «нучтовамсамимсложносделать» и потерпеть.

И, естественно, как и любой человеческое существо на этой планете, от чувства собственной неприкасаемости, Таня, в итоге, охуела охуела совсем. Я старательно избегал этот параллелограмм женского рода (полтора метра во всех трёх измерениях) как мог, но, в итоге, таки стал для неё личным врагом. Я вообще человек не конфликтный и всегда предпочитаю послать человека на хуй, а не заниматься с ним моральным противостоянием, так как считаю, что людей на земле много, а я-то один.
Таня как-то прибежала ко мне, когда я стоял помошником дежурного по дивизии, чтоб, значит, озаботить меня своей работой.
— Здравствуй! — пропищала Таня, протиснувшись в рубку.
А голос у Тани был такой писклявый и противный, что когда она просто говорила «здравствуйте» уже хотелось взять и уебать её с ноги , а тут она ещё мне тыкает, а я, так-то, в четыре раза старше её по званию.
— Здравия желаю, товарищ мичман, — отвечаю ей нарочито строго.
— Слушай…
— Слушайте.
— …слушайте, тебе…
— Вам.
— Вам тут звание досрочно присвоил Министр обороны, надо теперь, чтоб Вы написали представление на себя на досрочное присвоение воинского звания!
Я смотрю на свои плечи, на которых уже красуются новенькие погоны капитана минус лейтенанта, вручённые мне недавно Виктором Степановичем и отвечаю:
— Было бы удивительно, товарищ мичман, если бы Министр обороны выполнял Вашу работу, я считаю. Чуть менее удивительно, но тем не менее, странно выглядело бы, если бы её стал делать я. Приказ министра обороны у меня на руках, погоны на плечах и в удостоверение личности внесена запись, так что ни одной причины не нахожу для того, чтобы ущемлять в правах свои должностные обязанности.
— Да что ты себе позволяешь капитан! — начала визжать (когда она начинала визжать, то тут да, уже хотелось взять дробовик) покрасневшими щеками (восемьдесят процентов от лица) Таня.
— Товарищ мичман! — рявкнул на неё я, — Объявляю Вам два наряда вне очереди за неуставное обращение к старшему по воинскому званию! Доложите об этом своему непосредственному начальнику и немедленно покиньте дежурное помещение!

Таня аж присела от неожиданности. Вот я спокойно сижу, а вот я ору на неё из-под козырька фуражки. Умею изобразить, да. Она выскочила из дежурки и поскакала наверх своей жопой шестдесят восьмого размера, наверняка жаловаться или начальнику штаба, или комдиву. Пффф, тоже мне — напугала ежа. Беру чистый лист бумаги формата А4 и начинаю писать рапорт на имя командира дивизии за ненадлежащее отношение к офицеру военно-морского флота, тем более, при исполнении им служебных обязанностей.
Через пятнадцать минут прибежал начальник штаба дивизии, я как раз уже лист на другую сторону переворачивал, так увлёкся описанием нанесённых мне тяжких моральных травм и их возможное влияние на безаварийное плавание крейсера.

— Эдуард!!!! Ну нахуй ты её ко мне послал? У меня от её визга возникает непреодолимое желание стакан шила залупидонить немедленно!!! Чем тут ты её обидел, цветок этот наш, блядь, экзотический?
— Вот тащ капитан первого ранга, буквально пару строчек осталось дописать.
— Ну дай посмотрю!

Читает мой рапорт. Хихикает.
— Ну ты написал, прям принцесса с тонкой душевной организацией, а не трюмный упырь! Короче, скажи мне как офицер-офицеру, будешь делать на себя представление?!
— Принципиально не буду. Объяснить Вам про ППО, ППР, береговые наряды у моих мичманов, выход в море через неделю и эту пизду охуевшую?
— Да не, не надо. Ладно закачу стакан для смелости и заставлю её, но ты же понимаешь, что ты для неё сейчас будешь, как Маринеско для Гитлера?
— Спасибо за столь лестное сравнение, тащ капитан первого ранга!!!
Но речь, в общем-то не о том пойдёт, а об одной многоходовой операции, по привлечению Тани к исполнению своих должностных обязанностей с помощью хитрости, коварства и секса. А раз я такое долгое введение написал, то разобью, значит, рассказ на две части!
Когда мы пришли из автономки, то естественно с нас попросили список людей на награждение. Командир, логично рассудив, что на подводной лодке не бывает неравенства в героизме, и медальки всякие никаких преференций абсолютно не дают, подал список экипажа. Ему ответили из вышеестоящих штабов, что мы там охуели и дали квоту на тридцать человек из ста восьмидесяти. Собрали мы по этому поводу офицерское собрание и решили от наград отказаться: или всем, или — никому.

Потом старпом собрал нас отдельно по секрету от командира и рассказал, что есть шанс, что ему дадут Героя России, если, конечно, мы отменим свой демарш. Конечно мы отменим, это же наш любимый командир!!! В общем, решением офицеров и мичманов, выделили тридцать семь человек и подали список ещё раз. Ну и, наверное, через недельку после этого, стою я дежурным по кораблю, сижу со старпомом в центральном и что-то там помогаю ему заполнять. Приходит грустный командир.
— Слышь Серёга, — говорит он старпому, — этот ангел из кадровой службы слишком занят хуй знает чем, чтоб представления на нас сочинять, настойчиво предлагает нам самим этим заняться!
— Сан Сеич, да блядь, что за на? Надо выебать её силами штаба дивизии и заставить работать, ну совсем уже наглость потеряла!
— Прошу разрешения! — это в центральный пришёл старлей Паша (молодой, холостой, красивый и с усами, как вы помните).

Паша пришёл ко мне что-то там откорректировать в своих контрольных листах. Я сижу боком к командиру со старпомом, Паша стоит к ним спиной. Командир смотрит на Пашу, потом на старпома, показывает пальцем в Пашину спину, и многозначительно поднимает палец вверх, делая вот так бровями. А про Пашину любовь и абсолютное обожание женского пола, в сексуальном плане, я уже упоминал в прошлом рассказе.
— Вы, тащ командир, имеете в виду то, о чём я сейчас подумал?
— Ну. А чё, она первая начала, а мы ей тактический финт в ответ!
— Пашаааа! — кричит старпом в девятнадцатый, куда Паша уже выскочил, — ну-ка дай реверс своим булкам!!!

— Слушай, Павлентий! — ласково говорит ему командир, — ты гордишься-то службой в нашем многократно краснознамённом экипаже?
— Так точно, тащ командир! Говорите уже, что надо!
— А надо, Павлентий, от тебя помощь твоему экипажу! Готов?
— Конечно!
— Молодец! — радуется старпом, — даже не спрашивает, что надо, а уже согласен! Тупой и решительный, всё как я люблю! Ладно, не обижайся на решительного!
— Короче,- берёт слово дальше командир, — надо, Паша, заставить мичмана Таню из отдела кадров написать на наших орлов представления на награды в количестве тридцати семи штук!
— А как мне её заставить-то?
— Ну откуда мне знать, Паша? Грязный секс, лживые обещания и лесть, а, может быть, просто нашатырь: как ты там обычно женщин очаровываешь несмотря на то, что у тебя трамплин для мандавошек под носом!
— Так-то женщинам нравится, — гордо выпячивает усы Паша.
— Фу, Павел, избавьте мою хрупкую конституцию от этих пошлостей! Короче, ты офицер, вот и прояви инициативу!
— Не, ну технически-то всё понятно, тока у меня сейчас с финансами напряжёнка, а надо бы хоть бы на один букет цветов, ресторан и кино денег иметь, по моей методике.
— У старпома корабельная касса — бери оттуда! Тока не наглей и дорогих коньяков ей не покупай!
— Да не, тащ командир, я всё бюджетненько сделаю.
— Тогда собирайся и дуй к ней на пробный заход! Она сейчас там одна как раз в отделе кадров! Занесёшь какую-нибудь бумажку от меня, типа. Рубашку тока белую одень, для большего очарования!
— А у меня нет на борту, тащ командир!
— У меня есть, — говорит старпом, — для такого-то дела, я тебе свою выдам.
Старпом у нас маленький совсем, а Паша кабан с меня ростом, тока потолще чуть, поэтому рукава рубашки ему по локоть, и застёгиваются только четыре верхние пуговицы, да и то воот с такенными дырами от одной до другой. Ну ничего: дыры на груди мы замаскировали галстуком, а остальное — тужуркой. Старпом ещё одеколон свой предлогал, насилу отбились, хоть Таня и сволочь редкостная, но человек же, всё-таки, — за что её сразу старпомовским одеколоном глушить? Дети, тем более.

— Учитесь, сынки!- гордо сказал Паша на пирсе, докуривая, — сейчас вам дядя Паша покажет, как надо работать над слабым полом!
И ушёл в штаб дивизии, стараясь не дышать, чтоб пуговицы на рубашке не полопались.
Ну, короче, ту би континуед и всё такое)))

© i_legal_alien

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 18 часов

Наталі Бусько

858
Украина.
27 летКомментарии: 4529Публикации: 2841Регистрация: 12-09-2014

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть