Суббота , 3 Декабрь 2016
111

Не Ангелы.

Публикация в группе: Литература

Категории группы: Проза

Добавлено в закладки: 0

Тетя Таня позвонила ближе к вечеру. Я не люблю ездить к тете Тане. Это далеко, утомительно, не совсем удобно и вообще… Главным образом, конечно, это самое «и вообще». Но недавно я рассказала одному своему знакомому об этой моей тетке. Зря? Возможно… Это было сделано не без умысла… Знакомый мой немедленно воспылал желанием посетить и ее, и потрясающее место, в котором она проживает.
Поезжай по трассе на Питер, объясняла я, через Вологду, затем на Новую Ладогу до реки с милым названием Песь.
-А Коть будет?- захихикал мой приятель.
Зная тетю Таню, я ни минуты не сомневалась, что будет ему и Коть, и Коровь, а может и Барань вдобавок.
-После этой реки, справа, увидишь указатель « Турандотово»…
Мой приятель-человек с достаточным уровнем интеллекта, и на лице его отразилась уже некоторая степень удивления.
-Вот тут сворачивай на грунтовку, — продолжала я объяснения, — и еще километров пять, потом опять мостик через небольшую речку, а за ним километра через два и тети Танина деревня.
-Турандотово?- не удержался он от вопроса.
— Нет, Турандотово дальше… Ну, сам все узнаешь. Если доберешься…
Мне не хотелось развивать эту тему. Тем более, что действительно и сам все узнает. Наверное…
Он уехал. А теперь вот позвонила тетя Таня.
И главное, что это потрясающей красоты место. Деревня располагается на опушке векового соснового бора. Прямые высоченные сосны. Такой лес еще называется корабельным. Песчаная почва, усыпанная опавшими иголками, запах прогретой хвои в солнечный тихий день, воздух, который, кажется, можно есть ложкой… Грибы, черника, брусника и всё такое прочее. Чуть дальше большое озеро, в котором отлично ловится рыба. Рай!
В деревне, в основном, остались одни женщины, хотя есть и пара-тройка крепких дедков. Приезжают разнокалиберные наследники, чаще из Питера, но и не только. Внук Афанасьевых, например, регулярно наезжает аж из Владивостока. Заброшенных домов от силы два-три, а так все хозяйства крепкие… Вот у той же тёти Тани… Их две сестры: тётя Таня и тётя Маня. Они мои тётки по отцу. Его нет давно, а они меня любят, стараются помогать, требуют, чтобы я к ним приезжала, пытаются устроить мою неустроенную жизнь.
— Саша, — сказала тётя Таня в трубку, — тебе надо приехать.
Я знала, что ехать надо, но ехать не хотела.
— Надо, Саша, надо,- голос тёти Тани был мягким и добрым, но я знала, что меня ждёт.
— Тётя Таня, — замямлила я, — может вы сами… Ну я-то там зачем? А не хочет возвращаться, ну и пусть остаётся. Может в этом и есть его счастье.
— Детка, — тётя Таня любит меня так называть,- приезжай, здесь тебе будет виднее. Мы не стали решать без тебя.
— Ну пусть Кузьмич решит,- я попыталась сопротивляться до конца, хотя понимала, что это бесполезное занятие.
Тётя Таня молчала. Я отлично представляла, как она стоит на высоком крыльце, прижимая к уху навороченный мобильник, который совершенно не вписывается в окружающий интерьер, и ждёт.
— Ладно, — сдалась я, — приеду.
— Когда? — тётя Таня не собиралась откладывать решение в долгий ящик.
— К выходным.

— Хорошо. Мы тебя ждём.
Выехать с утра у меня, конечно же, не получилось, поэтому уже вечерело, когда я, наконец-то, добралась до Песи. Оставалось немного и это радовало, поскольку я порядком устала, да и настроение было не ахти… Вдруг на шоссе, непонятно откуда, образовалась внушительная компания байкеров. Треща моторами, они обогнали моего «Ганса», но не умчались, а пристроились несколько впереди.
— Почетный эскорт никто не вызывал, — пробормотала я. — Катитесь, ребята, себе… Дальше. Я человек скромный, мне ваше сопровождение совершенно ни к чему.
До Турандотово было уже близко, поэтому я ничему не удивлялась. Тем временем вся эта экзотическая компания вдруг организованно свернула на боковую грунтовку. И только один их предводитель поравнялся со мной и катил совсем рядом, весь упакованный в кожу с многочисленными заклепками, огромные защитные очки и шлем с непонятной штуковиной наверху. Теперь стало ясно, чьи это штучки. Волков ехал настолько близко, что при желании я могла до него дотронуться. Но желания не было. Мотоцикл, как всегда впечатлял. Внезапно, взревев движком этого самого мотоцикла так, что я вздрогнула, Серега резко развернулся, благо вечернее шоссе было пустынным, и умчался.
— Пижон, — пробормотала я не без восхищения.
Со всеми этими событиями, я чуть не проскочила указатель. Так, хорошая дорога кончилась… Тетя Таня встречала меня у мостика. Вдоволь наобнимавшись, мы покатили дальше.
— Устала? — заботливо осведомилась тетка.
Я кивнула, есть немного.
— Ну, сейчас приедем.
Действительно, тут же показалась наша деревня. У дома Кузьмича блестел хромированными деталями мотоцикл. Тот самый. У меня дрогнуло сердце. Тетя Таня, конечно же, все моментально просекла.
-Внучатый племянник к Кузьмичу приехал.
В жизни не слышала, чтобы у Кузьмича были какие-то родственники. А Волков значит…
— У всех нас хоть кто-нибудь да есть, — тетя Таня улыбнулась.
Я загнала машину в наш обширный двор, где при желании можно было разместить еще хоть пять моих «Гансов», заглушила мотор и, наконец-то, смогла распрямиться.
— А тетя Маня где? — я огляделась.
— У Кузьмича сидит, сейчас придет.
— Алексей в Турандотово?
Тетя Таня вздохнула.
Нет, уже в Тридевятово.
Я тоже вздохнула.
— Тетя Таня, ну зачем вы все это затеяли? Он ехал с конкретной целью — не возвращаться. Он пьет, у него проблемы в семье… И пусть бы…
— Ты, как всегда, не хочешь ничего и никого удерживать. А иногда надо. Вот как сейчас. Его надо удержать и вернуть. Все наладится.
Я не выдержала:
— Да может он не хочет, чтобы ТАК налаживалось! Может ему лучше как раз по-другому наладить. Деньги у семьи будут…
— Зачем ты решаешь за него? Имеешь право?
Я злилась. Имею, не имею… Какая разница?
— А Волков зачем прикатил?
— Думаю, за тем же, что и ты.
— Тогда зачем вы меня вызвали? Пусть бы и забирал…
Это я , конечно, зря сказала. Это я уже перехватила.
— Сашенька! — радостно воскликнула тетя Маня, входя в комнату.

Утром тетя Таня запрягла Эмму в нашу любимую повозочку, и мы покатили в Турандотово. Все как всегда. Кафешка на окраине. Хотя тоже — какая окраина… Все видимое Турандотово двадцать домов. Половина из них пустует. Ну, или вроде как пустует.
Петр Васильевич, непосредственный хозяин кафе, был как всегда на боевом посту. Я уже предвкушала завтрак «от Петроваса». Петр Васильевич готовит не просто вкусно — гениально! Любое блюдо в его приготовлении превращается в нечто потрясающее. Наверное, подобной едой кормили богов на Олимпе. Не удивлюсь, если так оно и было…
Петр Васильевич всегда подает вам именно то, что вы хотите в данный момент. Нет, не так. Именно то, что вам в данный момент необходимо. И это будет наслаждение! В этом и состоит его «фишка», «пойнт», ну или талант. .Хотя это не совсем подходящее слово. Все, кто попадает в Турандотово имеют свою «фишку», потому-то они и здесь…
Но в этот раз я не успела насладиться гениальностью Петроваса. Появился Альт…
Когда я впервые увидела Альта, я не знала, как реагировать. Про фигуру ничего определенного сказать не могу, поскольку Альт вечно обряжен в бесформенный балахон с капюшоном. Но лицо! Лицо безупречной, одухотворенной красоты с идеальными линиями и пропорциями. Лицо, которым можно любоваться бесконечно и эта красота никогда не приестся. Помню, пережив первый бурный восторг, я с чувством дикой тоски подумала, как должна быть счастлива женщина, которую полюбит такой мужчина, одновременно ясно осознавая, что мне-то этого счастья не испытать никогда… Это потом выяснилось, что Альт готов любить меня, только я такой любви не хочу.
Присев к нашему столику, Альт, как всегда, просиял мне навстречу всей своей сущностью.
— Дорогая, — сказал он нежно, — как я рад тебя видеть снова. Разлука с тобой – это пытка…
Я привычно испытала желание броситься ему на шею, чтобы он обнял, прижал к себе… И привычно справилась с этим ненужным желанием, поскольку …ни к чему.
Показалось, или в самом деле в этот раз все прошло легче? Иммунитет что ли появляется?
В дверях возник Серый Волк. Племянничек Кузьмича. Внучатый. И, конечно же, отвесив челюсть, уставился на Альту. Ее красота не ведала сбоев. Альта вздохнула, устремив на Серого взгляд огромных сияющих глаз. Волк сглотнул и на негнущихся ногах прошествовал к столику рядом с нами
— Альт, — негромко, с упреком сказала тетя Таня.
Альт отвернулся, и Серый получил передышку. Альт тем временем взялся за меня.
— Сандрильона, свет очей моих, – сказал он страстно, — мое предложение остается в силе, и я вижу, что желания твои так же сильны, как и раньше. Стоит тебе только захотеть…
— Я-то хочу, да только не того, что ты, — брякнула я довольно агрессивно. Все этапы на тернистом пути влюбленности в Альта уже пройдены. Его ангельский характер и, ангельское же терпение, позволяют ему добиваться своего вечно… У меня же вечности в распоряжении нет.
— Вон сидит очередной кандидат на твою любовь, — я резко встала, — Займись.
Альт несколько потускнел.
— Ты не права, — сказал он искренне, — ты прекрасно знаешь, что я на самом деле люблю тебя. Все знают.
Знают- знают. Только это не для меня. Я вздохнула и уселась на место. Эмоции эмоциями, а делом надо заниматься.
— Итак, что там Алексей?
Аль просиял:
— Он готов присоединиться к нашему сообществу. Не скрою, для нас это очень ценное пополнение. Его « пойнт» огромен…
— Резервы рубидия огромны, — проворчала я.
-… и я уверен, что все его … сложности вскоре исчезнут.
Я тоже была в этом уверена. Зная Альта и его сородичей, их умение убеждать и… любить… Искренне, пылко, нежно, преданно… Конечно же Алексей не может устоять
— Кто его курирует? Ты?
Альт взглянул на меня укоризненно:
— Ну что ты? С ним Гамма.
…Ну да… Видела я эту Гамму. Один раз. Или этого Гамму. Та же ослепительная внешность, что и у Альта. Пропал Лешка… Альт, как всегда, видел меня насквозь. И слегка надулся.
— Нехорошо с твоей стороны иметь такие мысли. Это делается из самых лучших побуждений. Алексею сейчас очень хорошо. И будет.
Кто бы сомневался. Я взглянула на тетю Таню. Она смотрела на меня с каким-то странным выражением. Я испытала маленькое мстительное чувство.
— А вот тетя Таня считает, что мы должны увидеться с ним.
Альт вздохнул.
— Ты сама тоже так считаешь?
Если бы я могла, я бы с радостью сказала «нет». Ведь Алексей будет действительно счастлив. Но я не могла.
— Да, тоже.
Альт выставил ладони вперед, будто защищаясь.
— Конечно, без вопросов. Это ваше право. Хоть сейчас.
Тетя Таня кашлянула.
— Нет, — сказала она, — лучше завтра… Мы подъедем?
Альт какое-то время весьма пристально на нее таращился. Но тетя Таня – это железобетон. Это не со мной о любви говорить. Как я поняла, Альтовы попытки ее прощупать успехом не увенчались. Но моего ангела такой ерундой не смутить.
— Отлично, — сказал он, — значит завтра. Будем ждать.
Тут я почувствовала, что за моей спиной кто-то стоит. Серый Волк.
— Присаживайся, Сергей, — радостно сказал Альт. Я счастлив тебя видеть.
Он излучал столь искренний восторг, что я ни секунды не сомневалась: Серый сейчас с грохотом свалится к его ногам. Процесс, что называется, пошел. Поэтому я встала и двинулась к выходу. На свежий воздух, так сказать. Пусть уж тетя Таня утрясает детали.
На улице я уселась в нашу повозку и принялась бездумно созерцать озеро. Оттуда медленно наползал туман. Эмма вздыхала, фыркала, отмахивалась хвостом от насекомых. Приедем домой, надо дать ей сахару, мелькнула у меня мысль.
— Это можно сделать и сейчас, — произнес Серый Волк, опять возникая рядом. Он порылся в карманах и протянул мне на ладони несколько кусочков рафинада. Я молча таращилась на него.
— Ну как хочешь, — и он поднес Эмме сахар. Она с удовольствием принялась хрупать. Так- так. А вот это уже интересно.
Скормив нашей лошадке последний кусочек, Сергей потрепал ее по шее и повернулся ко мне.
— Не хочешь прогуляться к озеру? – спросил он. — Время есть. Тетя Таня там Альта в разум приводит.
Я, наконец, отмерла и мотнула головой.
— Нет, видишь …туман. Делать там нечего.
— Боишься?- вроде как удивился он.
— Может и боюсь.
— Меня? — он опять вроде бы удивлялся.
— В том числе.
Он захохотал, откинув голову. Я молчала, демонстративно глядя в другую сторону.
— Чего бояться, теперь уже поздно, — сказал он, отсмеявшись. — Алексей не вернется. Напрасно тетя Таня хлопочет. И ты зря приехала. Лучше бы тебе вернуться. От души советую.
Тут уж я не выдержала.
— За что я тебя люблю, так это за добрый хороший характер. Уж ты умеешь утешить. И вообще, Серый, я уж как-нибудь сама разберусь, что для меня лучше, а что – хуже! В конце концов, ты-то обо мне, что так печешься? Ну, будет мне хуже, тебе-то какое дело?
Он загадочно усмехнулся:
— Может, и есть…
Но я его не слышала:
— И Алексея ты не заберешь. Уж не тебе тягаться с Альтом.
А вот это его, похоже, задело. Я прямо-таки ощутила, как шевельнулась шерсть у него на загривке.
— Молчи, — глухо прорычал Волк, — а то ведь я могу и не сдержаться. И тетка не поможет
Ну, раз пошла такая пьянка… Я выпрямилась и глянула ему в глаза;
— Серый Волк, — произнесла я отчетливо, — уходи
Он пытался сопротивляться, но не смог. И то сказать, и время не то, и место не его.
— Но напоследок все-таки куснул-пригрозил:
— Ладно-ладно. Но ты смотри, не ложись на краю-то… А то ведь приду.
И канул в туман.
На обратном пути тетя Таня спросила:
— Поссорились?
Я молчала, смотрела в другую сторону.
— А знаешь, — она тихонько засмеялась, — он Альту-то … послал
Я вытаращилась на нее в изумлении.
— Да-да, — она кивнула, — Вот и я, признаюсь, пребываю в некотором … удивлении. Представляешь?
Я не представляла. Ни тетю Таню в удивлении, ни Серого, который устоял перед натиском Альты.
— Эмма взяла у него сахар, — вдруг вспомнила я.
Брови на лице моей тетки поползли вверх.
— Да,- пробормотала она, — в нашей конторе не соскучишься.

За ужином тетя Таня продолжала развивать мысль о том, что Алексея надо вернуть.
— Саша, — она подложила мне варенья, — ты посмотри, как они все в него вцепились. Значит талант у него.
— «Пойнт»…
— Все равно. Если так … пусть лучше у людей останется. Ты же знаешь, я чувствую…
— Да поздно уже… Не захочет он возвращаться. Да и что его там ждет? Скучная работа, бытовые проблемы, жена, которая держит его на привязи и контролирует каждый шаг. А здесь… Уж Альт обеспечит его счастьем по полной программе.
— А если его заберет Сергей?
— Ну и что? Даже в конторе Серого ему не будет так скучно. И что Лешке нужно? Его обожаемые компьютеры, пиво и женщины. Время от времени. И та, и другая сторона смогут обеспечить его данными составляющими счастья в любом варианте. Ну, а человечество как-нибудь обойдется. Не в первый раз.
Тетя Таня всплеснула руками:
— Каждый раз, отдавая кого-то, мы делаем шаг назад.
— Людей, тетя Таня, очень много, гораздо больше, чем всех остальных.
— Но мы и берем до сих пор только количеством. А если однажды вдруг окажется, что решающую роль играет уже качество. Что же мы тогда будем делать? В рабство идти?
Мне захотелось заорать. Тетя Таня очень любит все доводить до абсурда. Она обостряет ситуацию до предела, при ее способностях это очень легко, а затем все окружающие бросаются в бой, защищать обиженное человечество.
— Ты не хочешь ему помочь, потому что он тебя бросил?
Именно в эту минуту в комнату шагнул Серый. Не знаю, слышал ли он вопрос, который задала тетка, но мне стало ужасно неловко.
— Сереженька,- тетка, не моргнув глазом, усадила его за стол. — Чайку? С малиновым?
— Не откажусь.
Сергей уютно устроился на дубовой табуретке и некоторое время со вкусом пил чай с вареньем.
— Эх, сказал он, облизывая ложку, — ваше варенье, теть Тань, это что-то. Каждый день бы ел.
— Не подлизывайся, — строго сказала тетка.
— Ну, в общем так, он отложил ложку, Сегодня в Тридевятово танцы. Я, собственно, пришел за Сашей. Между прочит там все будут… И Альт, и Алексей.
Ну, все ясно. Этот хитрый гад все просчитал. Я еду с ним, Альт поневоле отвлекается, и Алексей падает ему в руки тепленьким. Только просчитались вы, господин Серый, я думаю. Там и Гамма нарисуется.
— Ты, Санечка, съезди, — тетя Таня смотрела на меня так доброжелательно, что мне стало не по себе.
— Потанцуешь… Вот с Сережей.
Ну да, конечно. Между прочим и он, и я едем туда работать. Я — сражаться за обиженное человечество, а Серега еще и блюсти собственную выгоду, кроме всего прочего. Какие уж тут танцы.
— Одно другому не мешает, – они произнесли это вместе.
— Ну, — спросил Волков хитро, — едем?
— Ты же на байке… Растрясет все внутренности.
— Саня, — тетя Таня укоризненно пожала плечами, — уж дорогу-то я вам обеспечу.
— Да мы и сами кое-что умеем, — Серый демонстративно размял пальцы.
Моя тетка усмехнулась
— Вот и отлично. Езжайте, а я к Кузьмичу схожу.
Ездил Волков классно. Тем более по отличному шоссе, обеспеченному совместными усилиями. И прижиматься к нему тоже было …здорово. Вдруг он притормозил, остановился и, как-то хитро извернувшись, сел ко мне лицом.
— А что, Корабельникова, ( это я ), — сказал он, непонятно усмехнувшись, мы ведь здесь с тобой одни… А?
Я видела , что его рот кривит какая-то дикая ухмылка. Скорее оскал… Серый Волк. Сколько Волка не корми… малиновым вареньем.
— А знаешь, Сашка, пробормотал он, всматриваясь мне в глаза, как называется наша деревня? Думаешь, Турандотово? Не-ет, ее прежнее название Покусаево. Не догадываешься, почему?
Мне стало страшно. Наверное, это страх отразился у меня в глазах, потому что мой спутник захохотал торжествующе.
— Бойся меня, Корабельникова, прорычал он, приближая свое лицо к моему, — бойся, я ведь и съесть тебя могу. Или хотя бы …покусать. Что ты тогда будешь делать?
В его зрачках пылал зеленый огонь. Я молчала, смотрела ему в глаза. Потом сказала хрипло, потому что горло перехватило:
— А я потанцевать с тобой хотела.
Волков отшатнулся, как будто я его ударила.
— Ты, — сказал он с ненавистью, — ведьма.
(Ну да… Легче всего обозвать или гадость сказать. Ну и ведьма. А сам-то кто? Оборотень. Мне было обидно.)
Он повернулся ко мне спиной, завел мотор и злобно прохрипел
— Поехали.

***

На танцах было очень даже ничего себе. Полумрак, столики с мерцающими в вазочках свечками, отличная живая музыка. Играл какой-то питерский ансамбль. Конечно же… приезжие.
— Это твои?, — спросила я Сергея.
Он покачал головой. Альтовы подопечные. Мне–то они зачем? Кстати, вон твои … ненаглядные.
В углу сидели Альт и Алексей. Сердце у меня дрогнуло. Я шагнула к ним, но Волков бесцеремонно схватил меня за руку:
— Ну уж нет. Ты со мной пришла? Будь любезна соблюдать приличия.
Он усадил меня за столик рядом с собой и принялся оглядываться, кому-то кивая, с кем-то здороваясь довольно громогласно.
— Выпьем?- он смотрел на меня выжидательно.
— Ну…
— Красного вина?
— Надо же, знает мои вкусы. — Ну, да, о врагах надо знать все.
— А мы с тобой враги?- Волков вдруг взял меня за руку.
Так, все это неспроста. С чего бы это ему быть таким…нежным? Точно продуманный план? Если таковой есть у меня, почему бы не подготовиться и ему? Я ни секунды не сомневалась, что он заявился сегодня, движимый отнюдь не желанием потанцевать со мной, Серый поднялся:
— Я сейчас. Принесу нам выпить, Никуда не уходи.
Он действительно двинулся к стойке бара, но тут я отвлеклась… Алексей… Сел рядом.
— Здравствуй, Саша.
Я смотрела на него и понимала, что еще… Стоп, а где Альт? Почему он так опрометчиво оставляет Лешку одного? Недооценивать Серого просто глупо. Он сильный противник. Я начала сердиться:
— Где Альт?
Алексей улыбнулся:
— Он с кем-то должен переговорить. Попросил меня посидеть с тобой.
Это не Альт глупый, а я. У Альта-то как раз все просчитано. Спихнуть Лешку на меня в полной уверенности, что со мной ему ничего не грозит. Одновременно выполнить свой долг в рамках любви ко всему человечеству. В лице его двух представителей: Алексея и меня. Так сказать встреча старых друзей. И даже если я попытаюсь убедить Лешку вернуться, все равно (Альт уверен) у меня ничего не выйдет. Зато его, Альтова, совесть будет абсолютно чиста. Интересно, у ангелов есть совесть? Ну, а самое главное, уж я–то сделаю все, чтобы не отдать Лешку Волку.
— Как дела? — Алексей улыбался мне как бывало раньше.
— Да нормально. А у тебя?
— Альт говорит, что все в порядке. — Лешка засмеялся.
— Ну, раз Альт так сказал, значит, так оно и есть. А сам-то ты, что скажешь?
— Да все отлично.
Алексей произнес эту фразу бездумно, глядя куда-то в сторону. Я проследила за его взглядом. А-а! У входа стояли Альт и Гамма. Смотреть на них было …тяжело. Оба излучали потрясающей красоты, хоть и несильное, сияние. Мне иногда становилось просто больно от тоски в сердце. Смотришь и осознаешь, насколько ты несовершенен по сравнению с ними. Жалкая человеческая внешность! А уж как они умеют любить! Жалкие человеческие чувства! Глядя на эту парочку, я отчетливо поняла: Алексея мне не вернуть. Что я ему могу предложить? Но хотя бы попытаться я просто должна. С трудом оторвавшись от созерцания прекрасных ангелов, я бросилась в бой. Безнадежный.
К моему удивлению, Алексей охотно со мной трепался, живо реагировал на шутки, и вообще был удивительно милым. И я забыла, что нахожусь так сказать на работе. Тем более, что Леха не выпускал моей руки, и сердце у меня билось все чаще. Потом мы выпили отличного красного вина. Откуда оно взялось? Лехе вообще немного надо, но и меня как-то повело. Вдруг выяснилось, что мы с ним активно целуемся, одновременно он пытается меря тискать, но без особого успеха, поскольку руки его не слушаются.
— Сандра! Алексей! — воскликнули одновременно два прекрасных голоса.
Ну, вот и наши кураторы. Альт и Гамма стояли рядом, взирая на нас весьма укоризненно. А ничего тут не поделаешь. Мы не ангелы. Мы люди…
Гамма извлекла Лешку из-за стола и повлекла к выходу, на ходу что-то там такое вещая. Ну, это не фокус. Когда Леха пьяный, его можно уболтать на что угодно. Альт плюхнулся на стул рядом со мной. Он странно выглядел. Одновременно сердито и обиженно.
— Так значит, — сказал он почти человеческим голосом. — Со мной, значит, ты не хочешь, а с ним – пожалуйста. Я тебя не устраиваю, а этот пьяница, значит, лучше меня?
Все-таки хмель у меня в голове еще бродил.
— Альт, — сказала я, хихикая. — Ты, что ревнуешь? И как тебе не стыдно… Пьяница! Недостойно тебе так выражаться. Не ты ли мне все уши прожужжал, что некрасиво осуждать человека, что это его выбор, что нужно во всех видеть самое лучшее… Не судите, да не судимы будете.
— Замолчи, — прошипел мой ангел.
Если бы не некоторая степень опьянения, я бы, наверное, сильно удивилась. Альт был весь красный, сжимал кулаки и… мне показалось, что он меня сейчас ударит. Я должна была испугаться и замолчать, но хмель продолжал толкать меня на дальнейшие высказывания.
— Что плохого в том, что мне с ним хорошо? (Кажется я выражаюсь не очень внятно) А ты…Ты любишь меня вообще… Не Сашку Корабельникову конкретно, а представителя людей, которых НАДО любить. И Сидорову Марьванну, и Петрова, и Алексея Киселева, и Корабельникову… Всех их НАДО любить. ОДИНАКОВО. Сильно, отдавая всего себя, самоотверженно, но одинаково. Сегодня ты Альт и любишь меня, а завтра ты Альта и любишь того же Серегу Волкова. У тебя широкая душа, Альт, туда вмещаются все.
— Многих это устраивает, — уже спокойно ответствовал Альт.
Я взглянула на него. Да, он явно пришел в себя и был по-прежнему прекрасен. А вот я разошлась еще сильнее.
— А меня нет. И никогда я с этим не смирюсь. Так при чем тут ты?
— Никогда не говори «никогда», — мелодично рассмеялся мой собеседник. — И вообще, Сандра, воздержалась бы ты от категоричных высказываний. Как бы тебе не пожалеть потом.
— Ты, что мне, угрожаешь? — изумилась я.
Да, они все сговорились, что ли? Сначала Сергей, теперь этот… Альт, наклонившись к моему уху, шепнул
— Сандрильона, ты мены просто вынуждаешь…
Я хотела отодвинуться, но Альт схватил меня за руку и держал очень крепко. Там, где его пальцы впились в кожу, стало горячо. А он шипел:
— Глупая девчонка…Что ты себе возомнила? Жалкий человечек. Я все равно сделаю по-своему. Есть ведь разные способы.
— Альт, пусти, больно… Кажется я произнесла это довольно громко. За моей спиной (в который раз) материализовался Серый.
— Вот так-так, — произнес он насмешливо, глядя на нас сверху вниз. — Милые бранятся… Тешитесь? А где же нежное воркования голубков? Альт, отпусти ее.
Альт воздвигся над столом. Он был выше Волкова, взгляд его пылал раскаленными углями. Но Серого это не испугало.
— Пусти ее, Альт, — уже не сказал, прорычал он.
— А то что?!
Честное слово, я никогда не видела моего ангела в таком состоянии. Гнев, злоба, неприкрытая ненависть искажали прекрасное лицо. И что-то проступало сквозь идеальные черты… Что-то знакомое… Неприятное. Но додумать я не успела.
— А то будет плохо. Тебе.
Альт страшно расхохотался.
— Ты мне угрожаешь?! Ты?! Серенький Волчок! Да что ты можешь?
— Схватить за бочок, — произнес Сергей спокойно. Потом взглянул на меня.
— Ты обещала со мной сегодня потанцевать.
(Я обещала? Когда это?)
— Пошли?
Не дожидаясь особого согласия с моей стороны, он вытащил меня из-за стола и отконвоировал на танцпол.
— Потанцуем?
Мы вроде как принялись двигаться под музыку. Какое-то время я пыталась прийти в себя. В голове у меня царил полный сумбур. Я поискала глазами Алексея, но его нигде не было. Ну, Гамма, конечно, увела. Альт тоже исчез. Зато в зале обнаружился Пси. Он сидел в дальнем углу и явно таращился на нас с Серым.
— Видишь его? — шепнула я на ухо Сергею.
— Кого конкретно?
— Там в углу… Пси
— Очнулась, наконец-то, — буркнул он. – Давно тут обретается. Если бы ты поменьше пила, да целовалась с кем попало…
Я хотела возмутиться, но сил не было. Они все ушли на эмоции по поводу Альта.
— Пойдем домой…
А я думал, что ты хотела потанцевать со мной..
— Хотела, — не очень задумываясь, о чем говорю, брякнула я. — Если бы не нынешние обстоятельства, только об этом и мечтала.
Тут я прикусила язык. Что я несу? Это уже не алкогольная эйфория. Что это я взялась выкладывать свои сокровенные мысли знакомым мужчинам?
Я взглянула Серому в лицо. Он ухмылялся.
— Ты? Твоих рук дело?
— Я. Моих, — самодовольно подтвердил он.- Ну, прости. Очень хотелось послушать, что ты наговоришь этому идеальному индюку. Ну, я слегка и обработал вино. Отлично, между прочим, получилось.
Так значит. Меня, получается, бессовестно использовали. Во всех смыслах.
— Ты все это спланировал заранее, ведь так?
Ухмыляться он перестал, но вид у него оставался упрямый.
— А если и так? Кто мне запретит? В борьбе все средства хороши. На войне, как на войне.
Действительно. Как это я могла забыть, с кем имею дело? Нет, ну как все толково продумано. И меня прощупал, и Альта спровоцировал. Тут я еще удивилась задним числом. Ну, ладно я… Слабая женщина. Но Альт-то? Всесильный, умный Альт тоже повелся на эту провокацию. Как же он не понял, что все подстроено? Или…понял? И осознанно позволил себе сорваться, дабы Волков тоже кое-что осознал? Так-так. Мной, значит, каждый манипулировал в своих интересах. В борьбе все средства хороши, и я, получается, одно из этих средств? Тут я обнаружила, что мы все еще танцуем. Собрав остатки самообладания, я почти спокойно попросила:
— Серый, поедем домой.
Свежий прохладный воздух освежил и прочистил мою туманную голову.
— Садись спереди, — буркнул Серый.
Мы мчались в темноте, и я продолжала тщательно обдумывать случившееся. Но тут Сергей затормозил. Перед нами на шоссе маячила чья-то смутная фигура. Пси!
Сергей, молча, ждал, пока Пси медленно подходил к нам.
— Ты все-таки гад, Серый, — сказал он мрачно. Посадил девчонку перед собой. Прекрасно знал, что в нее я не ударю. Прикрылся.
— Это только пока. Пока ты не ударишь, потому, что она нужна Альту. — Голос Волкова был еще более мрачным.
— Ну, пользуйся моментом, — усмехнулся Пси. — Только это ненадолго.
— Почему это? — осведомился Серый. – Что мне может помешать быть все время с ней? Захочу, так и будет.
— Не будет Серый Волк, — тихо, но отчетливо проговорил Пси. — По-твоему не будет. Будет по-нашему. Так что и не мечтай.-
— Зачем мечтать? Я просто сделаю.
— Альт просил передать, что если ты оставишь ее в покое, мы отдадим Алексея.
— Да, неужели? — в голосе Серого прорезалась насмешка. — Иди-ка ты, Пси, знаешь куда… И не оглядывайся. Сашку я не отдам. А Алексей будет там, где и она.
— Мы предложили. Ты услышал. Потом не обижайся.
Стало тихо. У меня вдруг страшно засвербело в носу и в глазах. Так что слезы потекли и захотелось чихнуть. Я мысленно возмечтала о носовом платке. Он лежал в кармане. Но сморкаться… сейчас?! Ни за что! Нос, тем временем, чесался страшно.
— А тебе не приходило в голову, Волк, — вдруг сказал Пси,- что можно и не отбирать. Можно просто убрать.
Сергей вздрогнул. Это я точно почувствовала. Он со свистом втянул в себя воздух сквозь зубы. Где-то недалеко в лесу завыло… Тонко. С переливами. Пси сделал шаг назад и исчез. Вой затих. Я поспешно вытащила платок и принялась яростно терзать нос.
— Ну, ты все? — произнес равнодушный голос. — Или и дальше будешь исследовать недра?
— П-поедем, — заикаясь, сказала я.

— Альт,- негромко позвал Пси. И тут же уловил мыслеответ. Альт вернулся в Резиденцию. Защиту Пси прошел с некоторым трудом. Альт все еще был немного возбужден. Пси его понимал. Человеческое возбуждение – это приятно. Вообще, человеческие эмоции — это нечто уникальное. Такого не встретишь нигде. Пси побывал во многих сотворенных Вселенных, но люди… Здесь Творец превзошел сам себя. Правда Он и вершил их по Своему Образу и Подобию, но Пси временами казалось, что Изначальный при сотворении мира людей утаил от окружающих некую деталь, известную только Ему. И постичь тайну человеческой души невозможно, до тех пор, пока эту самую деталь не уяснишь. А как познать непостижимое? Для этого нужно самому стать Творцом. Пси пугался собственных мыслей. Но избавиться от них не мог. Когда-то давно Альт поразил его этой мечтой: раскрыть тайну человеческой души и подняться до уровня Изначального, а может быть и превзойти Его. Пси понимал всю тщетность их притязаний, но яд желания уже отравил его душу. Душу Ангела, не человека. Иногда ему казалось, что Творец прекрасно осведомлен об их планах и ничего до сих пор не предпринял просто в силу своего всеобъемлющего милосердия. И тогда ему хотелось пойти и убить Альта. Потому что если бы не Альт, то ничего бы и не было. Ни их заговора, ни того, что они натворили. Но он уже не мог без человеческих эмоций, без ощущения чувства человеческой любви, этого потрясающе яркого, убивающего, но феерически сладкого наркотика. Любить человеческую женщину — вот почему Пси здесь. А еще слаще — отобрать понравившуюся у соперника. И чем сильнее соперник, тем большее испытываешь удовольствие. Правда сильные соперники встречаются нечасто… Но все равно… Так что и здесь Пси Альта понимал.
— Ну, что? — Альт нетерпеливо смотрел на друга.
— Я все ему передал. Но они не собираются отступать.
— И уже не в первый раз, — Альт задумчиво потеребил нижнюю губу. — Ты заметил, что в последнее время их сопротивление еще ужесточилось.
— Оно было всегда.
— Да. Но сейчас все словно бы перешло на новый качественный уровень.
Пси пожал плечами:
— Если говорить конкретно о Волкове…
— Это хитрая бестия…
— … то на угрозу он отреагировал искренне. По крайней мере, мне так показалось. По-моему он боится за неё.
— Отлично! – Альт хлопнул в ладоши. — Ну как всё отлично складывается.
— А ты не пережимаешь? – негромко спросил Пси.- Так ли нужна тебе эта Саша?
— Не скажи. На этой женщине многое завязано. У неё были отношения с Алексеем. И, похоже, ещё не совсем закончились. А этот парень нам нужен… Пойнт у него о-го-го! Она зачем-то нужна Волку…
— А вдруг он думает то же самое о тебе?
Альт расхохотался. Но Пси слишком хорошо его знал, чтобы не уловить некую фальшивинку.
— У неё замечательные тётки. Во многих смыслах.
— В смысле, что многое замечают?
— И это тоже. И ещё они сильные. И у самой Саши потенциал весьма велик. Временами я даже не могу оценить его границы. Странно как-то… Её пойнт словно дышит.
Пси задумался.
— Странно. Там на шоссе она вела себя как обычная женщина. Она меня боялась.
Альт хмыкнул:
— Боялась? Сколько общаюсь с Сашей, ни разу не чувствовал её страха.
Пси усмехнулся:
— А были ситуации?
Альт какое-то время молчал, раздумывая:
— Тётя Таня и тётя Маня – тётки непростые. Они про нас многое знают. А раз знают они, знает и Саша. И, тем не менее, у неё нет страха.
Пси опять усмехнулся:
— Альт, ты сейчас рассуждаешь как человек. И ведёшь себя также.
— Что поделаешь, — Альт пожал плечами. — Их очень много. Людей. Поневоле испытываешь воздействие. Влияние. Ну и что? Это наше предназначение.
— Пока да, — Пси был весьма серьёзен. — Пока наше предназначение в этом. Ну, а дальше, Альт? Разве все наши теперешние усилия не для того, что будет дальше?

Мы сидели с тётками в горнице. На столе мерцала одинокая свеча, ничего толком не освещая.
— Ну, что, Саша, — сказала задумчиво тётя Маня , — ты молодец. Отлично справилась. Похоже, никто ничего не заподозрил.
Когда мы с Волком укатили на задание, она не только обеспечила нам отличное шоссе, но и приняла меры, чтобы ни одно мое или наше общее воздействие не прощупывалось. Вот перед вами обычная недалекая девица, мечтающая потанцевать, немного выпить, пофлиртовать…
…Волков отшатнулся, будто я его ударила. Ты, — сказал он с ненавистью , — ведьма.
(Так я и ударила. Несильно. Чтобы спровоцировать его на симпатию ко мне. Чуть-чуть более сильные чувства. Этого будет достаточно, чтобы надавить на Альта. Посмотреть на реакцию обоих.)
И хотя Волк не мог ничего почувствовать, тем не менее, он непроизвольно среагировал- отшатнулся. Значит, что-то все-таки было. Я же говорю, что он сильный…

…Пси исчез. Я поспешно вытащила носовой платок. Вернее артефакт, выполненный в виде носового платка и предназначенный для поддержания энергетического потенциала создаваемого образа. Ну и еще кое для чего…
Артефакты, которые изготавливает тетя Маня безупречны Почувствовать их действие очень сложно. Никто обычно и не чувствует.
По крайней мере, ни Альт, ни Пси ничего не заподозрили. А вот Волк… Что же у него за уровень, если он все-таки… Хотя с другой стороны на воздействие реагировал в пределах нормы. Это надо обдумать.
— Обдумаем, — тетя Таня покивала. — А пока, иди–ка ты спать. Небось, с ног валишься?
Она как всегда угадала.

Альта беспокоила некая недодуманная мысль.
— Пси, ты на самом деле ничего не почувствовал, там, на шоссе?
— Касательно ее пойнта — ничего. И вообще, Альт, по-моему, ты все же слишком… излишне… к Саше…
— Слишком ее люблю?
— Во всяком случае ты явно выделяешь ее среди других. Личное отношение, конечно, чувствуется. Альт, сейчас нам может это навредить. Особенно сейчас… Не дай Бог, инспекция…
Альт вздохнул:
— Если она на самом деле нравится Волку, какое это наслаждение отобрать у него…
— Ну, стань ее Хранителем. Хотя бы пока…
Альт покачал головой:
— Я не хочу хранить ее. Я хочу совсем другого.
Пси усмехнулся:
— В этом статусе ты получишь на нее особые права и постоянный контроль. Почему бы не попробовать? А потом все уже станет неважно.
Они так и не обсудили вопрос о нечувствительности Пси на шоссе. А это было важно. Догадайся Альт о причинах и, возможно, события стали бы развиваться по-другому.
Упав на прохладную постель в своей комнате, я, наконец, расслабилась. Итак, что мы имеем? За Алексея идет борьба. Тетя Таня настаивает, что его надо вернуть к людям. А значит, так и есть. Ее способность предчувствовать совершенно феноменальная. Совпадение до ста процентов. Неоднократно подтверждалось на практике. Были, знаете ли, прецеденты. Но добиться возвращения Алексея весьма непросто, учитывая, как вцепились в него ангелы. А тут еще и Серый… Ведет свою игру.
Но в конце концов были же случаи, когда ангелы отступались… Не всегда люди оставались с ними. Кое-кто предпочитал человеческую жизнь, ангельской любви. А у Алексея последнее время все было крайне запутано. Ему не нравилось то, как он живет. И отношения со мной тоже ни принесли ничего хорошего. И в Турандотово отправила его я. Зная, что его там ждет. Будучи уверенной, что он не вернется. И, тем не менее, тетя Таня считает. Что его отдавать нельзя. Что там сказал Пси? Они отдадут Алексея, если Волк оставит меня в покое? Тут возникают варианты…

***

— Ну, что, едем? — спросила тетя Таня, когда где-то к полудню я продрала, наконец, глазыньки и выползла на крылечко.
— Куда?
— К Альту. Ты что, забыла? Он нас ждет. Поговорить с Алексеем. Официальный визит.
На фоне прошедших событий я совсем забыла о договоренности с Альтом. Поскольку ехать предстояло в Тридевятово, я решила промять «Ганса». Тетя Таня дорогу обеспечит.
— Мойку не сделали еще? — осведомилась я у нее.
— А есть, — кивнула она. — В Турандотово за кафешкой Петра Васильевича. Автосервис открылся. Там и мойка.
Я была поражена.
— Это кто ж в такой глуши…
— Не скажи… Народ-то едет. Ты в Тридесятово съезди, увидишь.
— Тогда давай заедем на мойку.
Тетка согласилась:
— Давай-давай. Все равно мне в Турандотово надо кое к кому зайти.
Пока тетка собиралась и о чем-то шепталась с тетей Маней, я выехала за ворота на отличнейшее шоссе. Мотоцикла возле дома Кузьмича не было. Я задумалась. Этот оборотень вытворяет что-то странное… Тут из соседней калитки вышел приземистый замшелый тип. Больше всего меня всегда поражали его руки, от кистей до локтей заросшие мхом, из которого кое-где выглядывали маленькие мухоморы.
— Здравствуй, Левушка, — приветствовала его тетя Таня.
Да, вот изволите видеть, кому Левушка, а кому Лев Шакранович Лесников, специальный и полномочный представитель комиссии ЮНЕСКО. Район Турандотово занесен этой уважаемой организацией в список объектов мирового наследия, подлежащих охране.
— Танюша, комиссия едет, — пробурчал Лесников, протискиваясь мимо меня, поближе к тетке.
— Большая? — спокойно спросила она.
— В том-то и дело, что большая. Как я понял человек пятнадцать, не меньше. Куда мы их всех рассуем?
— А конкретно?
— Вся Европа заявится. Десять мужиков; двое французов, двое немцев, трое испанцев, двое итальянцев и один англичанин. И девок пятеро, если я ничего не перепутал. Связь скверная.
— А чего им надо?
— А то ты не знаешь? Будут везде совать свой нос, задавать идиотские вопросы, а потом сделают еще более идиотские выводы.
— Посмотрим, — хладнокровно сказала тетка. — Надо сказать ангелам. А вдруг это по их душу.
— Вот не было печали, — трагически закатывая глаза, простонал Лесников. — Опять придется морок наводить.
— Трудно, что ли? — тетя Таня презрительно фыркнула.
— Не трудно, а хлопотно и надоедливо.
— Дядя Лева, а вы не наводите. Какой есть, таким и работайте. Они в Европе сейчас до ужаса политкорректные, ни слова вам не скажут, я уверена. Тем более представители ЮНЕСКО.
Они засмеялись. Лев Шакранович кивнул на меня:
— Знаешь, Таня, в ее словах присутствует рациональное зерно. Может попробовать?
Тетя Таня махнула рукой.
— Это, Лева, все ерунда. Ну, в конце концов, откорректируем слегка результаты отчета. Потом. Сам процесс пусть идет вживую. Нужно понять, с какой целью они едут. И чего хотят. Меня беспокоит другое.
Лесников кивнул:
— Да-да, наводит на размышления. Их слишком много. Более того, я уверен: представители каждой конкретной страны едут исключительно со своей конкретной целью. И зачем, спрашивается, девки.
— Странный вопрос для мужчины…
— Зачем в таком количестве…
— Ладно, Лев, — тетка встряхнулась, — мы все равно едем в Тридевятово. Проконтролируй, чтобы подготовили базу.
В двух километрах от нашей деревни располагаются десять отличных комфортабельных коттеджей, административный корпус, оборудованный всеми современными средствами связи, небольшой ресторанчик, ну и всякие вспомогательные постройки. Туда заселяют официальных гостей, откуда бы они не приехали.
— Кстати, Саша, мы рассчитываем и на твою помощь, — Лев Шакранович махнул рукой в сторону, видимо ожидая прибытия комиссии именно оттуда.
Я вздохнула. Само собой.
Мы подвезли Лесникова до базы, договорились, что вечером он еще зайдет, утрясли некоторые детали и покатили дальше. Про мойку я, конечно, благополучно забыла. Тетя Таня выглядела несколько озабоченной.
— Теть Тань, это же не в первый раз. Были комиссии и раньше, — сказала я.
— Видишь ли, очень уж кстати подоспела эта. У нас здесь как раз наметились некоторые события, и сразу бац! – официальный визит. Да еще в таком составе.
— Может просто совпадение…
— Может… Но я более, чем уверена, это связано с ангелами.
— Да-да, — подтвердила она, увидев, что я готова возразить. Наши ангелы далеко не так просты, как кажутся. Вот тот же Пси… Это же Боевой Ангел! Спецназ, по-нашему. Каково звучит? У Альта он еще осуществляет и контрразведку. И не он один. Целое подразделение. Боевые действия с возможностями ангелов. Хочешь не хочешь, а задумаешься. Я вот, например, задумалась. И сделала выводы. А могли задуматься и другие.
— Кто, например?
— Например, наш Серый Волк.
— Вот, кстати…
…Я вообще сплю очень чутко и, поэтому, когда в окно поскреблись, моментально проснулась. Ночь кончалась, но до рассвета было еще неблизко. Между соснами лентами тянулся туман, за стеклом смутно виделась темная фигура. Я открыла створку, и Волков впрыгнул в комнату.
— Корабельникова, — прошептал он громко, — ты почему не боишься?
— Не знаю,- ответила я, плохо соображая спросонья. — Тебе чего надо?
— Надо поговорить,- он уселся в изножье кровати.
— Рехнулся, что ли? — я, не зная что делать, торчала посреди комнаты, закутанная в простыню и похожая на гипсовую заготовку для статуи.
— Может быть, — он захихикал, явно сдерживаясь.
Я уже заметила, что он любит смеяться громко, хохотать в удовольствие.
— Я вообще люблю получать удовольствие. — В который раз угадал он мои мысли.
— Слушай, Серый, ты дурак, что ли? Я спать хочу. Это волки по ночам бродят, а нормальные люди имеют обыкновение спать.
— Это ты, что ли нормальный человек? Ха-ха! Ведьмам положено по ночам летать на метле и делать пакости законопослушным обывателям.
— Много ты знаешь о том, что положено делать ведьмам.
— Побольше тебя…
У меня слипались глаза.
— Ну вот и хорошо, — я принялась зевать. — Признаю, что ты знаешь больше моего о ведьмах, и давай…потом поговорим. Дай мне выспаться.
Он не сдвинулся с места. Ну и плевать. Поджав ноги, я уселась на кровать. Сергей молчал, смотрел, как постепенно светлеет за окном. Туман лип к стеклам, в нем потонули уже ближайшие сосны. Меня неудержимо клонило в сон.
— Серый, я сейчас засну. Ну, какие разговоры?
— Ладно, тогда начистоту. Почему ты меня не боишься?
От удивления я даже немного проснулась.
— И ты приволокся ко мне в четыре часа утра, чтобы получить ответ на животрепещущий вопрос, почему я тебя не боюсь? Приходи днем, продолжим дискуссию.
— Я пришел в четыре часа утра, чтобы раньше времени не афишировать наши отношения.
— Это у нас с тобой, что ли… отношения?
Он кивнул.
— Спасибо, что поставил меня в известность. Теперь буду знать.
— Слушай, — Серый поерзал, — мы собственно хотим одного, тебе не кажется? Забрать Алексея у Альта. Давай объединим усилия. Я даже готов пойти на некоторые уступки… Мне важна принципиальная победа.
Я проснулась окончательно.
— Вот что, Серый Волк…
Он перебил меня:
— Напрасно ты… Я сейчас говорю совершенно искренне. Мы заключаем партнерство. Конечно тайное. Никто об этом знать не будет. Я потому такую секретность и развел.
Ах, вот какие отношения он имел в виду…
… — Нам его помощь была бы весьма полезна, — тетя Таня не скрывала своего удивления и радости. — Ты согласилась?
— Ну, в общем, — да. — Я не сказала, что была еще вторая половина разговора. — Просто ты заговорила про ангельский спецназ, и мне пришло в голову… Кстати, зачем он им?
— Логично предположить, что для проведения боевых действий.
— Против кого?
— А это, Саша, вопрос вопросов. Это надо выяснять. И, заодно, задуматься еще вот над чем: бывают ведь и падшие ангелы.
— То есть ты думаешь что Альт…
— Я пока еще ничего не думаю, — моя тетка вздохнула. — Но если это так, нас ждут неприятности. И эта комиссия — только начало.
(Я уже говорила, что тетя Таня любит обострять ситуацию до предела?)
В Тридевятово Альт обитал в крепком двухэтажном деревянном доме с подземным гаражом и обширным огороженным двором, к которому примыкал небольшой фруктовый сад.
Мне сразу бросилось в глаза, что Альт возбужден. В который раз за последнее время? Тетя Таня с ходу на него насела:
— Альт, едет комиссия ЮНЕСКО. Это как-то связано с вами?
Показалось или на самом деле Альт метнулся глазами? Но удивился совершенно искренне
— Проверка? Инспекция?
— Официально нет, — Тетя Таня внимательно смотрела на него. — Но думаю, что там обязательно будет инспектор. Альт! -гаркнула вдруг она фельфебельским голосом. — Признавайся, что натворил!
Если Альт и был смущен, внешне это никак не отразилось.
— Тётя Таня, — он развёл руками,- честное слово, не вижу причины. Обычная повседневная работа.
— Ну-ну, — с непонятной интонацией ответствовала моя тётка. – Так, где Алексей?
Альт на секунду задумался, затем кивнул: сейчас будет. А я явственно ощутила, как напряглась тётя Таня.
— Давайте дойдём до «Золотой рыбки». Алексей сказал, что придёт туда.
— «Золотая рыбка» — это кафе. То самое, кстати, куда мы с Серым ездили, как бы потанцевать. В смысле поработать. Похоже, Лёшке тоже там нравится.
… Но Алексея мы так и не дождались. Напрасно просидев в «Золотой рыбке» около часа, я принялась возмущаться. Альт пообещал разобраться и удалился. Через пять минут позвонил Алексей. Разговаривал он, делая огромные паузы между словами, из чего я заключила, что он опять напился. А раз так, что бы мой бывший приятель ни сказал, завтра он об этом даже не вспомнит.
— Поехали, — сказал тётя Таня.- И побыстрее.
Мы чуть ли не бегом кинулись к машине. Тётка гнала меня как на пожар.
— Где горит? — спросила я, когда мы отъехали уже на приличное расстояние.
— Пока не знаю, — задумчиво сказала тётка. — Но палёным пахнет явственно. Знаешь, что мысленно сказал Альт, когда я спросила про Алексея. Он сказал: Пси, приведи его. П р и в е д и. Значит, это принуждение. Контроль.
Я вспомнила, что говорил мне Серый.
… — По моим наблюдениям Алексей вполне в состоянии вернуться. А главное, Альт останется с носом.
— Сергей. — Я вздохнула. — Я не собираюсь уговаривать Алексея, а совсем наоборот, хочу предоставить ему полную свободу. Пусть выбирает сам… Подожди… Дай я договорю. Это тетя Таня считает, что его надо вернуть.
Серый смотрел на меня очень мрачно.
— Но ты же знаешь, Альт не даёт свободы выбора. Он уверен, что существует единственно правильное решение во всём мире – Его. Альт знает как лучше. Для одного или для всех — неважно. Альт – истина в последней инстанции, он присвоил себе единоличное право — решать судьбы человечества.
— Так ведь он – Ангел!
— Тебе всё шуточки. А это что?
Он схватил меня за руку и повернул её так, что стало видно, где вчера прижимались пальцы Альта. Остался след. На ожог не похоже, но… как отпечаток. Печать. Недаром было так нестерпимо горячо коже. Да, интересно.
— Ну, ерунда, — сказала я как можно беспечнее. — Пройдёт. Это Альт схватил.
— Ему не приходит в голову, что возможно придётся и ответить…
— Ещё скажи, что ты его убьёшь, — фыркнула я.- Ангела убить нельзя.
— Ты ошибаешься, — очень серьёзно проговорил Серый Волк.
… Пока я вспоминала, тётя Таня действовала. Она позвонила Альту.
— Послушай, Альт, — сказала она твёрдо. — Я бы хотела, чтобы Алексей какое-то время погостил у нас. Что-то он подзадержался в Тридевятово. Нет? Вот так значит! Угу, угу… Ясно.
Она отключила телефон и отрицательно покачала головой на мой безмолвный вопрос.
— Нет. Альт с ч и т а е т, что Алексею в Тридевятово очень комфортно, и не видит причин, для чего ему стоило бы поехать к нам. По-крайней мере, сейчас. Может быть позже, если Алексей захочет.
Я коротко хохотнула:
— Ну, да, конечно. Естественно он не захочет.
Тётка покивала.
— Но это вовсе не означает, что мы будем руководствоваться в своих поступках желаниями Альта. Как бы то ни было, надо найти Алексея и поговорить с ним. Желательно без присутствия ангелов. Придётся кому-то из нас наведаться в Тридесятово, а может и дальше.
— А ты уверена…
— Уверена, уверена, — рассеянно ответила тётя Таня, явно думая о своём, — но завтра ты будешь помогать Лёве. С приездом комиссии ЮНЕСКО, а Сергею придётся поработать в одиночку.
Комиссия ЮНЕСКО прибыла в столь пёстром составе, что у меня разбежались глаза. И не у меня одной. Дядя Лёва, например, моментально «положил глаз» на госпожу Свантессон из Швеции. Когда я на нее смотрела, у меня возникала ассоциация со словом «валькирия». Волосы вот только слегка подкачали. Вместо толстенных светлых длинных кос, каковые должны быть у валькирий в соответствии с легендами, короткая рыжая стрижка, но зато очень стильная. По-моему, у дяди Левы натурально «в зобу дыханье сперло», даром, что он макушкой доставал ей едва до плеча. Кстати, «девок» было не пятеро, как обещали, а всего две. Кроме упомянутой «валькирии», прибыла еще весьма пожилая леди из Голландии. Как сообщил руководитель группы, тот самый англичанин с примечательной фамилией Браун, мадам Софи приехала отдыхать, Сын мадам Софи занимал весьма высокий пост в голландском представительстве ЮНЕСКО, и мог себе позволить устроить маме такую экзотическую прогулку. Выяснилось также, что приехавшие испанцы числом трое (все в соответствии) — ихтиологи, и намерены заниматься изучением рыб, которые присутствуют в турандотовском озере, а равно и в других близлежащих озерах. Немцы задержались в Питере и будут позже. Когда позже? Мистер Браун неопределенно пожимал плечами и улыбался. Итальянская часть комиссии оставалась только на ночлег, собираясь по утру, двигаться дальше, аж в Ярославль. К нам, значит. Ну-ну.
— Но они потом вернутся, — «успокоил» нас мистер Браун.
А вот французы сразу же предоставили Лесникову ворох официальных бумаг. И пока Лев Шакранович их просматривал, они в два голоса вещали, что приехали ознакомиться… во всех подробностях… много наслышаны… уверены в плодотворном сотрудничестве… Ясное дело, что плодотворное. А то как же иначе. Но на самом деле впечатление они на меня произвели весьма… удовлетворительное. Примерно одинакового возраста, оба какие-то доброжелательно-спокойные. Английский, примерно как у меня, не совсем, чтобы правильный. В общем, мы неплохо друг друга понимали. И звали их… Одного Жан-Жак (ну прямо Руссо), а другого Жюль (Верн?). Ужас какой-то. Оставалось выяснить, не откликаются ли все испанцы на фамилию Родригес. Вкупе с англичанином Брауном все это вызывало несколько нервный смех.
— Ну, так, — сказал Лесников, — выдравшись, наконец, из дебрей официальных документов, — сегодня располагайтесь, отдыхайте, официальную часть перенесем на завтра. Ну, а вечером… посидим неофициально.
Он подмигнул мне.
— Ты, Саша, помоги гостям устроиться, ну, и объясни, что к чему.
Потом он быстро куда-то слинял, бросив меня на произвол судьбы. Хорошо еще подоспела Елена. Она у нас официально занимает пост «на ресепшн». Я с некоторым облегчением спихнула обустройство гостей на нее, для очистки совести, однако, пообещав, что буде возникнут вопросы, пусть обращаются, я тут.
Лена повела их расселяться, а я взяла в ресторане у нашего шеф-повара Карины тарелку бутербродов и чашку горячего шоколада и села на веранде. Было тихо, солнце немножко припекало, пахло смолой и хвоей-
— Это правильно, — сказал Серый, материализуясь у меня за спиной, — есть хочу, как волк
Он уселся рядом и принялся поглощать мой бутерброды.
— Было так хорошо, — сказала я грустно, — пока ты не объявился..
— Ну да, — невнятно пробурчал он с набитым ртом, — было хорошо. А со мной станет еще лучше. Ну, что комиссия?
— Расселяется, — меланхолично ответствовала я.
— Угу, — промычал он, допивая остатки моего шоколада.
Потом отнес посуду на кухню и махнул мне рукой
— Поехали. Тетя Таня ждет.
— Мне тут надо быть. Вдруг у комиссии…
— Ничего, — отрезал он. — Справятся. Пусть Лев Шакранович оторвется от своей Гудрид и поработает на благо общества. Поехали.
Распугав ревом мотора тишину, мы промчались по территории базы. Я успела заметить краем глаза мадам Софи, стоявшую на веранде центрального коттеджа. По-моему, она проводила нас весьма заинтересованным взглядом.
…Вечером, как и планировалось, посидели неофициально. Собрались все работники базы, ну и гости, конечно. Пришел Кузьмич. По-моему, он поставил свей целью споить все присутствовавших, поскольку выставил на стол невероятное количество самогона, собственного производства, который все охотно поглощали. Нет, не все. Я пила красное вино, сервированное «для дам». Но оно не пользовалось популярностью. Наши знали, что самогон Кузьмича хорош, а приезжие «дамы» последовали их примеру. Рыжая Гудрид хлестала наравне с мужиками. Мадам Софи пила как птичка, но веселела на глазах. Она явно кокетничала с Волковым и тот, между прочим, весьма охотно возле нее увивался. Впрочем, меня это не особенно удивляло. Было в мадам Софии что-то такое, что привлекало мужчин. Думаю, в молодости она вскружила немало голов. Да, что там. Мужики, наверное, падали к ее ногам пачками и сами собой в штабеля укладывались. Даже сейчас эта пожилая леди сохранила, пусть не красоту, но обаяние, которое обеспечивало ей поклонников. Француз Жан-Жак отказался от крепкого спиртного и сказал, что предпочел бы выпить пива. Перед ним тут же выставили батарею бутылок. Ну, шашлыки, само собой, овощные салаты. Карина расстаралась. Браун лопал в три горла и громко восхищался. Карина млела от удовольствия. Вообще наши женщины были нарасхват. Постепенно темнело. Алтын включил музыку, народ кинулся плясать. Я решила, что надо бы двигаться ближе к дому. Вообще-то приехала я с Волковым, но не собиралась отрывать его от мадам Софи. До деревни недалеко, дорога, в основном, идет вдоль озера… Но дошла я только до нашей небольшой стоянки.
|
— Саша, — неведомо откуда взявшийся Жан-Жак стоял возле одной из машин, на которых приехала комиссия. — Вы уходите? Может, вас подвезти?
По дороге выяснилось, что француз совершенно помешан на автомобилях. Водит с двенадцати лет. Имеет собственный автосервис. «Не очень большой». В свободное время подрабатывает инструктором в школе обучения вождению, которая принадлежит его приятелю. Иногда участвует в гонках.
— Погодите, Жан, — сказала я, недоумевая, — а каким образом вы оказались в комиссии ЮНЕСКО.
А вот потому и оказался. Всем известно, какие в России дороги. Более-менее приличный автосервис есть только в крупных городах. А комиссия едет как раз в глушь. Следовательно, нужен опытный специалист, который справится с «очень пересечённой местностью» и сможет устранить поломку в экстремальных условиях.
— А я как раз могу это довольно легко, — сказал Жан.
— Вас как будто на Марс послали, — засмеялась я.
Он тоже улыбнулся.
Водил Жан-Жак виртуозно. Я обожаю машины, и кое-что в этом понимаю. Француз был классный специалист. О чём я ему с совершенно искренним восторгом и сообщила, когда мы подъехали к нашему дому. Он опять улыбнулся и ничего не сказал.
— Чем вы будете заниматься, пока остальные инспектируют?
Он пожал плечами.
— Отдохну немного. Говорят здесь хорошая рыбалка?
— У-у-у, — я закатила глаза.
Он явно обрадовался.
— Обожаю рыбачить.
— Подойдите к Алтыну, это тот парень, что нас сегодня музыкой обеспечивал. Он вам всё выдаст, что там положено для рыбалки.
Жан-Жак просто засиял. Не хуже Альта.
— Саша, не хотите присоединиться ко мне?
Я покачала головой.
— С удовольствием, но скорей всего позже, дела…
Он засмеялся.
— Смотрите, вы пообещали. Придётся выполнять.
Я вдруг поняла, что мне не хочется с ним расставаться. Это было странно. Мы стояли в темноте, возле дубовых ворот, светила луна, стрекотали цикады, иногда налетал лёгкий ветерок. А мне было тоскливо от того, что этот совершенно не знакомый мне человек сейчас уедет. Вдруг мне в голову пришла интересная мысль.
— Жан, вы не посмотрите мою машину?
Он просто вскинулся.
— Серьёзные проблемы?
— Нет, но она уже не новая, думаю, ваши рекомендации пригодятся.
— С удовольствием, могу прямо с утра…
— Нет, нет, — перебила я его, — вы отдыхайте, а вечером или завтра я заеду.
Он кивнул, Махнул мне рукой и уехал. Я медленно вошла во двор, закрыла калитку и прислонилась к ней изнутри.
— Что же это происходит, — вертелось у меня в голове.
Что происходит? Я уже знала ответ на этот вопрос.

Серый приехал только под утро, привёз оч-чень весёлых Кузьмича и Лесникова. Выяснялось, что вечеринка затянулась. В итоге все перепились до изумления. Пришлось тем, кто был ещё более-менее позаботиться о тех, кто уже ничего не мог. У некоторых процесс заботы несколько затянулся, но, как я поняла, все в общем, остались довольны.
— Лев Шакранович, — обратилась я к Лесникову.
Они с Кузьмичом стояли в обнимку, опираясь на забор, и пытались петь на два голоса.
— Там француз, который Жан-Жак, обожает рыбалку. Обеспечьте ему… по высшему разряду.
Лесников сконцентрировал на мне взгляд и попытался хитро усмехнуться.
— Чего ты это о нём беспокоишься.
— Он обещал посмотреть мою машину.
— А-а-а, — дядя Лёва глубокомысленно кивнул, — конечно, Санечка всё будет как надо. Я ему такое устрою, на всю жизнь запомнит.
Мне стало немного не по себе. Дядя Лёва может устроить и такое и не такое… Тётя Таня рассказывала, как в войну недалеко от Турандотово немцы сбросили десант. Цель у них была осложнить движение поездов на северном направлении, а по возможности и прервать его. А дядя Лёва служил тогда в спецподразделении НКВД. В общем, водил он этот десант кругами до полного изнеможения. Немцы потом, когда их окружили и предложили сдаваться, готовы были наших бойцов самих на руках нести, лишь бы побыстрее выбраться из этого гиблого места. И то сказать, осталось их к тому времени немного. Кто в болоте утонул, кто просто сгинул бесследно.
Кузьмич вдруг сказал громко.
— Сашка, зачем тебе этот француз? В Турандотово на автосервисе работает Василий Петрович. Это гений авторемонта. Он тебе…
— Слушайте, дядьки, — перебила я его, — просто сделайте французу такую рыбалку, чтобы он потом в своей Франции больше ни о чём и не думал.
Оба какое-то время, молча, таращились на меня, потом Лесников вздохнул.
— Вот так всегда… Эти женщины с их любовью. И все норовят за кордон утечь.
Я почувствовала, что краснею.
— Никуда я утекать не собираюсь.
— Правильно, — одобрил Серый возникая у меня за спиной, — утекать никуда не надо, а надо работать. На благо Родины.
— Я так понимаю, что ты именно о благе Родины и пёкся, когда увивался вокруг этой голландки, — съехидничала я.
На лице у Сергея появилось несколько озадаченно выражение.
— Знаешь, Саш, я, было, сначала решил, что это она… ну, я… ей, в общем, нравлюсь.
— Ну, разумеется, — пробурчала я.
— А выходит, нет, — Серый растерянно пожал плечами, — она ко мне как будто я ей… внук.
Тут вдруг выяснялось, что Лесников и Кузьмич очень внимательно нас слушают.
Ну, пока одни веселились, другие, сами понимаете, трудились в поте лица. Тётя Таня потребовала от меня подробного отчёта по поводу приехавшей комиссии. Такому же допросу подвергся и Серый. Её интересовало в первую очередь не почувствовал кто-либо из нас присутствия Инспектора. Ну, или хоть чего-нибудь необычного. Я-то может кое-что и почувствовала, но не собиралась никому об этом докладывать. Серый же вообще прибывал в некоторой растерянности. Это Серый-то, которого, по-моему, ничто не могло смутить. Мадам Софи явно произвела на него впечатления и, хотя Волков бурно протестовал, тётя Таня отправила его к тёте Мане. На профилактику. Но вторая моя тётка ничего криминального в состоянии Серого не обнаружила, а сама впала в некоторую задумчивость.
— Не могу понять, — пожаловалась она нам, — вот чувствую что-то и даже вроде знакомое, а словами выразить не получается.
— Ладно, — тётя Таня решительно махнула рукой, — после разберёмся.
— Может ты влюбился?- шепнула я Сергею.
— Может, — пробурчал он сердито, — ведьма ты, Корабельникова.
Ну, это мы уже слышали.
— Так, — распорядилась тётя Таня. — Давайте, езжайте на базу. Посмотрите, чем так комиссия занимается, и возвращайтесь. Есть работа.
Я с удовольствием восприняла это указание. Мне хотелось увидеть Жан-Жака.

***

Я понимала, что это довольно глупо, постоянно думать о нем, вспоминать, как он улыбается, как ведет машину, но ничего поделать с собой не могла. Пока мы ехали до базы, я успела представить десяток различных вариантов нашей встречи. Но оказалось, что фантазировала я напрасно. Жан-Жак увез итальянцев в Ярославль, сообщила Елена. Когда вернется? Надо спросить у Брауна — он официальный руководитель комиссии. Но вроде бы нескоро. А вообще англичанин отсыпается после бурной вечеринки…
— А остальные чем занимаются? — поинтересовалась я.
Испанцы спустили на воду свой катер и уже плавали по озеру. Поспали всего ничего и спозаранку кинулись изучать турандотовских рыб. Жюль вроде бы тоже еще не вставал, по крайней мере, на завтраке его не было. Мадам Софи изволила скушать простоквашу с сухариками и очень интересовалась Волковым. Все приставала к Елене, где и как его можно увидеть. Потом они с Валькирией сели в машину и уехали. Куда? Вроде бы в ближайший город, пошататься по магазинам.
— Они не туда поехали, — хмыкнул Сергей. — Их надо было в Тридесятово отвезти.
— Тебе еще представится такая возможность, — фыркнула я. — Эта комиссия не на один день приехала.
Тут появился Жюль, но не Верн, а как выяснилось, Жоффруа.
— Саша, — обратился он ко мне, — мне бы хотелось поговорить с господином Лесниковым.
— Отвези его к нам, — попросила я Сергея.
— А ты?
— Здесь побуду, понаблюдаю. Если возникнет что-то срочное, приедешь за мной.
Он кивнул. Жюль сбегал к себе за какими-то бумагами, и они укатили. А я решила прогуляться к озеру, благо погода располагала. Взяла у Елены бинокль и отправилась к купальной веранде.
Катер испанцев впечатлял. Елена рассказала, что когда они его сгружали, то тряслись так, словно он был хрустальный. Заметив некоторое удивление со стороны администрации базы, пояснили, что это, в общем, не совсем катер, а скорее передвижная лаборатория, оборудованная большим количеством очень тонкой аппаратуры. Процесс настройки весьма непростой и крайне трудоемкий, а потому желательно соблюдать режим предельной осторожности. И вот теперь вся эта тонко-настроенная система медленно и бесшумно передвигалась в западной части озера. В бинокль ясно было видно, что на палубе кто-то сидит. А где еще двое? Опа! Из воды показался аквалангист и ловко вскарабкался на палубу. Однако! Похоже, комиссия ЮНЕСКО подготовилась к поездке предельно тщательно. В составе только высококвалифицированные специалисты.

… — Ну, что? — спросил Фил.
— Глубоко. Я ничего не смог толком рассмотреть. Надо еще раз просканировать рельеф дна. Не может же оно везде быть одинаково ровным.
Фил нахмурился.
— Ну, а вдруг оно и лежит на самой глубине?
— Не думаю. Люди, которые его прятали, рассчитывали вернуться и забрать… Пусть Антонио поработает.
— Между прочим, за нами наблюдают. — Фил смотрел в сторону берега.
Боб обернулся.
— А-а, встречающие- присматривающие. Когда мы общались, я ничего такого не почувствовал.
Фил пожал плечами.
— Дед предупреждал, что здесь есть такие специалисты, от которых ничего не скроешь.
Боб скривился.
— Я не верю. Мысли что ли могут читать?
— И это тоже.
— Да брось, Фил. Тебя послушать, так здесь не люди живут, а какие-то мутанты пополам с инопланетянами. Тогда зачем мы вообще приехали? На что ты надеешься?
Фил усмехнулся.
— На авось.
В это время на палубе появился Антонио.
— Парни, кажется, я на что-то набрел…

…Испанцы дружно ушли с палубы куда-то внутрь. Надо будет напроситься в гости, посмотреть, что у них там. Я позвонила Сергею. Выяснилось, что беседа «на высшем уровне» еще продолжается, поэтому Серый готов приехать за мной, буде у меня такое желание. Желания у меня не было.
— Пожалуй, я еще тут потолкаюсь…
— Особо не напрягайся, — предупредил он. — Нам, похоже, ночью предстоит прогулка.
— Сплошная романтика, — пробурчала я. — Всю жизнь мечтала.
— Постараюсь тебя не разочаровать.
Показалось или на самом деле его смех был какой-то невеселый?
— Серый, все в порядке?
— В абсолютном. — Он вздохнул и отключился.
Что это с ним? Куда девался наш несгибаемый Серый Волк? И вообще неладно что-то в Датском королевстве.
Какое-то время я бесцельно бродила по территории базы. Похоже, вечером будет дождь. Вдали темнело, клубилось и погромыхивало
Что там Серый говорил о ночной прогулке? Романтика? Ну, да, особенно под проливным дождем. Веселенькая перспектива… В конце концов я засела возле Елены «на ресепшн» с твердым намерением никуда не двигаться в ближайшее время… Но мне было неспокойно. При этом я не понимала природы этого своего состояния. Елена посматривала на меня, но молчала. Начался дождь. Пока еще падали редкие крупные капли, негромко стучали по крыше, мягко шлепали по опавшей хвое.
— Если Серый не приедет, положу тебя на втором этаже. — Елена, не глядя, барабанила по клавиатуре компьютера.
У нас в административном домике есть две «дежурные» комнаты на всякий случай. Думаете, Елена угадала? Ну, нет. Леночка – телепат в третьем поколении. Мысли читает легче, чем кто другой книги.
У меня зазвонил мобильный. Серый.
— Сашка, ты что творишь? — голос у него был сдержанный.
Я молчала.
— Саня, прекрати. Честное слово, не дело…
Я отключила телефон. Елена пожала плечами:
— Ну, сделала и сделала. Почему бы и нет?
Мобильник опять завибрировал.
— Это я, — сообщил Волков, (а то я не вижу) — не знаю, когда приеду. Француз с Лесниковым едут в Турандотово. Я с ними.
— Ну, если моего специального присутствия не требуется…
-…пока нет.
-…тогда я здесь заночую.
— Угу.
И все. Он отключился. Ну и ладно. Что сделано, то сделано. Елена оторвалась, наконец, от компьютера.
— Занимай любую комнату наверху. Там все готово.
— Слушай, Лен… Эти испанцы… Ты ничего у них не услышала?
Елена задумчиво покачала головой.
— Работа. Отчеты. Нет, ничего. Правда я специально не вникала. Надо?
— Не знаю. Вроде нет.
— А что тебя смущает?
Я пожала плечами. Смутные сомнения. Какое-то время мы дружно молчали, уставившись в открытые окна веранды. Шумел дождь.
— А вот и наш француз приехал.
Я вздрогнула. На стоянку въехал синий минивэн. Одна из машин комиссии. С забившимся сердцем я смотрела, как Жан-Жак, выбравшись из-за руля, потягивается, разминая мышцы. Потом он поднял голову и глянул прямо мне в глаза, хотя видеть меня не мог. Вот зачем я здесь сидела целый день. Ждала.
— Быстро он, — заметила Елена негромко. — А когда уезжал, сказал, что сегодня наверное не вернется. Кстати, посиди-ка за меня недолго.
Она быстро вышла в заднюю дверь. А я с удовольствием уселась на ее место и уставилась на монитор компьютера, одновременно совершенно не понимая, что же там.
Жан стоял в дверях и смотрел на меня. Не выдержав, я подняла голову.
— Здравствуйте, Жан-Жак.
— Саша, что вы тут делаете?
Резонный вопрос. А действительно, что?
— Елена попросила посидеть за нее, — сказала я чистую правду.
Он упал в кресло, напротив меня и засмеялся.
— Мне везет. Я только что вспоминал, что обещал посмотреть вашу машину…
— Ну, это не срочно. Вы, наверное, устали. Да и поужинать не помешает.
— Вот, кстати. Саша, не составите мне компанию?
— Не могу оставить свой пост.
— А я не тороплюсь. Приму душ… То-се… Договорились?
Я кивнула, не в силах сопротивляться.
— Ну и отлично, — он снова просиял улыбкой. — Тогда скоро вернусь.
Он вышел, и тут же объявилась Елена.
— Иди, Сашка, — сказала она. — Там вам стол накрыли.
Жан с удовольствием ел, удачно шутил — хохотала я совершенно искренне. Изнутри поднимался жар, и я старалась держать себя в руках. Дождь превратился в ливень. Хлестало чем дальше, тем все сильнее. Жан глянул в окно:
— Вот это поливает! Днем и намека не было… Откуда только взялись эти тучи?
Я боялась вздохнуть. А то будет уже просто буря. Наконец он попрощался, подошел к двери, выглянул и стянул через голову футболку.
— Проще так, все равно промокну.
— Зонтик, — вякнула я.
Он оглянулся на меня, засмеялся и махнул рукой
— Не спасет…
И исчез в стене дождя.
Я смотрела ему вслед, ничего не соображая. Эта снятая футболка меня доконала.
Посидев некоторое время в состоянии полного обалдения, я потащилась на второй этаж. Елена глядела на меня сочувственно.
— Саш, — сказал она просительно. — Ты к утру дождик-то прекрати. Сама понимаешь…
— Сделаю, — кивнула я, не очень вдумываясь в смысл произносимых фраз. Но пока стояла под душем, ливень начал стихать и вскоре только редкие капли звучно ударяли по крыше.
В приоткрытое окно вливалась свежесть, напоенная запахом хвои. Я, не отрываясь, смотрела в прояснившееся небо и думала о французе.
Разбудил меня звонок мобильного.
— Да, — сказала я сонно.
— Детка, тебе надо приехать, — голос тети Тани был чуть напряжен. — Сергей сейчас…
— Не надо, — перебила я ее поспешно. — Сама доберусь.
Быстро собралась и кинулась вниз по лестнице.
— Саш, — окликнула меня Елена, когда я была практически в дверях, — я послушала испанцев.
— И?
— Ничего. Все совершенно обычное. Но у меня ощущение, что стоит защита.
Чего-то в этом духе я и ожидала.
— Ты уверена?
— Нет. Но ощущение сильное.
— Скажу Лесникову. Надо понаблюдать. Слушай, Жан не приходил?
— Нет еще. Нужно что?
Махнув, рукой, я побежала к коттеджу, в котором поселились французы. Было еще довольно рано, но я буквально налетела на Жан-Жака, возвращавшегося с озера. Он ловко удержал меня о столкновения.
— Саша, — сказал он, отступая. — Что-то случилось?
— Вы не спите, Жан?
(Вот дура, ясное дело, что не спит.) Он чуть-чуть улыбнулся.
— Ходил купаться. Отличная вода. И рыбалка должна быть хорошей.
— Вы вообще спать ложились?
– Я быстро восстанавливаюсь. Так что все-таки… Надо что-то сделать?
— Вы не могли бы отвезти меня в деревню? Срочно надо…
Он молчал. Сердце у меня упало.
— Нет, если вам неудобно…
— Конечно, я вас отвезу, — сказал он негромко. — Просто… Нет, ничего. Идемте.
Жан-Жак вел машину и старался не смотреть на русскую, сидевшую рядом с ним. Его бешено, неудержимо тянуло к этой женщине. С первого момента, как он ее увидел. Он постоянно думал о ней и находился в каком-то странном лихорадочном состоянии, с ужасом представляя себе, что со стороны, наверное, выглядит заторможенным полуидиотом. Отчаянно пытался себя контролировать, но получалось плохо. Этой ночью он почти не спал и на озеро пошел в надежде, что искупавшись, хоть немного придет в себя. Действительно, прохладная вода принесла облегчение, но на обратном пути он столкнулся с Сашей, и от этого его бросило в еще худший жар. Сейчас он с трудом понимал, что вообще делает. Лишь одна мысль сидела в голове гвоздем: ему нужно видеть эту русскую постоянно, быть рядом… Лучше круглосуточно. Нет, не только видеть…Обнимать, целовать… Нет, этого тоже мало. Он старался не смотреть на нее, опасаясь, что она все поймет.
Мы мчались вдоль озера. Слишком быстро, на мой взгляд.
— Что бы ему сказать? — лихорадочно размышляла я. — И что у нас там стряслось? Не надо было просить его. Ни к чему втягивать посторонних… Но он приехал с комиссией ЮНЕСКО. Просто невозможно, чтобы это был простой шофер. Я вдруг взглянула на француза с другим интересом. А что если, он и есть Инспектор? Щекам стало жарко. Инспектором не может быть обычный человек. У него обязательно есть «пойнт». А вдруг он понимает мои мысли? Скорее бы доехать… Словно поняв, француз прибавил газу. Сейчас взлетим, подумала я и засмеялась.
…Русская внезапно засмеялась, и от этого ее смеха ему стало плохо.
— Зачем я так быстро еду? — подумал он с отчаянием. — Я же не хочу с ней расставаться.
На дороге перед ними мелькнул какой-то смутный силуэт…
Внезапно я увидела, как на дороге возникла знакомая фигура. Альт! Что он тут делает? Жан затормозил. Но Альт исчез.
— Что это? — спросил француз? — Мне показалось или на самом деле…
Я не знала, что ему сказать, как объяснить… Открыла дверцу машины и выбралась наружу. Было тихо, но в тишине явственно ощущалась тревога. Альт был где-то здесь, я это чувствовала. Но почему он не показывается?
— Саша, — Жан-Жак как-то незаметно оказался рядом. — Что-то не так?
— Александра!
Я оглянулась. Нет, не Альт, Но все равно – знакомый. Пси! Я шагнула навстречу.
— Что случилось?
Пси был как всегда невозмутим.
— Альт просил тебя приехать. Я провожу.
— Так я и еду… Он у тети Тани?
— Нет,- Пси сделал шаг и протянул мне руку. — Пойдем. Он ждет тебя в другом месте. Ты поймешь. Нет времени для долгих объяснений.
Но я чувствовала неладное и не двигалась.
— Пси, я сначала поеду домой… Мне надо поговорить с тетками. Поедем с нами. И что за срочность?
Пси негромко сказал:
— Саша, Альт просил тебя не медлить. Он все объяснит. Пойдем.
— Слушайте, уважаемый, — внезапно твердо произнес Жан, — девушка не хочет с вами идти. По-моему, это ясно. Ну, так и…
Пси не удостоил его даже взглядом, но на слова отреагировал:
— Кому и что ясно, — сказал он насмешливо, — будем выяснять потом. А пока Саша пойдет со мной.
Он схватил меня за руку и потянул к себе. Потом произошло что-то непонятное. Жан-Жак словно размазался в воздухе. Одновременно, Пси, странным образом повернувшись, отлетел на несколько метров и…упал! А я оказалась стоящей за спиной Жана. Пси мгновенно поднялся. Я впервые видела его слегка…ошеломленным. Еще бы! Пси — Боевой Ангел! И вдруг какой-то человек… Я просто ощущала его ярость. Он снова двинулся к нам.
— Жан, — сказал я быстро, — уходите. Предупредите тетю Таню. Я пойду с ним. Ничего страшного.
Жан-Жак усмехнулся, блеснув зубами.
— Ну, уж нет, — сказал он весело. — Я им тебя не отдам. Я тебя никому не отдам.
Я хотела сказать, что это боевые ангелы, что у него нет шансов, что если с ним что-то случится, то… Но не успела. Стремительно двинувшись к подступающему Пси, Жан потерял четкие очертания, а когда снова обрел их, Пси опять валялся в пыли в несколько нелепой позе. Француз материализовался возле меня. Он все так же странно усмехался, и от этой его усмешки у меня по хребту побежал холодок.
…Когда незнакомец с ангелоподобной внешностью схватил русскую за руку, Жан отчетливо ощутил ее страх и потерял всякие остатки самообладания. Боевой режим запустился автоматически. Как всегда, Жан целиком положился на брата, а тот, как всегда, не подвел.
…Саша стояла рядом, молча созерцая результаты столкновения. Жан ясно ощутил одобрение Жака и решился… Он прижался губами к ее губам, и она ответила!
Ощутив его губы, я совсем потеряла голову. Некоторое время мы яростно целовались, а когда, наконец, оторвались друг от друга, выяснилось, что Пси исчез, на дороге пусто и никто не помешает нам снова…
Кое-как взяв себя в руки, я прошептала:
— Надо все-таки доехать до дома
— Ничего не бойся… А что им от тебя надо?
-Чего бы они ни хотели, с ангелами не стоит шутить. — Мелькнула мысль брата. — Ее надо увезти и спрятать, все обдумать и найти выход. Увезти немедленно, может даже и силой.
Как всегда Жан отреагировал физически. Руки у него сжались, и Саша сдавленно ахнула.
Я не поняла, о чем он подумал, но он вдруг стиснул меня с такой силой, что я задохнулась.
— Жан, — пискнула я, пребывая одновременно в диком восторге.
Он судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы, разжал руки и сказал:
— Да, поедем, ты права.
Но оторваться от него было невозможно…
— Вот, что, ребята, — проговорил Лесников, выходя их кустов. — Давайте быстро поехали домой. А то ситуация сложная…

Альт пребывал в таком же недоумении, как и Пси.
— Я не понимаю, — сказал он уже в который раз.
— Я тоже, — меланхолично подтвердил его друг. — Но факт есть факт. Меня побили.
Альт хотел сказать «не понимаю», но вовремя опомнился. Это уже становилось смешным. Пси захихикал. Несколько истерично.
— Так!- Альт постарался обрести хоть какое-то равновесие. — Надо проанализировать все случившееся, сделать выводы, извлечь уроки и покарать врага.
— Проанализировать?! — Пси выругался. (Альт укоризненно покачал головой.)
— Я тебе уже сто раз говорил: вот я на него иду, и раз! Я валяюсь на земле.
— Да, странно. Никакой человек до сих пор… Не понимаю.
Пси снова хихикнул:
— Где-то я это уже слышал.
Альт походил от окна к двери и обратно. Какое-то время бездумно порассматривал большое озеро, блестевшее в лучах заходящего солнца. Вообще вид со второго этажа его дома открывался весьма впечатляющий. Корабельные сосны, окружавшие это самое озеро. Вечернее солнце, красиво опускавшееся за горизонт… По озеру, кстати, кто-то плавал на большом современном катере.
— Это кто? — Альт ткнул в катер пальцем.
— Испанцы из комиссии ЮНЕСКО. Ихтиологи. Приехали изучать местную озерную фауну.
Третий день плавают, как заведенные.
Альт вытянул губы дудкой.
— Что-то мне мало верится в этот ихтиологический энтузиазм. Что, в Испании, рыбы что ли не хватает для изучения?
Альт пребывал в таком взвинченном состоянии, что ему уже везде чудились непонятности. Пси фыркнул:
— Да Бог с ними.
— С кем?
-И с ихтиологами, и с рыбами. Нам-то что делать?
Альт еще какое-то время молча таращился на озеро с катером. Солнце опускалось все ниже.
— Мы сделаем так, — наконец, сказал он.

— Хорошо! — Жан-Жак с удовольствием допил чай и облизал ложку. — Тетя Таня, варенье просто замечательное.
— Может еще чашечку? — моя тетка таяла от удовольствия.
— Не откажусь. — Жан-Жак принял из ее рук наполненную кружку и погрузил ложку в малиновое варенье.
Когда мы, подгоняемые Лесниковым, примчались домой, выяснилось, что все уже в сборе и ждут только нас. А поскольку время было обеденное, решили заодно и перекусить. Конечно же, усадили и француза. Очень быстро обнаружилось, что Жан-Жак и Волков удивительно легко нашли общий язык. Их духовное родство было настолько очевидным, что мои тетки только переглядывались. Вместе за столом нам сесть не дали. Тетя Маня усадила меня рядом с собой, несколько, на мой взгляд, двусмысленно улыбаясь. Но Жан и рядом с Сергеем чувствовал себя весьма комфортно. Правда, я постоянно ловила на себе его взгляд. За чаем Лев Шакранович принялся рассказывать о случившемся. Оказывается, он всю сцену на дороге наблюдал, так сказать, из партера, из-за ближайших зарослей лещины. А почему он там оказался? Да, случайно. Мимо проходил.
— Вот, интересно, — подумалось мне, — почему это Лесников всегда случайно проходит мимо в самый нужный момент.
— Ну, вот так вот, — закончил он свой рассказ.
Серый Волк восхищенно сказал, ну ты брат, даешь и хлопнул француза по плечу. От этого удара в шкафу, где стояла посуда, пошел звон. Жан самодовольно ухмыльнулся, пихнул Серого локтем, так, что тот с трудом удержался на табурете, и пробормотал:
— Ничего, брат, на твою долю тоже кое-что еще осталось.
Волков захохотал. Давненько я его не видела в таком хорошем настроении. Тетя Таня, подперев щеку ладонью, смотрела на них довольно грустно. Кузьмич вообще откровенно хмурился. Лесников тоже не разделял этого щенячьего восторга.
— Ясное дело, что ангелы этого так не оставят, — сказал он озабоченно. — Вопрос в том, что они предпримут. Решатся ли на что-то действительно серьезное, переходящее границы?
Тетя Маня вздохнула:
— Уверена, что решатся. Зреет это уже давно, а тут сразу столько событий одновременно.
Жан спокойно сказал:
— А что, собственно говоря, случилось? Ну, наваляли кое-кому по морде, что такого?
И вдруг четко произнес:
— Сангрем джин.
После этой абракадабры Жан ловко извлек из внутреннего кармана какое-то удостоверение и протянул его Лесникову. Тот прочел, кивнул, передал тете Тане, от которой оно перекочевало к Кузьмичу.
— Значит, Спецподразделение седьмого отдела комиссии ЮНЕСКО, — Лесников протянул Жану руку, — ну, здравствуйте, коллега. Будем знакомы. Подполковник Лесников. Специальное Управление, второй отдел.
Они обменялись рукопожатием. Жан обвел нас взглядом.
— Да, — Лесников кивнул, — почти все здесь присутствующие являются сотрудниками Управления, кроме нескольких …вольнонаемных консультантов. Он мимоходом глянул на Серого. Потом потер подбородок и продолжал. — Видишь ли, Жан… Наваляли по морде, как ты выразился… Даже обычный человек, я думаю, после такого захотел бы ответить по полной. А наши друзья, поджидавшие вас на дороге, не совсем люди, с не совсем человеческими возможностями.
— Это я уже понял, — Жан усмехнулся.
— Но главное даже не это, — Лесников продолжал тереть подбородок. — К этим не совсем человеческим возможностям прилагаются очень даже человеческие чувства, и, я бы сказал, сверхчеловеческие амбиции. До сих пор у нас с ними существовал некий паритет, равновесие, где никто не пересекал невидимые, но, тем не менее, четко очерченные границы. Но…
— Но, — подхватила тетя Таня, — ангелы всегда считали, что мы им не ровня. Слабые человечки, не обладающие никакими выдающимися способностями. Слабые настолько, что управлять нами легко и просто. Может мы для этого и созданы? У нас только одно преимущество: нас очень много.
— Как же так? — вырвалось у меня, — разве они здесь не за тем, чтобы нас любить и защищать?
Разве не в этом заключается заповедь Изначального? Разве не для этого созданы ОНИ? Для каждого из нас должен быть назначен ангел-Хранитель.
— Хранить можно по-разному, — сказал Серый.
— Верно, — кивнула тетя Маня. Если ты кого-то хранишь или… охраняешь, то возникает возможность и контролировать объект охранения. А если можно контролировать каждого? Наше счастье, что нас так много.
— Но и это еще не все, — Лесников явно вознамерился протереть в своем подбородке дыру. — Пожив рядом с нами, наши светозарные друзья поняли, что люди не такие уж слабые и никчемные, как это кажется. Есть, оказывается, среди нас тоже вроде бы люди, но «особенные» что ли, обладающие некими способностями, выделяющиеся среди прочих… Но ангелы напрочь отказываются признавать эти качества человеческими. Талант или «пойнт» не может даваться кому-то обычному. Значит, рассуждают светоносные, это не люди. Что-то непонятное. А все непонятное может нести угрозу. Значит, надо изучить этих «особенных», понять причины возникновения и разработать иные механизмы контроля. Поскольку, как выяснилось, эти самые «особенные» обычным способам воздействия поддаются очень плохо.
— Ну, а мы сделали так, чтобы все происходило у нас под боком. — Я никогда еще не видела тетю Таню ТАКОЙ. Рядом с ней тяжело колыхался воздух, в котором сами собой вспыхивали и гасли короткие электрические разряды. — Турандотово выбрано не случайно. Это особенное место. Уже очень давно особенное. И люди здесь живут соответствующие.
Жан обвел нас взглядом.
— Не скажу, что все вышеизложенное является для меня жутким потрясением, и я сейчас грохнусь в обморок, не в силах принять и переварить полученную информацию.
Тетя Маня тихонько хихикнула. Лесников, наконец, оставил свой подбородок в покое:
— Таня, успокойся… Так, коллега, а зачем вас направили к нам?
— Прежде еще один вопрос. Как вы считаете, догадываются ли ангелы о существовании нашей службы? Мы стараемся соблюдать максимальную секретность, но полной уверенности все равно нет.
Лесников посмотрел на тетю Таню.
— Поскольку обеспечением безопасности и режима секретности занимаюсь я, то выскажусь как специалист. — Тетя Таня движением брови ликвидировала электрическую аномалию вокруг себя. — Думаю, нам удалось ввести их в заблуждение, и ангелы видят в нас некую местную экзотику, с которой пока приходится считаться, но не более. На мой взгляд, они не догадываются об организационной составляющей нашей деятельности.
— Тем лучше, — Жан допил остатки чая. — Дело в том, что нам необходимо обсудить с вашим отделением некую информацию. В зоне, подконтрольной нашему подразделению, произошло убийство и, как мы считаем, совершено оно кем-то из… ваших…
А вот это был шок! Ничего подобного мы и вообразить не могли! Я вспомнила Альта, говорящего мне о любви. Его сияющее безупречно-идеальной красоты лицо! Даже Пси, являясь боевым ангелом, не потерял от этого своего нежного мерцания и вызывал, как и все они, ощущение защищенности, спокойствия и тепла.
— Вы уверены, что убийство совершено ангелом? — Лев Шакранович был необычайно серьезен.
Жан-Жак кивнул.
— По крайней мере, как нам кажется, факты говорят об этом.
— Тогда все еще серьезнее, чем мы предполагали, — Лесников смотрел на тетю Таню, которая мрачнела на глазах
— А что, у вас произошло что-то подобное?
— Дело в том, что недавно к нам прибыл очередной «особенный». Его « пойнт» заключается в определенной компьютерной гениальности, не побоюсь этого слова.
У меня замерло сердце. Речь шла об Алексее.
— Было принято решение не отдавать его ангелам.
— У вас тоже люди пропадают? — перебил француз.
— Нет, мы знаем, где они находятся. — Тетя Таня говорила медленно, словно одновременно обдумывала какую-то мысль. — За Тридевятовым есть еще одна деревня Тридесятово…Там проход на территорию ангелов. Все, кто ушел к ним – там. По крайней мере, были там до недавнего времени.
— Откуда вы знаете?
— Если потребовать, то человека привозят на свидание. Живого и здорового. Ангелы утверждают, что никого не удерживают силой. Если человек захочет вернуться – это его право.
— Кто-то возвращался?
— Нет. Но их немного. Мы всеми силами пытаемся удерживать приехавших. Здесь созданы условия для реализации любого « пойнта».Для большинства людей этого достаточно. Но иногда наших усилий не хватает.
— Они уходят по своей воле или под давлением? Потому что, если это так, ангелы забирают тех, кто им нужен, не взирая ни на что…
Лесников снова принялся терзать свой подбородок.
— До сих пор у нас не было точного ответа. Но в свете последних событий…То есть создалось впечатление, что наш компьютерный гений захотел вернуться. И его удерживают силой. По крайней мере «свидание по требованию» не состоялось. И впервые нам было отказано в достаточно категоричной форме. Более того… Возможно его убили.
Я ахнула. Жан метнул в мою сторону быстрый взгляд. Тетя Таня поспешно сказала:
— Я не успела тебе сказать. Это последняя информация. Все развивается слишком быстро.

***

Жан-Жак сказал:
— У нас примерно такой же сценарий и тоже недавние события.
По словам француза у них не было четких доказательств, что убийство совершили ангелы, но все указывало на то. Тетя Таня выглядела удрученной:
— До сих пор удавалось избежать серьезных конфликтов. Это и есть наша главная задача — сдерживание.
— А они догадываются об этом?
— Трудно сказать. Они, в своей гордыне, считают нас примитивными и жалкими.
Жан-Жак усмехнулся:
— Ну, как же… Ангелы и гордыня?
Тетя Таня вздохнула:
— Да, вот такой парадокс. Они нас вроде бы любят, готовы помогать и защищать, но… Одновременно не то, чтобы презирают… Словно любить нас НАДО, это долг, и они его добросовестно выполняют… Но все же в их понимании, люди – это стадо, а стадом надо управлять для его же блага. И все для того, чтобы нам, людям, было лучше. Правда, с их, ангеловой, точки зрения.
Жан-Жак сказал строптиво:
— А если я не хочу?
Волков засмеялся:
— В том-то и дело, братишка! Все, кто здесь работают, НЕ ХОТЯТ такой заботы, любви и защиты. Позвольте уж нам самим решать, что хорошо, а что плохо.
— Ладно, — Лесников тоже вздохнул. — Давайте все отдохнем. С утра думается лучше.
В самом деле уже давно стемнело, а мы все не могли не то, что прийти у единому мнению, а просто закончить дискуссию. Слишком много всего сразу обнаружилось. Я вдруг поняла, как устала. Почти падая, добрела до своей комнаты, мечтая только об одном — спать! Но когда в дверь поскреблись, куда что девалось…

Альт принял решение, но все же, решил еще раз поговорить с Сашей. Он полетел к ее дому. Ярко светила луна и Альт, растворившись в ее свете, поднялся к окну. То, что шторы были задвинуты, совсем его не смущало. И увидел… Саша открыла дверь и впустила мужчину. Опять этот француз… Как она может отказываться от Ангела, ради обычного человека? Альт, загораясь гневом, смотрел…Француз с Сашей целовались. Она застонала, и Альт, не выдержав, кинулся прочь. Но яд ревности уже проник в кровь.
— Я убью его, — подумал он совершенно отчетливо. — А она горько пожалеет обо всем. Пси! – позвал он мысленно. — Все, как мы решили. Приступай!

…Жан-Жак проснулся с ощущением счастья. Саша тихонько сопела рядом. Он не стал ее будить, а отправился в душ. Потом решил посмотреть, что там и как, и спустился на первый этаж. Тетя Таня и Лесников сидели в горнице за столом, будто и не ложились вовсе.
— Жан, — позвала из кухни другая тетка, — иди, позавтракай.
Волков был уже там и за обе щеки уплетал оладьи, запивая их молоком.
— А я думал, тебе только мясо с кровью подавай, — съехидничал Жан.
— Одно другому не мешает. — Серый с усилием проглотил гигантский кусок оладьи и взял следующую. Жан последовал его примеру. В открытое окно было видно, как по озеру плавает катер испанцев.
— И чего им там понадобилось? — Жан с удовольствием жевал оладьи.
— Да они клад ищут, — сказал из комнаты Лесников.
Серый фыркнул, облившись молоком, а Лесников, тем временем, продолжал:
— И нечего смеяться… Легенда о кладе, спрятанном в одном из озер, существует давно. Рассказывают, что в незапамятные времена стоял на озере монастырь. И, якобы, хранились там несметные сокровища. Золото, серебро, драгоценные камни… много всего. И многим хотелось завладеть этим богатством. И много раз нападали на монастырь враги. И с севера, и с юга. И свои, и чужие. Отважно бились монахи, защищая свою обитель, и много раз давали достойный отпор нападавшим. Но однажды с помощью предательства проникли враги за стены монастыря. Защитники смогли отбиться и на этот раз, но слишком дорогой ценой. Многие, очень многие погибли в сражении. И тогда оставшиеся в живых собрали сокровища, сложили их в деревянные бочонки, засмолили и спрятали на дне озера. И ушли из этих мест. А клад с тех пор так и лежит на дне, потому что существует заклятье: наступит время, вернется кто-то из братьев и заберет его. И только ему, воину-монаху, откроется и тайник, и сам клад. А любой другой, посягнувший, ничего не получит, а то и свое отдаст.
— Это сказка? – оказывается Волков тоже внимательно слушал.
Лесников усмехнулся:
— Кто его знает… Монастырь-то, действительно, был. Развалины находятся тут… не очень далеко… Правда, ученые определяют их возраст как конец семнадцатого века. Не очень похоже не незапамятные времена.
— Дядя Лева, — Волков добивался полной ясности. — Ну, а вы-то, что думаете? Не может быть, чтобы вы не знали.
Лесников молчал, усмехаясь таинственно.
— Да, все не так. — Тетя Маня все пекла оладьи, поскольку они исчезали со скоростью звука. — Дело тут вовсе не в монастыре. Когда французы убегали из Москвы (прости Жан) они вывезли целый обоз с награбленными сокровищами. И вот часть драгоценностей была спрятана в одном из наших озер.
— Зачем? — Волков слушал, открыв рот
— И кем? — поддержал его Жан.
— Ну, сейчас уже трудно сказать, — тетя Маня махнула рукой. — Вроде бы сами у своих же украли и сбежали. И спрятали. С расчетом, вернуться и забрать. Оставили знаки, следуя которым, можно все это найти. Но предусмотрена и система ложных следов, которая, кстати, может привести к весьма печальным результатам.
— А что, кто-то уже пытался? — очень осторожно спросил Серый.
Тетя Маня хихикнула.
— Уж сколько раз…
— Тетя Маня, а вы, случайно, не в курсе, что это были за сокровища? — Жан тоже чувствовал заинтересованность.
— Совершенно случайно в курсе, — тетка перевернула очередную оладью. — Ну, то есть, не полную опись, конечно. Но бабушка наша рассказывала, что, в частности, была там шкатулка, наполненная алмазами, а еще, якобы, видели среди всего прочего кольцо с огромным изумрудом и удивительную подвеску в виде трех сапфировых цветков, соединенных стебельками, выполненными из бирюзы. Рассказывали и о восьми жемчужинах с голубиное яйцо.
Волков с Жаном переглянулись.
— Вот это клад и ищут наши испанцы. — Лесников зевнул.
У Жана создалось стойкое впечатление, что испанцам в их поисках ничего не светит.
— Так этот клад в самом деле существует? — Серый не сдавался.
В горницу вошел Кузьмич.
— Оладьи, — сказал он, потянув носом. – Дайте-ка мне парочку…
Когда Жан ушел наверх, Лесников оглядел всех по очереди.
— У Сашки, похоже, с французом роман.
Тетя Таня кивнула.
— И весьма серьезный.
— Но Альт…
— Да, я думаю, Альт этого так не оставит. У меня очень нехорошие предчувствия.
Лесников сказал медленно:
— Я видел, что вытворял француз, там на дороге. Он не дал Пси ни одного шанса… У него, конечно, пойнт. Правда, четко я определить не могу. Он, словно, двоится. Таня, ты у нас специалист. Что скажешь?
Тетка покачала головой :
— Лева, дело сейчас не в пойнте Жана. Дело в Альте. Судя по всему, у этого ангела к Саше были, и есть, особые чувства. Тем более, что впервые нашим светозарным дали открытый отпор.
Лев Шакранович хмыкнул:
— Морду набили?
— Именно так. Я уверена, что они ответят. И очень жестоко. Чтобы все поняли — с ангелами спорить не стоит. Время дипломатии прошло. Собственно, это назревало давно. Началось еще с Алексея… Если бы не приезд комиссии, возможно мы бы еще справились с ситуацией. Но все так стремительно завертелось… И я боюсь за Сашу.
Серый Волк пробурчал из угла:
— Жан предлагал ее увезти. Сказал, что у него во Франции есть место, где он ее спрячет. И ангелы там их не достанут.
Тетя Таня смотрела в окно.
— Надо серьезно с ним поговорить. И не откладывая. Уверена, ангелы с ответом ждать не станут.
Зазвонил мобильник. Взглянув на высветившийся номер, она сказал:
— Легок на помине. Альт…
Поднесла трубку к уху, выслушала, подняла брови, но ответила спокойно:
— Хорошо, Альт. Я перезвоню. — И обернулась к остальным. — Ангелы отдают Алексея. Как сообщил Альт, они не намерены удерживать его, поскольку наш компьютерный гений твердо заявил, что желает вернуться. Нужно встретить его в Тридесятово. Ну, и что все это значит?
Лесников мрачно усмехнулся:
— Не будь я Леший высшего разряда, если это не объявление военных действий. Твои прогнозы, Танюша, как всегда сбываются. Так, чего мы можем ожидать?
— Если исходить только из предыдущего опыта, то… ничего особенного. Но в свете той информации, что сообщил Жан…
Тетя Маня сказала:
— Сашу надо срочно увозить отсюда. И француза.
— Но куда? — другая тетка всплеснула руками. — Здесь все-таки есть гарантия, что мы сможем ее защитить.
— Так что, Сашка, будет всю дорогу дома, что ли сидеть? — Волков снова принялся жевать оладьи. — Это ж нереально…
— Ты лопнешь, — тетя Маня отодвинула тарелку подальше от него.
— Это нервное… И вообще, с чего вы взяли, что у Альта к Сашке… серьезно? Только потому, что тетя Таня что-то там такое чувствует?
— Видишь ли, Сергей, — Лесников тоже взял оладью, — долгие годы практики показали, что предчувствия Татьяны имеют тенденцию сбываться. И весьма точно. Были уже прецеденты. Неоднократные.
— Сергей, тебе придется их охранять, — тетя Таня сжала кулаки, словно пытаясь этим жестом усилить важность сказанного

В глазах Серого вспыхнул зеленый огонь:
— Да сколько угодно… Но это значит, быть все время рядом…
Лесников все так же мрачно произнес:
— Не нравится мне, что все так быстро… Мы не успеваем за событиями. Так, кто поедет за Алексеем?
Во время короткой, но бурной дискуссии выяснилось, что, скорее всего, ехать придется Волкову. Во-первых, объявились, наконец, немцы, которые задержались в Питере. Елена позвонила с базы и срочно затребовала Лесникова. Какие-то там возникли проблемы, для решения которых было необходимо его присутствие. Жан-Жак пребывал возле Саши. Кроме того Кузьмич сказал:
— Рано еще его пихать в нашу кашу.
Все, в общем, согласились, что рано, одновременно осознавая, что пихать все равно придется. Выхода нет. Тетя Таня не отказывалась ехать. С другой стороны ее одолевали смутные предчувствия, которые оформились во фразу «лучше бы со мной поехал кто-то еще». Тут еще свою лепту внес Лесников, который потребовал, чтобы теперь, в целях безопасности, все ходили и ездили парами. Тетя Маня согласилась составить ему компанию. Ну, а тете Тане оставалось только взять с собой Серого. Раздуваясь от самодовольства, он заявил, что готов съездить вообще один, поскольку видел всех ангелов в гробу. Это его видение страшно всех заинтересовало. Особенно приставал Лесников, требуя подробно описать, каким был в гробу Пси, поскольку Лев Шакранович категорически не верил в смерть Боевого Ангела. Тем более, что не далее, как вчера он видел Пси живого и здорового.. Лесников предположил, что, возможно, Пси, лежа в гробу, отрабатывал некий новый вид боевого искусства, и потому желал узнать все подробности. Серый подробности предоставить отказался., заявив, что ангелов в гробу наблюдал только общим планом. Минут через двадцать все разъехались, оставив на боевом посту Кузьмича и наказав ему бдить. На предмет — и во избежание. Кузьмич какое-то время бдил, но тут сверху спустился Жан-Жак и завязалась оживленная дискуссия об автомобилях. Затем Кузьмич решил продемонстрировать французу свою «Победу» послевоенного года выпуска, которая, как он выразился, «бегает как зверь» Жан, узнав о возрасте раритета, поразился и возжелал взглянуть на этот уникум лично. И они ушли, благо машина стояла в соседнем дворе. Поэтому и не увидели, как из дома выбежала Саша в весьма растрепанных чувствах, села в «Ганса» и умчалась в направлении базы.
Ближе к вечеру стали выясняться странные обстоятельства. Поначалу, вернувшиеся Жан-Жак и Кузьмич отсутствия Саши не заметили. Но когда француз, соскучившись, заглянул в ее комнату, выяснилось, что там пусто, а хозяйка пребывает неизвестно где. Поискав по дому, и, выяснив, что Саши нет, Жан бросился звонить ей, затем тете Тане, Лесникову, всем подряд. Оказалось, что телефоны ни у кого не отвечают, либо вообще «вне зоны». В это время вернулись Лесников с тётей Маней, и стало уже понятно: что-то случилось. Выяснялось, что немцев, приехавших из Питера, не существует в природе. Елена клялась, что Лесникову она не звонила и не вызывала. Тётя Маня молчала, но выражение её лица было самое похоронное. Самое главное, что никак не удавалось связаться ни с Сашей, ни с уехавшими за Алексеем. Мобильник самого Алексея был отключён, ни Альт, ни Пси на вызовы не отвечали. Жан, движимый каким-то «десятым» чувством поехал на поиски. Лесников увязался с ним. По дороге на базу они обнаружили Сашиного «Ганса». Машина стояла на обочине дороге недалеко от озера. И никого. Никаких следов. При этом Лев Шакранович авторитетно утверждал, что когда они с Маней часа два назад возвращались домой, машины тут не было.
Побродив по ближайшим кустам, он сказал:
— Ну, в общем, ясно. Значит, перво-наперво, василиск. Причём, тварь очень сильная. Тем более если Саша не ожидала нападения, а она, скорее всего, не ожидала…
Жан достаточно смутно представлял себе, что такое василиск. Лесников популярно объяснил ему, что это древнее создание, некая смесь змеи и петуха, хотя существуют варианты. Обладает очень сильным гипнотическим воздействием. Человек, пусть и ненадолго, решительно не способен к самостоятельным поступкам. За это время с ним, при желании, можно сделать всё, что угодно. Тем более если нападение василиска происходит внезапно.
Жан чувствовал, что впадает в бешенство. Лесников, тем временем, пробормотал:
— Но здесь ещё что-то… Воздействие этой твари я бы почувствовал сразу. И Маня тоже. Значит… морок. Очень умелая маскировка. Хорошо ребята сработали. Профессионально. Уважаю. Чувствуется подготовка.
Жан, напротив, никакого уважения не ощущал, а испытывал только одно желание: оторвать Альту голову, поскольку был абсолютно уверен, что это его рук дело. У Лесникова зазвонил телефон. Он какое-то время, молча, слушал, затем отключился и сказал:
— Надо ехать на базу. Маня звонила. Похоже, что-то с испанцами…
… — Вот видите, Лев Шакранович? — Елена вытянула палец в сторону озера.
Видели, в общем, все. Катер испанцев болтался на мелких волнах. Движения на его борту не наблюдалось
-И давно… такое безлюдье?
Лесников почему-то принюхивался, втягивая воздух ноздрями.
— Часа четыре уже, — сказала Елена плаксиво.
— А ты?.. — Лев Шакранович посмотрел на нее.
Она помотала головой:
— Ничего не слышу. Если они там, то либо мертвые, либо…ну, я не знаю. Я боюсь, не случилось ли чего.
Жан был в этом просто уверен.
— В общем, смотреть надо.
Они загрузились в лодку и погребли к катеру. На палубе их подозрения полностью подтвердились. Катер был пуст. Они тщательно все осмотрели, но ничего необычного не обнаружили, кроме хитрого тайничка. И то, почти случайно. Жан, повинуясь мысленной подсказке брата, принялся простукивать стенки каюты, и внезапно распахнулся небольшой люк, за которым оказался довольно вместительный тайник, заполненный оружием.
— Ничего себе, — присвистнул Лесников, — глядя, как Жан выгружает один за другим пистолеты, два «калашникова», запасные обоймы и даже парочку гранат. – Да тут целый арсенал. Вот это ихтиологи! Стоп, а это что?
Он выхватил из рук Жана металлический медальон, испещренный странными знаками, который тот тоже вытащил из тайника.
— Ага! — торжествующе воскликнул дядька. — Я же чувствовал что-то такое. Как говорила Алиса: все страньше и страньше…
— А это что? — Жан спросил машинально, поскольку уже и сам смутно догадывался о назначении найденной вещицы.
— Артефакт! — Лесников осторожно поворачивал медальон, рассматривая его под разными углами. — Причем, весьма добротно изготовленный. Защитный. Полностью заряжен. Надо Мане показать, она в этом деле специалист. — Он засунул находку в холщовый мешочек, добытый из кармана, который затем повесил на шею.
— Так, что? — спросил Жан, абсолютно в это не веря, — Сашу…они?
Лесников покачал головой:
— Не думаю. Видишь ли, каждая магическая вещь имеет свой фон, запах в некотором смысле. Этот я учуял еще на берегу. А там, где мы обнаружили машину, все очень тщательно затерто, вообще ничего не чувствуется. Почерк разный. Однако надо разбираться. Саньку, я более, чем уверен, уволокли Ангелы. Это Альт. А здесь… Эти, так называемые, ихтиологи клад искали. Вот и доискались.
— Лев Шакранович, — Жана лихорадило от нетерпения, — Я все понимаю, но Саша… Для меня это главное!
Лесников понимающе кивнул:
— Да уж ясно. Ладно, этот арсенал берем с собой, Катер пусть пока здесь останется. Вдруг наши испанские кладоискатели вернутся. Хотя надежды, конечно, мало. Но наблюдение установим.
Он что-то прошептал, и на его ладони появилась большая красивая стрекоза, которую дядька аккуратно прикрепил к стенке каюты.
— Ну, вот полный обзор обеспечен. Каждый час облет помещений, фиксация любого вида излучений, в том числе и магических, передача информации на расстояние до ста километров! Потрясающее по совершенству конструкции творение!
Глаза у Лесникова полыхнули холодным зеленоватым пламенем. Жана охватила легкая жуть, словно он с высоты глянул в глубокий колодец. Ему вдруг пришло в голову, что Саша живет здесь, а. значит, тоже из э т и х, что он любит женщину, о которой, в сущности, ничего не знает. Но Лев Шакранович не дал ему погрузиться в глубины психоанализа.
— Бери все и пошли, — распорядился он.
Когда Жан, увешанный оружием, как верблюд поклажей, выбрался на палубу, Лесников стоял у борта и что-то неразборчиво бормотал. Жан сгрузил трофеи в лодку, оглянулся и невольно вздрогнул. Невысоко над поверхностью озера парила странная, меняющая очертания, словно струящаяся фигура. Она медленно подплывала к катеру, и вот на Жана глянули холодные, переливающиеся глаза, обдав неожиданной волной страха. Жан, не в силах пошевелиться, смотрел, как из водяного медленно выдвигается некое подобие руки, и эта, наводящая ужас конечность, тянется к нему. Но Лесников сделал резкий жест, и водяной потерял к французу интерес. Жан услышал странные звуки и, с некоторой оторопью осознал, что эти двое разговаривают. Лесников на чем-то настаивал, а его струящийся собеседник в ответ пробормотал не то «угу», не то «не могу» . Внезапно водяной обрушился в озеро, вызвав нешуточное волнение. Людей окатило фонтаном брызг. Жан не свалился в воду только благодаря тому, что вцепился в какую-то металлическую штуковину, торчавшую из борта. Когда волны немного успокоились, Жан протер глаза, кое-как отряхнулся и с завистью обнаружил, что Лесников вышел практически сухим из воды, поскольку на него не попало ни капли.
— Так, ну, будем ждать, — Лев Шакранович глянул на Жана сочувственно. — Да ты успокойся. К водным созданиям нужно привыкнуть. Общаться с ними… непросто.
Только сейчас Жан понял, что его весьма ощутимо трясет. Он попытался взять себя в руки, но получалось плохо. Слегка отпустило только, когда они вернулись на базу, и Елена отпоила его крепким кофе с коньяком. Лесников тоже не отказался от чашечки. Жан хлебал кофе и уныло думал, что теперь, наверное, никогда и близко не подойдет к любой водной поверхности. На что Лесников, сочувственно похлопав его по плечу, пробормотал, ну, это ты зря.
Потом Жан вдруг осознал, что лежит на диване, укрытый пледом, но ему все равно было холодно. Он услышал, как Лесников говорил — Маня, тебе надо приехать… Потом все куда-то делись, и Жан увидел, что водяной стоит за окном и смотрит на него страшными переливающимися глазами. Тогда Жан приготовился дорого продать свою жизнь и стал звать брата, но тот почему-то не отзывался. Но тут пришла тетя Маня и дала попить из чашки. Жану сразу стало легче. Последнее, что он услышал прежде, чем заснуть, как тетя Маня говорила кому-то укоризненно: стыдно, граждане! Ты, Лев, проявил просто удивительное легкомыслие. А тебе, Водопьян, здесь вообще делать нечего. И чего ты тут шатаешься? Твое счастье, что Саша накануне такой ливень устроила. Так ведь погоду-то можно и поменять… И кто-то смеялся противным булькающим смехом. Потом Жан заснул.

***

— Будить его бесполезно, он проспит часов двенадцать, не меньше. Я со страху ему такую дозу бухнула, мама не горюй. Поедем, Лев, придется нам самим разбираться, — тетя Маня почти бегом кинулась к стоянке.
— Не в первый раз, — Лесников двинулся за ней, не отнимая мобильника от уха. — Маша, успокойся, ничего еще не известно.
Нервничать, в общем-то, было от чего. Только что позвонил Кузьмич. По его тону стало ясно, что он пребывает в легкой панике.
— Сейчас сообщили, — орал он в трубку, — Сергей с Татьяной разбились. Машина врезалась в дерево. Недалеко от Тридевятово. Неизвестно живы или нет.
— Хорошо- хорошо, — Лесников делал успокаивающие жесты, словно Кузьмич мог его видеть, — Кузьма, держи себя в руках!
— Я их убью! Они не знают, с кем связались, — ор Кузьмича был слышен даже сквозь шум двигателя.
— Кузьма, успокойся! Мы сейчас все выясним. Приготовь все необходимое… сам знаешь что … Может понадобится. — Лесников отключил телефон. — Кузьма в ярости…
— Я тоже! — тетя Маня судорожно сжимала руль. — Совершенно ясно, что это дело рук Ангелов! Похоже у Альта капитально снесло крышу.
— Я бы не стал утверждать это столь категорично, — несмотря на пристегнутый ремень, Лесникова мотало из стороны в сторону. Маня гнала машину, не обращая внимания на неровности дороги. — Это совсем не похоже на действия сумасшедшего. Все очень четко просчитано. Никаких предварительных предупреждений, церемоний, уговоров. Одним ударом – всех!
— Не всех, — Маня еще прибавила газу. — Мы- то слава Богу…
— Они нейтрализовали тех, кого считали наиболее опасными. Кроме того, если с нашими… что-то серьезное, вряд ли мы сможем заниматься поисками Саши и освобождением Алексея, если он жив, конечно же. По крайней мере, сейчас. Они смогут выиграть время.
— Это мы еще посмотрим, — тетка злобно оскалилась. — Кузьмич прав! Они просчитались и очень сильно! И дорого заплатят за этот свой просчет.
— Кстати! — Лесников набрал номер по мобильному. — Водопьян, это я, Ну, хорошо, это не я… Вот что. Береги француза. Глаз с него не спускай. Знаю, что он тебя боится. Сделай так, чтобы не боялся. Не знаю, как. Как хочешь, так и сделай. Не маленький. Его тоже наверняка захотят прикончить. Кого еще захотели? Наших… Таню и Серого. Откуда такая информация? От верблюда. Слушай, ну какая тебе разница, где я взял верблюда- информатора. Кстати, ты вообще представляешь, что такое верблюд? Нет, в океане они не водятся. Очень смешно… Ах, ты ж…
Он не смог продолжить разговор. Маша, резко затормозив, выскочила из машины и мимо фургона «Скорой помощи», мимо сверкавшего синими огнями экипажа ДПС, бросилась к тем, кто лежал на траве…
Лесникову хватило одного взгляда, чтобы понять, что случилось. Он прямо-таки кожей ощущал, как утекает время. Врач «Скорой помощи» схватил его за рукав:
— Лев Шакранович, у Татьяны Александровны была остановка сердца, но мы смогли ее вытащить. Вообще, это чудо какое-то… А Сергей… Он умер еще до нашего приезда.
Лесников машинально кивал, но смысл сказанного доходил до него с трудом.… Необходимо было удерживать Сергея, а для этого требовалась полная концентрация. Маня позаботиться о сестре. Сейчас главное – Серый Волк. Волк…. Об этом нужно помнить.
…Жан выпал из блаженного состояния, в которое его погрузило зелье тети Мани, словно по щелчку. Он открыл глаза, чувствуя себя абсолютно отдохнувшим и полным сил. Через минуту вошла Елена с подносом в руках, на котором имели место яичница с беконом, тосты, джем, булочки, еще какая-то вкуснота . Жан набросился на еду.
— Как дела?- спросил он с набитым ртом.
Елена отвела глаза.
— Много всего. Вас там ждут.
Жан не стал уточнять. Просто так ждать не будут. Тем более теперь. Он торопливо доел и спустился на первый этаж. У входа сидел мужичок средних лет, одетый как-то странно. Словно. не по размеру. Увидев Жана, он поднялся.
— Здрасте вам, — мужичок поклонился.- Меня Лесников прислал. Зовите, значит, меня Водопьяном Водопьянычем. А про вас я и так все знаю. Ну, пошли, француз! Только прежде вот… надень.
Он протянул Жану продолговатую костяную пластинку на довольно длинном шнурке.
— Надевай- надевай, — продолжал он с напором, видя, что Жан не торопится выполнять его указание. — Во-первых, я по просьбе Левы, во-вторых, события таковы, что придется мне какое-то время побыть возле тебя. Или тебе возле меня. Или нам побыть вместе…
Елена негромко кашлянула, и мужичок осекся. Вид у него был немного смущенный. Жан с некоторой иронией оглядел каждого из них по очереди и надел пластинку на шею. Сразу же у него возникло стойкое ощущение, что этого самого Водопьяна он знает. По крайней мере, раньше точно встречались. Одновременно, данный факт никакого беспокойства у него не вызвал, даже когда он увидел, что означенный Водопьян оставляет при ходьбе влажные следы. Более того, когда это самый Водопьян оказался у него в периферийном зрении, Жан, без особых эмоций понял, что тот словно струится, меняя очертания. И опять это его, отнюдь, не взволновало, хотя он прекрасно понял с кем имеет дело. Жан просто отправил данный факт на задворки сознания и не стал на нем акцентироваться. Пока они шли к озеру, Водопьян трещал без умолку.
— Ты, паря, ни о чем таком не думай. (Жан, в общем-то, и не собирался) Лева попросил, так мы со всем нашим удовольствием… Мне, конечно, эти ваши ангелы до лампады, однако порядок есть порядок. Так что неча… К тому же, если вдруг что-то там, то и мы соответственно… Ну, а ежели наоборот, то уж извините…
Жан воспринимал этот словесный поток с вялым изумлением.
Они погрузились в лодку весьма потрепанного вида и повлеклись по водной глади без каких-либо видимых механических приспособлений. Передвигаясь таким образом, довольно скоро они достигли небольшого островка в центре озера.
— А зачем мы сюда?.. — Жан не смог удержаться от вопроса.
— Это, паря, самое сейчас для тебя безопасное место. Никакие ангелы, или кто там еще…
Даже если очень захотят…
Ну, тут Жан мог бы и поспорить. Он неплохо представлял возможности Ангелов и был уверен, что они смогут, что угодно, а уж при желании и тем более. А Водопьян, тем временем, продолжал трещать:
— И даже, если очень захотят, все равно ничего не смогут. Это такое место… ежели про него ничего не знаешь, то вообще… А даже и знаешь, ничего у тебя не выйдет, потому как не работает здесь ничего. Все ваши «пойнты», хе-хе-хе, здесь бесполезны. Здесь ты остаешься один на один с собой, или с врагом. Что можешь, как обычный человек, то у тебя и есть. Так что и рассчитывай только на себя. А то привыкли, понимаешь… Чуть что магия всякая. Фокусы-покусы. Дедовские приемчики. А ты вот сам попробуй.
Жан принял информацию к сведению, подумал, сделал определенные выводы и осведомился у своего спутника, а действуют ли в этом особом месте другие, не магические виды воздействия. Например, огнестрельное оружие. И, получив положительный ответ, почувствовал себя значительно увереннее. Поскольку прихватил с собой кое-что из арсенала испанцев, конфискованного на катере. Тут вдруг до него дошло.
— Подождите…А где же Саша? Мне же надо…
Водопьян сморщился, словно лимон целиком разжевал
— Начинается…Ты, паря, потерпи. Будет тебе твоя разлюбезная. Уж поверь, я знаю, что говорю. Всему свое время. Не все сразу. Делу время — потехе час. Поспешишь – людей насмешишь. Конец венчает дело. Любишь кататься- люби и саночки возить. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
Тут он закашлялся и замолчал. Вид у него опять был смущенный.
— Э-э-э, — сказал он, — вечно я… Ну, то есть… Ты, паря, особенно внимания не обращай. Это у меня такое свойство. Наши-то уже все привыкли. А ты у нас человек новый… Ладно. Пошли.
Они быстро добрались до подножия небольшого холма. Вслед за Водопьяном Жан протиснулся в узкую расщелину и оказался в неожиданно просторной пещере.. Он вспомнил, что говорил его спутник о свойствах этого места и окликнул брата, внезапно испугавшись, что тот исчезнет. Но Жак был здесь и откликнулся сразу. Тогда, немного успокоившись, Жан принялся оглядываться. Пещера была просторна настолько, что ее трудно было охватить взглядом. Вдоль дальней стены бежал небольшой ручей. Больше всего удивлял неяркий золотистый свет, позволявший четко различать все предметы.
— Пошли! — Водопьян зашагал по неширокой каменистой дорожке, которая вела в глубину пещеры. Жан, не раздумывая, двинулся за ним. Одновременно ему было несколько странно на душе: вместо того, чтобы заниматься поисками Саши, он непонятно зачем таскается с Водяным, которого он, опять же непонятно почему, совершенно перестал бояться. Лесников велел… А где он сам? Куда уехал? Почему не взял с собой? Где Волков с тетей Таней Что вообще происходит?
— Ты, паря, главное не дергайся… Уж поверь моему опыту, Лева знает, что делает.
— Все всё знают, — мрачно размышлял Жан. — Только я ничего не знаю, не понимаю. Плыву по течению… В прямом и переносном смысле. И вообще, куда мы идем?
Терзаемый этими мыслями, он, однако, продолжал двигаться за Водопьяном. Окружающий ландшафт разнообразием не радовал. Ручей журчал по камням, но особой влажности не ощущалось. Временами на стенах пещеры вспыхивали неяркие искры. Высоко под потолком что-то шуршало и хлопало, мелькали неясные тени, но Жан так никого и не увидел. Внезапно они вышли на перекресток. По- другому это место назвать было нельзя. Здесь каменистая дорожка, по которой они шли, расходилась в разные стороны тремя тропинками. Здесь же стоял большой камень с написанным на нем текстом. Водопьян сказал:
— Подожди здесь. Никуда не уходи, что бы не происходило.
И повторил еще раз твердо:
— Никуда не уходи с развилки. Слышишь?
— Это опасно? — спросил Жан, повинуясь просьбе брата.
Его спутник ответил задумчиво:
— Опасность — понятие относительное. Что считать ее отправной точкой? У каждого человека, и нечеловека тоже, есть свой страх. Все чего-то боятся. Что более опасно: преодолеть свой страх и умереть или продолжать бояться и жить?
Жан решил, что чего-то недопонял.
— Чего же опасного в жизни?
Водяной усмехнулся:
— Эх, молодежь! Счастливые вы люди… Ладно жди. Я недолго.
Он совершенно незаметно куда-то делся, и Жан остался в одиночестве. Какое-то время он стоял и слушал, как шуршит под сводами пещеры, затем от скуки начал разбирать надписи на камне. Получалось у него не очень, но кое-что он все-таки смог понять. Выходило, что если пойдешь налево, то потеряешь средство передвижения. Коня, в частности.
— Интересно, — подумал Жан, — а если бы я, к примеру, приехал на велосипеде? Тогда что? Колесо бы отвалилось, что ли?
Дальше в тексте на камне говорилось, что если пойти направо, то придется жениться.
Жан явственно услышал, как захихикал брат. Ну, а если направо пойдет женщина? Тут, если дословно, написано «женату быть»… Значит, женщинам ходить направо можно безбоязненно? Интересно, что там?
— Неужели неясно? — Жак откровенно веселился. — Там ЗАГС. Дальше читай.
— Прямо пойти – убиту быть, — послушно дочитал Жан.
— А вот это действительно интересно, — его брат присвистнул. — Куда мы пойдем, когда вернется этот …Пьяныч? Бьюсь об заклад, как раз прямо.
— Тихо! — прошипел Жан. — Смотри!
Из сумрака справа вышла женщина.
Тетя Маня присела на диван рядом с Лесниковым. Он задремал и заваливался вбок, сползая все ниже и ниже.
— Маня, давай со мной, — Татьяна на кухне поедала хлеб с малиновым вареньем, запивая его чаем со сливками.
— Не хочу, — Маша закрыла глаза и прислонилась головой к спинке дивана.
— Вы, конечно, молодцы, — Таня говорила несколько неразборчиво, поскольку рот у нее был занят. — Все сделали правильно и вовремя.
Тетя Маня тяжело вздохнула. Они сделали все , что смогли. Нет, не так. Они сделали все, что было нужно. Но этого оказалось недостаточно.
…Когда они привезли чуть живую Татьяну и явно неживого Сергея домой, то сначала никто толком не представлял, что делать. Особенно с Серым. И если с Татьяной всё было более-менее ясно, то с Серым ситуация складывалась, мягко говоря, непростая. На первый взгляд, да и на второй тоже, было, вообщем, ясно, что он умер. Причём геройской смертью. Ангелы действительно всё продумали и предусмотрели. Никакой автокатастрофы, конечно, не было, и не в какое дерево, как следствие, Татьяна не врезалась. Был взрыв, устроенный по всем правилам диверсионного искусства.
— Сразу вспышка и всё. Потом я очнулась… Серый валяется рядом. Потом опять провал. И потом уже врачи… уколы. Потом тебя увидела, — Татьяна уже достаточно пришла в себя, чтобы внятно рассказать о случившимся. — Серёга меня спас.
— Да почему ты так думаешь? — Лесников держал в руках баклагу с живой водой, которой только что напоил тётю Таню.
— А вот, — Тётка продемонстрировала укус на предплечье. — Он меня укусил, видимо уже умиравшую. Укус оборотня… сами знаете. Это меня скорее всего и спасло. А на себя самого сил не хватило… — она не выдержала и хлюпнула носом.
— Я пока его удерживаю, — Лесников тоже хлебнул из баклаги. — Но надолго меня не хватит. Надо что-то делать и быстро.
— Его надо обратить, — сказал вдруг Кузьмич, который сидел на полу рядом с неподвижным телом Сергея. — Даже если мы потеряем его человеческую сущность, то, по крайней мере, сохраним ему жизнь.
Лесников не стал терять времени понапрасну. Сам процесс обращения был не особенно сложным. Для специалиста. Вместе с Кузьмичом они справились легко. Остальное было делом техники. Как только заработала система жизнеобеспечения оборотня, процесс восстановления пошёл с потрясающей скоростью.
Огромный волк отряхнулся, проворчал что-то нечленораздельное и … исчез. Лесников правда успел заметить как мелькнул за забором лохматый хвост. И даже попытался позвать Сергея, но ничего не вышло. Кузьмич еще какое-то время неподвижно сидел на полу, потом медленно поднялся и ушёл.
— По крайней мере Серый живой, — сказал Лесников грустно, — хотя теперь он скорее всего просто серый…
И с тех пор они его не видели…

… Лев Шакранович пробормотал не открывая глаз:
— Кто знает… не расстраивайтесь, девочки. Всякое бывает.
Ему вдруг вспомнилось как много, не лет, веков назад такой вот оборотень спас жизнь ему и Кузьмичу.

Из сумрака справа вышла женщина и Жан вздрогнул: это была Саша. Она махнула ему рукой, подзывая.
— Стой! — хлестнула мысль брата и Жан замер, осознав, что он уже бежит, бежит к ней.
Брат, тем временем, продолжал:
— Стой, балбес! Твой Мокрый сказал же тебе никуда не уходить с этого перекрёстка.
— Не Мокрый, а Водяной,- машинально поправил Жан.
— Без разницы. Куда кинулся?
— А действительно – куда?
Жан слово опомнился, тем более, что это была никакая не Саша, а… а… что-то вроде ящерицы вставшей на задние лапы.
— Плохо, — укоризненно сказал невесть откуда взявшийся Пьяныч, — неужели не видишь?
Вот теперь Жан как раз уже видел. Существо стоявшее на границе сумрака крайне отдалённо напоминало женщину. И где были его глаза?
— Глаза-то они отводить умеют. Можно сказать это их главное оружие, — Водопьян начертил в воздухе замысловатую фигуру, и смесь ящерицы с человеком отступила обратно в сумрак.
— Да что это такое? — Жан хотел определённости.
— Это-то? Анчутка.
— Ну теперь всё безусловно понятно, — Жан нервно захихикал.
— Анчутки они разные бывают. Мелочь в подвалах водится, пакостит в меру своих слабых силёнок. Те, что покрупнее и в лесу встречаются, и в скалах, и в воде. Эти могут и посильнее нагадить. Кровь любят пить, страхами человеческими питаются.
— Это как?
— Да очень просто. Собаку, скажем, натравят на кого-нибудь. Особенно на ребёнка. Тот, конечно, испугается. И мать тоже. Анчутке и хорошо. Этим страхом он и сыт. А если человек боится часто, анчутка растёт, жиреет. И чем больше он вырастает, тем больше человека пугает. Чтобы избавиться от такого, уже специалиста надо звать.
— А этот… это… которое там…- Жан дёрнул головой вправо.
Пьяныч усмехнулся:
— Анчутки очень чувствительны к человеческим эмоциями. Тебе, Жан, сейчас плохо, вот они и полезли, как мухи на мёд. Жрать хотят… Ну, однако, ладно. Пора нам дальше идти.
Жан увидел, что Водопьян недвусмысленно двинулся по дорожке, которая вела от перекрёстка прямо и, не удержавшись спросил:
— А там написано, «кто прямо пойдёт, тому убиту быть»
— Вот и проверим. — Смех его спутника эхом отразился от сводов пещеры.

— По-моему, мы их переоценивали, — Пси задумчиво рассматривал голографическую карту района, висевшую над столом. Смотри. Один удар, не особенно сложная операция – и все! Нам все удалось! Они не смогли ничего предвидеть и предотвратить, и до сих пор не ответили . Значит. это победа.
Альт смотрел в окно.
— Кстати, где они и что они?
Пси повернул карту другой стороной.
— Да вот… Все как на ладони. Тетки у себя дома. Которая Таня — еще плоха… Вторая с ней. Может… закончить с ними обеими?
Альт помотал головой.
— Ни к чему. Выздоровление – процесс долгий. Им хватит хлопот.
Пси увеличил район Турандотово:
— Кузьмич сидит у себя дома – пьет. Так… Лесников… И он тоже…
— Что тоже?
— Пьет с Кузьмичом.
— База?
— Ничего особенного. Все спокойно. Испанцы нашлись.
— А что – пропадали?
— Ну, был небольшой шум. Катер у них болтался пустой.
— И что?
— Да, ничего. В ближайшем городке загуляли. Напились до изумления. Теперь вернулись, тоже в себя приходят.
Альт усмехнулся:
— Словом, сплошное благолепие и благорастворение.
Пси пожал плечами:
— Во всяком случае, все, что ты планировал- реализовалось. Саша у тебя, Алексей остался, все повержены.
— Не все! — Альт стукнул кулаком по подоконнику. — А где этот француз?
Пси недоуменно посмотрел на него:
— Тьфу, ты, совсем про него забыл. А он… а он… А нет его.
Альт топнул ногой:
— А все про него забыли. Тебе это не кажется странным? Тетя Таня лежит, тетя Маня ухаживает за ней, двое наших дедков пьют запоем, оборотень… А этот где? Его, что хоронить не собираются?
Пси пожал плечами:
— Понятия не имею. Может их и не хоронят вовсе.
— Кого?
— Оборотней. Что мы про них знаем? И что вообще происходит с оборотнями после смерти? Ты помнишь что-нибудь из истории?
Альт вытянул губы дудкой.
— Ну-у-, их вроде бы закапывали… или сжигали? На улице уж точно не бросали. Знаешь, если честно, я никогда не задавался этим вопросом.. Кто-нибудь из наших проводил подобные исследования?
Пси пожал плечами:
— Ну, Эпсилон, ты же знаешь…. У него все систематизировано. Проконсультироваться?
— Перестань пожимать плечами по поводу и без, — Альт раздражался все больше, — Эпсилон замучает нас подробностями и пояснениями, утопит в бесконечных ссылках и деталях. Нет, уж! Ладно, пес с ним, с оборотнем. Но где француз?
— Может, сбежал?.
— Так мы бы увидели… Меня терзают смутные сомнения…
— Какие?
— А что если, его спрятали? И все, что мы сейчас наблюдаем – искусно наведенный морок?
Пси покачал головой:
— По-моему, ты все слишком усложняешь. Сомневаюсь, чтобы наши человеческие друзья были способны на столь изощренные действия. Ерунда это все.
Альт снова уставился в окно.
— Найди француза, и тогда я поверю, что это ерунда.

Альт вышел, хлопнув дверью. Я же пребывала в некоем состоянии остолбенения, достаточно невнятно воспринимая окружающую действительность. В голове вертелась фраза, этого не может быть. Если, все, что сейчас наговорил мне Альт – правда, то плохи наши дела.
…Когда мне позвонила Елена и сообщила, что Сергей и тетя Таня попали в аварию, я, не раздумывая, кинулась туда. Меня словно что-то подгоняло. Теперь-то я поняла, что именно… Но тогда времени не хватило.
— Да, Сандрильона, все это сделал я, — Альт самодовольно глянул на себя в зеркало, висевшее на стене. — Я разработал план, предусмотрел все детали, подобрал исполнителей…
— Уж, прямо, — я не удержалась от иронии.
— Да-да, — Альт обиделся. — Ты меня всегда недооценивала. Но сейчас ты не можешь не признать — все было проделано идеально. Одним ударом я нейтрализовал всех!
— Нейтрализовал? — от страха у меня заколотилось сердце.
Альт моментально все понял
— Не бойся, — сказал он снисходительно. — С твоими все в порядке. Мы их только немного припугнули.
— Кстати, — добавил он небрежно, — твой француз моментально сбежал, как только запахло жареным. Да, так быстро, что мы не успели его остановить.
Он расхохотался совершенно демонически. Меня же слегка отпустило. Значит Жану удалось спастись.
— Ничего-ничего, — Альт как всегда отлично чувствовал мои эмоции. — Мы его найдем. Если понадобиться.
— Но, — добавил он, нежно мне улыбаясь, — можно оставить француза в покое. Достаточно твоего слова. Ты всегда держишь свое слово, уж я-то знаю.
От его завуалированных угроз я обозлилась.
— Значит, нам придется договариваться? А когда договариваются, Альт, на некоторые уступки приходится идти обеим сторонам.
Но он меня не слушал.
— В общем, посиди, подумай. Ты всегда была весьма разумным человеком, Саша.
— Это что, значит, уйти я не могу? — от злости я задохнулась
— Ну, почему, можешь, конечно. — Нежный свет Альта несколько потускнел. — Но, стоит ли? Уйдешь, а с твоими что-нибудь случится…
Он вышел, выдав свое раздражение тем, что изо всех сил хлопнул дверью.
— Плохи наши дела, — вертелось у меня в голове.
В это время в дверь поскреблись, а через секунду заглянул…Алексей! Вот кого я ожидала увидеть меньше всего.
— Саня, — сказал он, — как я рад тебя видеть.

***

Я открыла рот, чтобы сообщить ему… Много чего сообщить. Но Алексей прижал палец к губам и просочился в комнату полностью.
— А, да, привет, — выдавила я, сбитая с толку этими его манипуляциями.
Продолжая бормотать, что-то вроде ну, как дела, надеюсь все в порядке, как здоровье твоих родных, Алексей положил на стол плоскую штуковину, похожую на мобильник, и сделал приглашающий жест рукой. Почти бегом мы преодолели пустой (и слава Богу) коридор, поднялись по боковой лестнице и оказались в помещении чердачного типа, в котором была устроена оранжерея. Алексей провел меня в самую глубину, где мы и устроились за большой пальмой.
— Фф-у-у, — Лешка вытер пот со лба. — Это мои попойки вылезают. Когда вернемся, спортом займусь.
Видимо на лице у меня что-то такое выразилось. Он схватил меня за руку и сильно сжал. — Слава Богу, ты жива. Честно говоря, я с тобой уже несколько раз попрощался.
У меня на языке вертелось десять вопросов сразу. Но безопасность прежде всего.
— Ту уверен, что нас здесь не найдут?
— Та штучка на столе отвлечет их внимание. На какое-то время. Вообще эти ребята нас всерьез не воспринимают. Иначе не бросали бы где попало потрясающие высокотехнологические разработки. — Он закатил глаза в полном восторге. — Саша, ты не представляешь, чего здесь только нет! Это же Клондайк! Копи царя Соломона!
Ну, только этого мне и не хватало! Если Алексей сейчас удалится в свои высокотехнологические компьютерные дебри, нам конец! Чтобы извлечь его оттуда, моих слабых сил не хватит.
— Лешка! — я выдернула руку, которую он продолжал сжимать, — про технологические разработки не сейчас. Что здесь происходит? Почему ты со мной попрощался?
Выражение легкого безумия, озарявшие Лешкины глаза, исчезло,
и он виновато засмеялся.
— Прости. Ты же знаешь…
Конечно знаю. Сколько раз я наблюдала, как Алексей с задумчивым видом часами таращится в экран компьютера. Причем, на мой взгляд, там ничего интересного не наблюдалось, кроме некоего текста, также часами не менявшегося. Алексей явно получал удовольствие от самого процесса созерцания, поскольку прервать этот процесс не было никакой возможности. По крайней мере все мои попытки обычно заканчивались ничем. Ругалась я или лезла с поцелуями, Алексей реагировал одинаково:
— Да-да, — бормотал он равнодушным голосом, — ты совершенно права, Санечка, только подожди еще немного.
Поэтому возникни что-либо подобное сейчас, это было бы катастрофой.
— Рассказывай, — я дернула Лешку за руку, — скорее!
— Они почему-то совершенно не обращают на меня внимания. Я могу ходить, где хочу и заниматься тоже, чем хочу. — Алексей жестом фокусника извлек откуда-то ноутбук, открыл его и, не переставая говорить, забарабанил по клавиатуре. — Понимаешь, с одной стороны, они мне все уши прожужжали, что я — компьютерный гений, а с другой, словно сами в это не верят, или верят, но им это совершенно не интересно…
— Дело не в тебе, дело в них, — я вспомнила, что по этому поводу говорила тетя Таня. — Да, ты гений, но кем бы ты ни был, ты, в первую очередь, человек, а , значит, не идешь ни в какое сравнение с Ангелом.
Алексей усмехнулся:
— За что же такая нелюбовь?
Я вздохнула:
— Может они нам завидуют. Мы же созданы по Его образу и подобию…
— А они нет?
— Не знаю… Леш, давай потом это обсудим. Расскажи, что ты знаешь.
Получалось из Алексеева рассказа, что поначалу опеку над ним осуществляли весьма плотную. И, конечно, он не смог устоять перед обаянием Гаммы.
— У вас… было? — спросила я, ощущая легкий укол ревности.
Он отвел глаза:
— Ну… было. Ты ж сама понимаешь…
Еще бы мне не понимать. Любовь Ангела невозможно описать словами.
— Но потом как-то все переменилось, — Алексей сорвал с невысокой пальмы у себя за спиной два спелых банана, одни дал мне, а другой очистил и принялся задумчиво жевать.
— Ты ешь, не бойся, — сказал он, заметив, что я так и сижу с бананом в руках.- Здесь все пропитано магией. Через десять минут на этой пальме появятся те же самые бананы. И с другими фруктовыми деревьями наблюдается аналогичная картина. Когда они меня бросили, я здесь часто столовался.
— Тебя, что, не кормили?
— Ну, что ты, — усмехнулся он. — Здесь как в Солнечном городе. Кнопку в столовке нажал, через пять минут бот тебе поднос с едой на стол ставит.
— Бот?
— Ну, робот, андроид-официант, — пояснил он, видя мое недоумение. — Да я сто раз наблюдал, как они сами еду материализуют. За стол сядут, руку вытянут и все готово! Хочешь борщ с пампушками, а хочешь фрикасе на чистом овсе. Правда только в помещении столовой. Хоть бы раз увидеть Ангела вне этого помещения с пакетом сухариков или просто пьющего воду! Ни в жисть!
Откровенно говоря, проблемы питания Ангелов, интересовали меня в этот момент меньше всего. Но один вопрос я все-таки не выдержала, задала:
— Разве Ангелы употребляют нашу, человеческую пищу? Я была уверена, что они питаются какой-нибудь там энергией.
Алексей подбросил банановую кожуру в воздух, и она исчезла с легким хлопком.
— А в столовой это происходит бесшумно, — сказал он, проделывая такую же процедуру с кожурой моего банана. — Все-таки система у них еще не до конца отлажена.
Я представила, как Ангелы, сидя за столиками в столовой, подбрасывают в воздух разнообразные объедки и другой мусор. Интересно, куда все девается? Но Алексей не дал моему воображению разыграться.
— Энергию они, конечно, используют, все верно. Но, по моим наблюдениям, человеческую еду многие из них очень даже уважают. Эпсилон мне говорил…
— Кто это Эпсилон?
— Это их местный…архивариус что ли .К нему стекается все информация, он ее систематизирует, анализирует и выкладывает в Сеть для общего пользования. Мы с ним подружились.
— Так это не архив, а мозговой центр.
Алексей потер ладонями голову.
— В общем как бы да. Их там человек пять в отделе.
— Человек? — усмехнулась я.
— Ну, да, — он тоже улыбнулся. — Они, знаешь, во многом похожи на нас… Так вот , Эпсилон говорил, что еда- это удовольствие, и что Ангелы обожают человеческие удовольствия.
— Слушай, — сказала я нетерпеливо, — Бог с ними с Ангелами и с их предпочтениями. Про себя рассказывай.
А дальше получалось вот что. Гамма время от времени куда-то исчезала. И вот, после очередного такого отъезда, она вернулась, как бы это сказать, немного не в себе.
— Я ее практически перестал видеть, — Алексей принялся хлопать себя по карманам. — Куда я дел сигареты?
— Ты еще не бросил?
— Знаешь, нет, — на лице у него появилось несколько озадаченное выражение, — от пьянства они меня вылечили. Гамма делает это просто виртуозно. А тяга к табаку осталась.
— Ладно, это потом. Так, что там с Гаммой?
— Как я понял, она работала не только со мной здесь, но и во Франции, уж не знаю, с кем. И что-то там у них такое произошло… Экстраординарное. Я боюсь даже предположить, но у меня сложилось впечатление, что они кого-то… уж, я не знаю, но получается так, что …убили.
Он принялся копаться в карманах, в поисках сигарет, а я сразу вспомнила, что рассказывал Жан… Все совпадало.
— Откуда ты все это знаешь?
Алексей, продолжая археологические раскопки в глубинах своей куртки, пробормотал:
— Я им помогал компьютеры отлаживать, информацию получал левой задней ногой. Кстати, Эпс меня еще кое-чему научил.
— Зачем?
— Ну, не знаю. Просто так. По-моему, ему это доставляет удовольствие. А Ангелы…
— Да-да, помню, — перебила я его, — Ангелы обожают человеческие удовольствия.
В общем, Алексей чувствовал себя вполне комфортно, даже лишенный общества Гаммы.. Он занимался любимым делом, общался с интересными… Ангелами, его не доставали бытовые проблемы, ну, что еще надо для счастья?
— Знаешь, я, конечно, понимал, что нахожусь в каком-то неопределенном положении, -Лешка, наконец, извлек, непонятно откуда, сигарету и закурил, — но как-то об этом не задумывался. А им было, похоже, не до меня. Да и то сказать, вреда от меня никакого, зато пользы не мало – я им здорово помог с компами.
— Не сомневаюсь, — фыркнула я. — Гений, куда деваться.
— Ну, вот, — Алексей с удовольствием затянулся. — А потом, поскольку информация здесь в свободном доступе, я узнал, что приехала комиссия ЮНЕСКО, что Пси схлопотал по морде от какого-то непонятного француза, что у тебя с этим французом любовь (у меня стукнуло сердце), что Альт взбешен, что он планирует операцию, и что он всем покажет…
— Сашка, — он вдруг перебил сам себя, — у тебя правда к этом французу…чувства?
— Говорят, — сказала я, отводя глаза.
— Ясно, — он ткнул окурком в воздух, и тот исчез. — Ну и я пошел к Альту и сказал, что хочу вернуться. Альт клятвенно заверил, что завтра же… А назавтра привезли тебя. Вот собственно и все. Как они тебя захватили?
— Василиска применили… Слушай, а еще что-нибудь про наших говорили?
— В общем, ничего особенного. – Он снова закурил, — я слышал только, что твоим теткам досталось. Но все живы,- добавил он поспешно, увидев, как я вскинулась. И еще какого-то оборотня убили.
Дошло до меня не сразу.
— Как убили? Совсем что ли?
— Ну да, — Алексей смотрел на меня недоумённо, — во всяком случае Альт и Пси собирались выяснять у Эпса, как хоронят оборотней… Знакомый что ли? — спросил он с сочувствием.
Я кивнула, находясь в состоянии полного ошеломления.
— Саша, — сказал Алексей твёрдо, — нам нужно убежать.

… Несмотря на устрашающую надпись на камне, часа два они шли совершенно спокойно. И в конце концов оказались на берегу небольшого озерка, в которое впадал ручей, сопровождавший их всю дорогу.
— Привал! — объявил Водопьян. — Немного передохнём.
— Слушайте, Водопьян, — Жан с наслаждением уселся на каменистом бережку. — Долго нам ещё здесь бродить? Я должен найти Сашу. Что там наверху? Может требуется моя помощь. А я прячусь, как крыса.
— Да не боись, паря, — Водопьян уселся рядом с ним. — Время подходит. Скоро уже…
Он вынул из кармана свёрток, в котором оказались совершенно прозаические бутерброды с колбасой и сыром, варёные яйца, соль.
— Ешь. — Водопьян тоже взял бутерброд. — А водицы из озера испей. Живая она. Силы тебе в скорости понадобятся.
Жан последовал его совету и не пожалел.
— Ну что? — спросил Водопьян, наблюдая блаженную улыбку на лице Жана, — ты, паря, меня слушай… я побольше тебя… Ладно, я быстро.
Он уже привычно куда-то делся, а Жак сказал:
— Слышишь?
— Нет, — Жан немного удивился. Брат не часто приставал к нему с вопросами. — А что я должен слышать?
— Давай дойдём.
— Куда?
Повинуясь указаниям брата, Жан зашагал по боковому проходу, который обнаружился чуть дальше в стене пещеры.
— Как ты его заметил? — Жан был удивлён.
— Не знаю, — Жак отвечал как-то непривычно задумчиво, — чувствую. Неужели ты не слышишь? Кто-то же зовёт.
Жана этот непонятный зов здорово насторожил. Мало ли что тут может звать. Правда Водопьян ничего такого не говорил. Но это ничего не значит.
— Идём, — упрямо повторял брат.
Проход скоро закончился, и открылось просторное помещение, ярко освещённое горящими бездымным светом и факелами. Жан остановился, не в силах до конца осознать, что же он видит. Вдоль отполированных стен комнаты, на равном расстоянии друг от друга стояли на высоких подставках ларцы, наполненные…
— Это чего, сокровища? — спросил внезапно севшим голосом Жан.
Было не совсем понятно, к кому он обращается, но нежный голос ответил:
— Да, человек, это сокровище.
В дальнем конце комнаты стояла женщина, одетая в платье из серебренной парчи, блестевшей в свете факелов. Голос её напоминал журчание струй фонтана в жаркий солнечный день. И этот голос произнёс:
— Не бойся, человек, смотри. Я не трону тебя. У тебя охранная грамота…
Жан пошёл вдоль ряда ларцов, не в силах оторвать взгляда. Золотые и серебряные монеты, слитки, жемчужные бусы, тяжёлые малахитовые и ониксовые браслеты, аметистовые броши и перстни, сапфировые и изумрудные серьги, многоярусные ожерелья и, наконец… выложенные на бархатной подушечке восемь жемчужин, размером с голубиное яйцо, четыре белых, четыре чёрных, небольшой ларец, наполненный крупными, прекрасно огранёнными, сверкавшими в свете факелов, алмазами и подвеска из трёх больших сапфировых цветков, соединённых бирюзовыми стебельками. Всё, как рассказывала тётя Маня. Жан оторвал, наконец, взгляд от этой завораживающей красоты и поднял глаза на женщину. Странно, но у него туманилось зрение, и он не мог её чётко рассмотреть.
— Пусти, — вдруг прошипел Жак. — Я… мне очень надо.
За всю жизнь Жан менялся местами с братом раза два или три, не больше. Жак никогда не претендовал на первенство, принимая существующий порядок вещей совершенно спокойно. Но сейчас Жан не стал раздумывать и отступил, пропуская брата вперёд. Он не особенно вслушивался в разговор Жака с женщиной, воспринимая всё скорее на уровне эмоций. Он чувствовал, что эта хранительница сокровищ удивительно красива. Ощущал бешеный интерес брата, улавливал, что чувства её и Жака непонятным образом сливаются. Потом он погрузился в какое-то блаженное состояние, похожее на то, что вызвало у него зелье тёти Мани.
— Они целуются что ли? — мелькнула у него совершенно нелепая в данной ситуации мысль.
Потом он осознал, что опять шагает по проходу и очень скоро вышел обратно к озерку с живой водой. Водопьян был уже там. Он какое-то время молча и очень сумрачно смотрел на Жана, затем медленно сказал:
— Интересно… И что теперь, прикажете, делать?
Жан понял. Что в его отсутствие брат что-то натворил, но, представления об этом имел самое смутное, поэтому несколько легкомысленно ответил:
— Ну, что-нибудь придумаем.
Водопьян скептически поднял брови и пробормотав неопределённо ну-ну, двинулся дальше по дорожке. Жан пошёл за ним, пытаясь одновременно дознаться у брата, что же там такое случилось в этой сокровищной комнате. Но Жак сначала молчал, а потом, очень неохотно, выдавил:
— Потом. Сейчас не время.
Водопьян, тем временем, бормотал:
— Вот тебе, здрасьте, приехали. Ведь говорил я Лёве… Так нет. И вечно эти женщины. Дался им этот француз. Ну, ладно Саша… А моя-то дурища, туда же… Теперь хлопот не оберёшься. Надо сущность воплощать. Мне, конечно, не трудно, но дальше-то что? Любовь… Сегодня она есть, а завтра… Извольте бриться, нету её. И что? Куда, спрашивается, тогда воплощённую сущность девать? Об этом они не думают. Им любовь подавай.
Дорожка свернула, огибая большой выступ, и Жан резко остановился. Сразу за поворотом в стене оказался иллюминатор довольно большого размера. Жан уставился в него.
— Водопьян, — позвал он.
За иллюминатором он увидел комнату, похожую на сокровищную. Но в этой никаких ларцов с драгоценностями не наблюдалось, а находилась испанская часть комиссии ЮНЕСКО в полном составе. Нетрудно было догадаться, что сидят они здесь довольно давно, поскольку у всех на лицах имело место одно и тоже выражение тоскливой безнадёжности.
— Водопьян Водопьяныч, а это что? — спросил Жан, ткнув пальцем в иллюминатор.
Его спутник глянул на него весьма хмуро:
— Что, что… Сам что ли не видишь?
Явная враждебность обычно легкомысленно-улыбчивого Водопьяна совершенно выбила Жана из колеи.
— А что… а за что… — забормотал он виновато, хотя никакой вины за собой не ощущал.
— За что? А вот за то. Нечего лезть куда не надо. — Водопьян несколько смягчился, видя явную растерянность француза.
— Куда же это они полезли? — Жан спросил машинально, поскольку уже знал ответ.
— Вот-вот, — Водопьян снова стал сумрачен. — Всё сам понимаешь.
— И что же теперь будет? — Жану сделалось противно от тоски в собственном голосе.
Водопьян молчал, смотрел сквозь иллюминатор на бродивших по пустой комнате испанцев.
— Ладно, — сказал он наконец, — пойдём. Время поджимает.
Они двинулись дальше. Теперь уже Жан бубнил в спину своему спутнику:
— Ну да, полезли не туда. Но ведь нельзя же так… Они живые люди. Ну, я понимаю… Но вы же знаете… Мне вот вы помогаете.
Водопьян невнятно пробурчал в ответ:
— За тебя Лёва просил. А то бы я и тебе… Если бы что не так.. . Живые люди. Ну, живые… А будут мёртвые. Вот, к примеру, принялись бы они искать клад в болоте, да в том болоте и утопли. Тогда что? Кому бы ты тогда жаловался?
— Никому, — сказал Жан сердито.
— Ну вот и считай, что они в болоте… Клад – дело непростое. Хочешь его получить – сначала заплати, а уж потом ищи.
— Чем платить-то? — Жан не унимался из чистого упрямства.
Водопьян хмыкнул:
— Чем… Кровью. Она и плата, и ключ, который клад откроет. А ты, паря, туда же…
— Вот интересно, — подумал Жан, — если, скажем, принести с собой пакет донорской крови, да и вылить в предполагаемом месте поиска… Или дело всё же не в крови, или не только в крови?
— Всё равно, — сказал он громко, — нельзя так с людьми. Вы их, Водопьян, отпустите. А я потом проведу среди них разъяснительную работу.
— Пусть скажут, кто их послал, — судя по всему, Водопьян решил переплюнуть его по части упрямства. — Это молодёжь глупая. А вот тот, кто за ними стоит, этот посерьёзней будет. Мне он нужен.
— Ну, так спросите…
Водопьян расхохотался:
— И как ты себе это представляешь? Вот я к ним приду и прямо так и спрошу.
— Между прочим, я уверен, подобный допрос имел бы потрясающий воспитательный эффект, — Жан тоже усмехнулся.
— Горбатого могила… — проворчал Водопьян, но вид у него был довольный.
Какое-то время они шли молча. У Жана перед глазами стояло тоскливое лицо Фила. А действительно, откуда они взяли информацию об этом кладе? Прикатили в такую глушь… Ясное дело не просто так, а прицельно. И катер привезли. Всё было спланировано заранее, это ясно. А кстати… Фил, он же Филипп Турандор. Жан покачал головой, он же видел документы. И дед у этого Филиппа русский. После войны сначала оказался в американской оккупационной зоне, потом перебрался в Испанию. Так-так… В общем понятно, откуда уши растут… Но откуда дед Фила…
— Ну вот, — сказал вдруг Водопьян, молчавший до этого непривычно долго. — Считай, пришли.
Действительно они стояли перед заросшим кустарником отверстием в скале, через которое пробивался солнечный свет.
— Так, паря, — Водопьян раздвинул кусты и осторожно выглянул. — Ну,
иди. Саню свою ты скоро увидишь. Дорогу через подземелье теперь знаешь. Если что, пользуйся. Но помни…
— Подождите, — до Жана вдруг дошло. — Вы же говорили, что здесь магия не действует. А как же… Живая вода, наши кладоискатели, и всё прочее…
Водопьян усмехнулся снисходительно:
— Магия, паря, она разная бывает.
— Да, вот ещё что… — Жан торопливо изложил ему свои соображения по поводу испанцев.
Водопьян слушал внимательно.
— Ну теперь вы их отпустите?
Водопьян похлопал его по плечу:
— Ты, паря, не боись… Всё будет хорошо.
Жан никак не мог привыкнуть к его внезапным исчезновениям. Он продрался сквозь заросли кустарника и оказался, судя по всему, на дне оврага. Издали доносились какие-то непонятные звуки, и он пошёл на них. Взобравшись вверх по склону, Жан остановился передохнуть. Звуки стали ближе, но, отнюдь, не понятнее. Ему послышался женский крик. Решительно двинувшись в том направлении, он через несколько минут оказался на опушке. Навстречу ему, с выражением ужаса на лице бежала Саша, за ней мчался невысокий плотный парень, а сзади налетал огромный ангел, сжимавший в руках пылающий меч.

— Саша, — твёрдо сказал Алексей, — нам надо убежать.
— А просто так значит не…?
Алексей помотал головой:
— Нет, я пробовал. Никого специального присмотра не осуществляется. Но, даже за ворота невозможно выйти. Ясное дело, поставлено защитное поле. При этом ангелы перемещаются совершенно спокойно.
Мне с каждой минутой становилось все страшнее и страшнее. Если информация Лешки верна, и Сергей действительно убили… На что еще пойдет Альт, чтобы добиться своего?
— Так, — Алексей глянул на часы, — тебе пора возвращаться, пока они не заметили твоего отсутствия. Кстати, а что, собственно, Альту от тебя надо ? Любви что ли ? Между прочим, Любовь Ангела , это доложу я тебе…
— Лешка! — теперь я схватила его за руку, — но ведь человеческая любовь лучше. Разве не так? Неужели ты не понял?
Он сжал мне пальцы.
— Так бежим?
— Хоть сейчас.
— Ну, сейчас не получится, — Лешка убрал ноутбук куда-то под пальму. — Но я уже примерно знаю, как обмануть охранную систему.
Он глянул на меня.
— Слушай, Сашка, конечно, главный здесь Альт. Ты должна найти способ его нейтрализовать. Я уверен, ты сможешь. Просто подумай. Ну, должен же быть способ.
Легко ему говорить. «Ты сможешь, я уверен». Нейтрализовать Альта. Ха-ха! Может стукнуть его чем-нибудь тяжелым по голове? Ну и ерунда лезет мне в голову… Все это я додумывала , уже вернувшись в свою комнату. Алексей клятвенно пообещал постоянно находиться поблизости, а — главное! — направить все усилия на подготовку побега.
— Кстати, — спросила его я, прежде чем мы покинули оранжерею, — можешь сказать, где сейчас Альт?
Лешка снова полез за ноутбуком.
— Могу, — сказал он, — знаешь, как это ни смешно, но Альт сейчас спит.
— Откуда такая уверенность?
— Может, конечно, и не спит, но то, что он лежит сейчас на кровати, так это непреложная истина. Я давно влез в их систему слежения и могу довольно точно установить кто, где и как…
Лежит на кровати, вертелось у мены в голове. Какие-то смутные образы и невнятные ассоциации вызывала эта фраза.
«Лежит на кровати». А где? В том смысле, где эта кровать находится? Я вышла в коридор и побрела по нему, не очень соображая, что делаю. Спустившись на второй этаж, я толкнула, как мне показалось, первую попавшуюся дверь. И оказалась в просторной светлой комнате, в центре которой стояло грандиозное по размерам сооружение, которое невозможно было назвать просто кроватью. Больше всего оно напоминало футбольное поле, по чьей-то нелепой прихоти украшенное атласом клубничного цвета. И точно! Там лежал Альт!
А зачем, собственно говоря, я сюда пришла, возник у меня в голове вполне резонный в данной ситуации вопрос. Альт открыл глаза.
— Сандрильона! Свет очей моих! — сказал он нежно, перемещаясь к краю и протягивая ко мне руки.
Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, всплыло у меня в голове. Придет серенький волчок…
…Смотри, не ложись на краю-то, — пригрозил Серый Волк, — а то ведь приду.
— Когда же это было? — лихорадочно вспоминала я. — Возле забегаловки Петроваса… Сергей тогда кормил Эмму сахаром.
…и утащит во лесок под ракитовый кусток. Но Серегу же убили…
Я подняла глаза… Альта не было. Показалось, или правда мелькнул в открытом окне лохматый хвост? Находясь все в том же полубредовом состоянии, я с трудом добрела до своей комнаты и, кажется, уснула.

— В темнице там царевна тужит, а бурый волк ей верно служит, — сказал кто-то громко у меня за спиной.
Я оглянулась, но там никого не было.
— А еще есть картина « Иван-царевич на Сером Волке», — продолжал, между тем, тот же голос.
— Серого Волка убили, — сказала я грустно.
— Не надо было есть Красную Шапочку и ее бабушку, — рассудительно заметил голос.
А затем радостно сообщил:
— Серого может и убили, зато Бурый остался.
Я уже не пыталась оглядываться. Бесполезная затея.
— Серый Волк, Серый Волк, Серый-серый Волк, — запел голос на мотив известной песенки «Jingle Bells», и добавил, — Саша, проснись…
Я открыла глаза.
— Сашка, — теребил меня Алексей, — проснись!
Выяснилось, что спала я в оранжерее, под той самой пальмой, где накануне мы с Алексеем строили планы побега. Как я здесь оказалась, у меня не было решительно никакого представления.
— Слышала? — Лешка помог мне подняться, — Аль пропал.
— В каком смысле? — я принялась протирать глаза.
— В самом прямом… Нет его нигде. И никто не знает… Кстати, а что ты здесь делаешь?
Я пожала плечами:
— Трудно сказать определенно. Так что случилось?

Альт проснулся в лесу, на берегу небольшого озера, густо поросшего по берегам кустарником и высокими деревьями. Какое-то время он рассматривал зеленые ветви к себя над головой, почему-то вызывавшие у него ассоциации со словом «ракита». Но потом он перестал думать об этом. Ему было очень спокойно и хорошо, и он просто наслаждался теплом, чистым воздухом, пронизанным солнечными лучами и свежим запахом воды. Может искупаться, пришла ленивая мысль. Но ее вытеснила другая, что надо бы посмотреть, что делается дома. Ну надо так надо, решил он и телепортировался. Через секунду Альт понял, что опять лежит на берегу того самого озера, только с другой его стороны. Даже не успев особенно удивиться, он телепортировался снова и констатировал прежний результат. Через пять минут столь же бесплодных попыток, он понял, что механизм телепортации здесь не работает и бросил это бесполезное занятие. Его это не особенно насторожило. Мало ли какие встречаются аномалии. Ладно, подумал он, полетим своим ходом и тут до него дошло, что он НЕ ЗНАЕТ КУДА ЛЕТЕТЬ! В это время невдалеке на небольшом пригорке появился большой лохматый волк, уселся и уставился на Альта.
— Тебе-то что здесь надо? — мимоходом подумал Ангел и позвал, — Пси!
Ему ответил целый хор радостно-возмущённых голосов
— Где ты есть? — голос Пси был встревоженным.
— А ты не видишь? Потому что я не очень представляю своё местоположение.
Пси немного помолчал.
— Да, — сказал он медленно, — теперь вижу. А раньше тебя… нигде не было… А чего ты там сидишь?
— Знаешь, — Альту было отчего-то неловко, — здесь не работает телепортация.
Чувствовалось, что Пси озадачен.
— Ладно, — сказал он, — сейчас буду.
Через несколько томительных мгновений Пси возник рядом с другом.
— Почему не работает, видишь, всё в порядке.
Альт пожал плечами.
— У меня не работает. Я только перемещаюсь с одного бережка на другой. Интересный феномен.
— Ладно, потом разберёмся, — Пси явно торопился, — давай попробуем ещё раз.
Он взял Альта за руку и на этот раз всё прекрасно сработало. Они были дома.

***

— Странная, какая-то, история, — Пси смотрел на Альта с непонятным выражением на лице.
— Я, пожалуй, схожу к Саше, — сказал Альт, ощутив внезапно, неодолимое желание увидеть ее.
Он быстро выскочил за дверь и … снова оказался на берегу все того же озера. На пригорочке все так же сидел волк и откровенно ухмылялся во всю пасть. Альт какое-то время смотрел на него, постепенно проникаясь сознанием, что ситуация не так проста, как это кажется на первый взгляд.
— Что-то примерно в этом духе я и предполагал, — сказал Пси, возникая рядом с ним.

— Да, — сказал Лев Шакранович, — понятно. Нет, я думаю, волноваться не о чем. Ситуация под контролем. Конечно, если понадобиться помощь, мы… Серафим, не беспокойся. Да, буду держать тебя в курсе.
Он отключил телефон и кивнул в ответ на вопросительный взгляд тети Мани.
— Верховный беспокоится.
— Понятное дело, — тетка пожала плечами, — я бы на его месте тоже беспокоилась. Ангелы слегка…того…
— Ну, мы здесь тоже не дети малые. Бывало и хуже, и ничего — справлялись.
Он страдальчески сморщился.
— Маня, ну, долго это еще терпеть?
Вся их беседа сопровождалась каким-то жестяным бряканьем, которое Лесникова явно раздражало. Маня усмехнулась.
— Ладно, потерпи, немного осталось.
В дверях появилась тетя Таня. В руках у нее обнаружилась эмалированная кружка среднего объема.
— Ой, нет, — Лесников, словно уменьшившись в размерах, метнулся в соседнюю комнату. Звучно стукнул люк, ведущий в подпол.
— Эк, его, — тетя Таня принялась обходить горницу по часовой стрелке, встряхивая кружку, которую зажимала сверху ладонью. При этом снова возник тот самый жестяной звук.
— Казалось бы, что такого: кружка и несколько фасолин, а какой эффект! Хотя Лева мог бы и привыкнуть. Уж сколько лет…
— Лет?! — тетя Маня фыркнула. — Ну, ты скажешь. Оригинальный у тебя юмор. Потому и не привыкнет, что одно из самых сильнодействующих средств…
— Да уж… — тетя Таня продолжала мерно брякать, двигаясь по периметру комнаты.- Отлично помогает против любого недоброго замысла, отгоняет нечисть, защищает и охраняет.
— Вот Леву и корежит… Все-таки есть в нем что-то от нечисти…
— В нас с тобой тоже это есть, однако вот не действует.
Тетя Таня закончила свои манипуляции с кружкой и села за стол, напротив сестры.
— Да, чудны дела твои, Господи, — вздохнула она. — Ничего, Лева как-нибудь не помрет, а всем нам это очень даже полезно. Во всех отношениях.
Маня кивнула.
— Между прочим, Санька там опять сотворила нечто… Как она Альта-то упаковала. Не знаю, что теперь и делать. Это настолько древняя ворожба…
Татьяна высыпала фасолины из кружки на гладкую поверхность стола и внимательно рассматривала узор, который они образовали.
— Что ж, — усмехнулась она. – Ангелам придется, наконец, кое-что для себя уяснить и пойти на определенные уступки.
— Решение вопроса с Альтом теперь напрямую зависит от того, что сделает Сергей.
Маня подняла брови:
— Сергея убили…
Сестры дружно расхохотались.

После нескольких нехитрых экспериментов стало ясно, что Альт потерял свободу перемещения. Куда бы он ни направлялся, попадал непременно все на то же озеро в лесу, в прямом смысле под ракитовый кусток. Способ передвижения так же не имел никакого значения. Результат оставался неизменным.
— Ну, должен же быть какой-то выход, — Пси в ярости сжал кулаки.
Альт сосредоточенно о чем-то думал.
— В первую очередь, — сказал он медленно, — надо понять причину.
— Да чего тут понимать, — Пси взглядом испепелил залетевшую в комнату муху.- Совершенно ясно, что это порча… Сглаз… Эта их местная магия. Наверняка тетки мстят.
Альт молчал, уставив глаза в потолок.
— Надо, чтобы Эпсилон покопался в архивах. Наверняка есть что-то похожее, а может и то же самое.
Альт продолжал безмолвствовать.
— Мы, что, так и будем, молча, смотреть на это безобразие и ничего не предпринимать?- небольшая шаровая молния сорвалась с пальцев Боевого Ангела и улетела в окно.
Альт, наконец, отмер.
— Осторожнее, — сказал он меланхолично, — еще пожар устроишь.
— Я устрою, я и потушу, — воздух вокруг Пси дрожал от напряжения. — Альт, ты мне не нравишься.
Его друг вздохнул:
— Ну, и хорошо, что не нравлюсь. А то еще подумают, что мы с тобой… это самое.
Пси некоторое время таращился на него в изумлении, потом расхохотался. При этом вся комната наполнилась маленькими разноцветными фейерверками, впрочем, быстро прогоревшими.
— Ну, вот, — Альт снова вздохнул. — Теперь можно и поговорить. Относительно спокойно.
— Надо понять, с чего все началось, — Пси продолжал перекидывать шаровую молнию с ладони на ладонь, но уже без всякого запала.
— Чего тут понимать, — Альт тускнел на глазах. — Пришла Саша, а потом все и произошло.
— Саша?! — Пси обжегся и принялся дуть на пальцы. — Так это ее рук дело?
— После этого, еще не означает «вследствие»…
Звякнул сигнал внутренней связи. Пришло сообщение от Эпсилона.
— Я ничего не запрашивал, — Пси отреагировал на вопросительный взгляд Альта. — Это исключительно личная инициатива Эпса.
— Ха! — воскликнул он через минуту, — я же говорил!
Эпсилон действительно прислал нечто весьма интересное.
— Очень древнее заклятие, — Альт принялся читать вслух, словно пытаясь осознать содержание текста более полно, — нет, ну, ты смотри… Для реализации необходимы совместные действия ведьмы и оборотня. Крайне сильная магия… Отменяющее заклятие… В известных источниках не найдено… А это…У-у-у!
— Да-да, — Пси читал вместе с другом, — чтобы снять воздействие, нужно убить ведьму.
— Интересная картина получается, — Альт смотрел в окно. — Это что же, — задумчиво добавил он, спустя какое-то время, — мне теперь даже до нашего озера не добраться?
— Ничего, — злобно отозвался Пси, — у тебя другое озеро в полном распоряжении.
Альт совсем угас и тихо пробормотал:
— Откуда Саша знает эту магию?
Пси, возбужденно метавшийся по комнате резко затормозил:
— Ага! Значит, ты понимаешь, что это ее рук дело. У, ведьма!
— Кое-что не сходится, — Альт все смотрел в окно, — судя по полученной информации, здесь требуется не только ведьма, но и оборотень. А оборотня мы убили.. Значит… Значит…
— Ясно, что это значит, — угрюмо ответил Пси. — Обвели нас вокруг пальца, как малых несмышленышей. Жив наш оборотень, да и все остальные…Скорее всего, дела обстоят совсем не так, как нам представляется.
— Но если убить ведьму, — взгляд Альта совсем остекленел, — то ситуация сразу переменится…
Ему вспомнился волк, который постоянно обретался на пригорочке возле озера, когда бы Альт туда не попадал. Вот, значит как. Получается, что все эти турандотовские тетки и дядьки… Альт смотрел в окно и впадал во все большее уныние. Он понимал, что решение уже принято, но легче не становилось. Выходит, их все время очень профессионально вводили в заблуждение, манипулировали, вроде бы предоставляя свободу действий, а на самом деле умело дергали за ниточки. И этими невидимыми кукловодами были люди… Было отчего задуматься.
— Значит, надо убить ведьму, — пробормотал он почти беззвучно. Но Пси, конечно же, услышал.

Мы сидели в оранжерее, все под той же пальмой. Алексей вдруг захлопнул ноутбук:
— Все, — сказал он решительно, — драпать нам надо немедленно. А то они тебя прикончат. Вирус я запустил. Пошли.
— И куда пойдем? — спросила я, изо всех сил поспевая за Лешкой.
Мы спустились по какой-то кривой боковой лесенке и оказались на заднем дворе Альтова дома.
— К озеру, — пропыхтел Алексей. Ему этот марафон тоже давался нелегко.
— А там… что?
Мы по очереди оглядывались, но пока все было тихо. Никто за нами не гнался.
— У меня есть подозрение, — Лешка перешел на быстрый шаг, — что между этим озером и нашим, возле Турандотово, есть проход.
— В смысле?
— Не знаю… Может подземный ход, а может пространственный портал. Во всяком случае, если доберемся до… своей территории…
Я его поняла. Главное убраться отсюда.
— А ты хоть примерно представляешь, где этот проход может быть? — меня не оставляло ощущение, что за спиной кто-то есть.
— Примерно представляю, — Леха шумно отдувался, но шага не сбавлял.
Мы добежали до прибрежных кустиков и в них остановились.
— А теперь куда? — я пыталась хоть немного отдышаться.
Алексей принялся оглядываться.
— В принципе проходы должны быть с любой стороны озера, я уверен… Но здесь где-то есть овраг… Вот там, как мне кажется, вероятность обнаружения прохода гораздо выше, нежели в другом месте.
— Почему ты так уверен?
— Интуиция!
— Алексей! — заорала я в отчаянии.
— Ладно, ладно, успокойся. Видел я в Информатории у Ангелов одну старую карту. Очень любопытная карта. Эпс всё-таки высококлассный профессионал! Наш Интернет по сравнению с его Базами данных – просто нечто жалкое.
— Куда идти? — я смотрела назад, на дом, из которого мы убежали.
— Саша, — прошептал Альт.
Я вздрогнула и оглянулась.
— Саша, — голос Альта был печален, — ты ушла, бросила меня… Но ты не скроешься… Ты же знаешь, я люблю тебя. Мы должны быть вместе.
Мороз продрал меня по коже.
— Что… что с тобой? — Лёшка схватил меня за руку. — Ты бледная… Можешь идти?
— Это всё Альт. Зовёт.
— Не слушай! Ты же знаешь, что могут Ангелы! Бежим!
Он решительно потянул меня за собой. Альт продолжал бормотать где-то рядом, от страха у меня подгибались ноги. Но тепло Лёшкиной ладони отгоняло туман, словно сгущавшийся вокруг. Я вдруг нащупала в кармане джинсов какие-то гладкие зёрна. И машинально сжала их. Фасоль! Тётя Маня вечно раскладывала её во все карманы, какие только встречались на одежде. Вот и мне напихала. Утверждала, что это один из самых сильных оберегов. Уж не знаю почему, но мне вдруг полегчало на душе. Мы бежали по песчаной тропинке, которая явно шла под уклон.
— Точно, овраг, — пропыхтел Алексей.
— СТОЙТЕ! — прогремело сзади.
Звук был настолько сильным, что у меня потемнело в глазах, как от удара. Я оглянулась. Огромный ангел налетал на нас. Распахнутые крылья сияли ослепительно, меч в руках пламенел.
— Сейчас он ещё вострубит и нам конец, — подумала я, и сама удивилась нелепости своего предположения.
— Быстрее, — завопил Алексей, — там у них пропадает сила!
— Где это «там» и у кого это «у них»? — лихорадочно соображала я, прибавляя, однако, скорости.
Из густого кустарника с треском выскочил Жан и кинулся ко мне.
— Ложись! — заорал он диким голосом, одновременно выхватывая откуда-то пистолет.
Непонятным образом я оказалась на земле, рядом повалился Алексей. Я увидела, как Жан, почти не целясь, стреляет в сверкающего Ангела. У меня в голове одновременно оформились следующие мысли: это просто смешно пытаться застрелить Ангела, а тем более Пси, смотри-ка, а ведь действует, откуда здесь взялся Жан, какое счастье, что он здесь…
Жан выстрелил сразу всю обойму, отщёлкнул её и, не глядя, вставил другую. Как ни странно, эта оголтелая пальба возымела эффект. Пси, словно наткнулся на невидимый барьер, и, странно накренившись, свалился куда-то за ближайшие деревья. Там вспыхнуло, хлопнуло и стало тихо.
— Саша, — сказал Жан хрипло, поднимая меня с земли и прижимая к себе, — это ты!
Какое-то время мы ни о чём не думали, и были очень заняты.
Странный, равномерно-лязгающий звук возник где-то недалеко. Я оглянулась, но никого не было. Алексей с некоторым ужасом таращился в экран ноута.
— Смотрите, — произнёс он сдавленно.
Из ворот ангеловой резиденции ровным строем выходило целое подразделение, сверкающих в лучах заходящего солнца, воинов. Это было очень красиво, пока до меня не дошло, что вообще-то это погоня. И погоня за нами.
— Ничего, — Жан автоматически проверил пистолет, — я знаю проход, здесь недалеко.
Равномерно-лязгающий звук тем временем приблизился, и на поляну с противоположной стороны выехал всадник, весь закованный в броню, в шлеме с опущенным забралом. Чёрный, отливающий синевой меч лежал перед ним на луке седла. Вороной конь, этого, непонятно откуда взявшегося воина, был также защищён металлическими пластинами, которые при движении издавали равномерное лязганье. Не обращая на нас никакого специального внимания, только махнув облитой металлом рукой, в сторону Жана, который поднял пистолет, всадник проехал мимо, направляясь явно навстречу Ангелам. Не в силах сдержать любопытство я двинулась за ним. Он мельком оглянулся, и что-то знакомое почудилось мне. Несомненно, человека внутри доспехов я знала, но вспомнить не получалось… Тем временем всадник выехал на опушку. Было отлично видно, что Ангелы всё так же маршируют к берегу. Однако, видимо заметив выехавшего, они, сохраняя идеальный строй, взлетели. Распахнулись блистающие крылья, одновременно возник шелестящий звук, словно рядом работал винт вертолёта. Центральный Ангел поднял ослепительно сиявшую руку, видимо отдавая команду, но Чёрный Всадник вскинул меч, и Ангелы посыпались вниз, враз растеряв способность летать. Надо отдать им должное, такой внезапный поворот событий никакого особенного эффекта не возымел. Быстро восстановив строй, они выхватили мечи и двинулись к одинокому всаднику, хотя было совершенно ясно, что это именно он своей магией столь решительно «приземлил» воздушное воинство. Жан, до этого стоявший рядом со мной, шагнул вперёд:
— Надо помогать.
— Не спеши, — раздался насмешливый голос.
Мы дружно оглянулись. Пси, имевший слегка закопченный вид, злобно скалился у противоположных кустов.
— Ну, всё, — прошипел он. На прекрасном лице возникло совершенно безумное выражение, — убью! И тебя, и ту ведьму!
— Попробуй, — отозвался Жан, — отдача замучает!
Затем оба видимо решили, что слова больше не нужны, поскольку одновременно кинулись друг на друга, синхронно приобретя некое невещественное состояние. По-крайней мере я их чётко видеть перестала, а воспринимала только как некие слабосветящиеся траектории, перемещавшиеся туда и сюда. Одновременно с другой стороны разворачивалось весьма масштабное сражение. Атакованный всем подразделением Ангелов, Чёрный Всадник, однако, не только не смутился столь очевидным численным преимуществом врага, но и, наоборот, взялся за дело крайне решительно и умело. Через несколько минут Ангелы понесли весьма ощутимые потери, поскольку добрая половина валялась вокруг в живописных позах. Остальные продолжали атаковать нашего непонятного союзника, но совершенно безрезультатно. В какой-то момент один из Ангелов, изловчившись, смахнул голову Чёрного Всадника, и металлические доспехи неподвижно застыли в седле. Но через секунду синее пламя, похожее на огонь газовой горелки, вспыхнуло вокруг стальной брони, затем я отчётливо увидело проступившие сквозь неё контуры скелета, а затем на месте скалившегося черепа возник шлем с опущенным забралом, и Чёрный Всадник взмахнул мечом с удвоенной силой…
Между тем из ворот резиденции появился ещё один отряд. Ангелы мчались бодрым галопом, сохраняя строй, и почему-то напомнили мне дуболомов Урфина Джюса из известной книжки.
— Почему они не телепортируются?
Я видимо произнесла эту фразу вслух, поскольку Алексей, наблюдавший эпическую картину сражения рядом со мной, прохрипел:
— Я вирус запустил… У них там сейчас ничего не работает.
— Саша! — дикий крик сзади заставил меня шарахнуться в сторону, и, шипящий белый луч, сверкнув рядом, улетел куда-то в лес.
Жан с трудом поднимался с земли, а Пси прислонившись к стволу сосны, с усилием вытянул руку и снова метнул в меня сверкающую белую световую стрелу. Но сил у него явно было недостаточно, поскольку она погасла почти сразу же, не долетев до меня. Вообще было ясно, что в этом сражении ощутимо досталось обоим. Жан, наконец поднявшись, шатаясь добрёл до Пси, и, тяжело размахнувшись, врезал ему кулаком в лицо. Боевой Ангел пытался защититься, но получилось у него плохо, и удар Жана свалил его на землю. Француз тыльной стороной ладони вытер кровь, лившуюся у него из носа, и даже это небольшое движение привело к тому, что он потерял равновесие и упал рядом с Пси. В это время сзади раздался оглушительный грохот. Я оглянулась и увидела, как Алексей швыряет гранаты в подбегавшее Ангельское подкрепление. Их взрывы оказывали ощутимое воздействие на существующее положение дел. Даже не успев особенно удивиться, откуда у Алексея взялся этот арсенал, я кинулась к Жану. Навстречу мне из кустов вдруг выскочили три парня, чем-то смутно знакомые. Один из них принялся вязать Пси, быстро спеленав его по рукам и ногам, а двое других, выхватив пистолеты кинулись в гущу битвы, активно стреляя в Ангелов.
— Ну-ка, Саня, пусти меня, — сказал Лесников, выходя из кустов. Он присел возле Жана и достал из кармана знакомую фляжку.
Я встретилась глазами с парнем, который закончил с Пси и теперь таращился на нас. Стало ясно, почему он показался мне знакомым: один из испанцев, которые приехали изучать Турандотовских рыб.
— Как вы здесь оказались?
Испанец, заикаясь, ответил на чистом русском:
— Там пришёл этот… и сказал, чтобы мы… вывел из… а там выход… Он велел идти вам на помощь…
Жан, напившись из фляжки Лесникова, явно воспрял духом и сел, опираясь спиной на ствол сосны. Он белозубо улыбнулся, сквозь засохшие потёки крови на лице и протянул ко мне руки.
— Ну, Сашка, живучий у тебя француз, — гулко сказал кто-то у меня за спиной.
Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть через открытое забрало чёрного шлема улыбающееся лицо Кузьмича.

***

…Ну, сама знаешь. Смерть его на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце. Заяц в сундуке, сундук на дереве, дерево на острове, остров в океане.
Мы сидели за столом у нас дома. Мужская часть населения после недавних событий дружно завалилась спать. Жан и Алексей залегли наверху, Кузьмич храпел на диване в соседней комнате. Тетя Таня какое-то время, морщась, слушала издаваемые им звуки, потом щелкнула пальцами и Кузьмич задышал беззвучно.
— И это все правда? Ну… про Кощея.
Тетка усмехнулась.
— У тебя была возможность в этом убедиться.
— Но это же… А вдруг кто найдет.
— Да, бывает… Время от времени. Нечасто.
— И это радует, — ясным голосом сказал Кузьмич из соседней комнаты. После чего захрапел с удвоенной силой.
Альт уже привычно сидел на берегу озера под ракитовым кустом и размышлял о том, что на этот раз он, кажется, основательно влип. Заклинание Саши работало безупречно. Стоило Альту, забывшись или по неосторожности, куда-нибудь пойти, он тут же оказывался… все там же. Обычно Пси выручал друга, но сегодня забирать Альта было некому. После сражения с людьми Пси оказался в Турандотово и пока оттуда не возвращался. Альт подозревал, что тетя Таня может с легкостью отменить действие заклятия, но решил, что скорее умрет на берегу этого проклятого озера, чем попросит пощады. Однако он заметил, что в окружающей диспозиции кое-что изменилось: волка на пригорке не было.
— Нам нужно поговорить без свидетелей.
Альт с некоторым удивлением смотрел, как из-за его любимой ракиты выходит элегантно одетый господин и усаживается рядом с ним.
— Ну, что же, Альт, – сказал вновь прибывший, приятно улыбаясь, — вот мы и встретились.
Пси устал злиться и теперь бездумно бродил по территории базы. Его никто не ограничивал в передвижении, но уйти не получалось. Он отлично помнил все события после драки с французом. Тоненькая веревочка, которой его опутали, оказалась, на удивление, прочной. Во всяком случае, разорвать он ее не смог, как ни пытался. Лесников, наблюдая его бесплодные попытки, хмыкнул:
— Зря стараешься. Эта веревочка непростая, ее Водопьян делал…
Пси прекрасно знал, кто такой Водопьян, а потому прекратил дергаться. Разве можно разорвать воду? Потом веревочку сняли, но перед этим явившаяся невесть откуда тетя Маня нацепила ему на руку витой шнурок, украшенный разноцветным бисером. И Пси пришлось вместе со всеми отправляться в Турандотово, поскольку, как выяснилось, он теперь был вынужден делать не то, что хотел, а что приказывали люди. А Лесников сказал, прокатишься с нами. Ненадолго. И вот теперь он бродил между соснами, смотрел, как грузят на платформу испанский катер и потихоньку страдал. По всем статьям получалось, что француз опять победил.
— Ну, я ему тоже прилично вломил, — подумал Боевой Ангел и ему заметно полегчало. Мимо прошла Елена, и он невольно проводил ее глазами. Золотистые волосы, струившиеся по Елениной спине, сверкнули на солнце, и Пси осознал, что идет вслед за девушкой.
— Тормози, — выходя из кустов, сказал Лесников.
— А? — рассеянно спросил Пси, мысленно все еще следуя за Еленой.
— Бэ, — отозвался Лев Шакранович. — Тормози, говорю. Успеешь еще…
— Чего успею? — глупо переспросил Пси, с изумлением ощущая, что краснеет.
— Давай- ка, парень, отправляйся домой, — Лесников ловко стянул с руки Ангела шнурок-запретитель. — Там у вас Альт попал в нехорошую компанию.
Пси какое-то время соображал, о чем же таком говорит этот противный человек, но получалось плохо, поскольку волосы Елены продолжали вспыхивать на солнце золотыми искрами. Потом до него, наконец, дошло.
— Что с Альтом? — спросил он хрипло.
— Пока ничего, — Лесников вертел шнурок вокруг пальца. — Знаешь, Пси, вы доигрались, — Лев Шакранович смотрел серьезно и даже, как будто, расстроено. — Забавы. Эксперименты. Развлечения… Вот и закономерный результат. Теперь придется расхлебывать кашу, которую вы заварили. Всем. В том числе и нам.
— Почему? — угрюмо спросил Пси, не очень понимая, что он конкретно имеет в виду.
— По кочану, — Лесников сделался не менее угрюмым. — Потому, что это наша земля, и мы за нее в ответе. Да, и вас , дураков, жалко. Вляпались, щенки…
Пси хотел возмутиться, но Лесников его не слушал.
— Давай за Альтом…. А когда все обсудите, и до вас дойдет… Приходите к нам. С врагом лучше сражаться сообща. Кстати, эти Сашины игрушки мы убрали, так что Альт теперь может передвигаться абсолютно свободно.
Пси телепортировался и оказался на берегу уже знакомого до отвращения озера рядом с другом.
— Хорошо, что ты пришел, — сказал Альт, и Пси поразился унынию его голоса. — Знаешь, мы, кажется, влипли в нехорошую историю.
Лешка уезжал утром. Испанцы укатили еще накануне. Они летели к себе через Питер. Перед самым отъездом рыжий Фил, словно вдруг что-то вспомнив, помчался к озеру, пробыл там минут пятнадцать ( мы уже замучались ждать) и вернулся с несколько озадаченным выражением на лице. Я не стала приставать с расспросами, поскольку по ухмылке Лесникова стало ясно, что наши дядьки опять что-то затеяли.
Через два дня оставшаяся часть комиссии уезжала в Ярославль. Алексею было ровно туда же, но он с ними ехать не захотел, сказал, что доберется сам, на автобусе. Тогда я решила довезти его до ближайшей автобусной станции, ну, и проводить заодно. Ночью опять шел дождь, и утро было хмурым.
— Совсем, как мое настроение, — сказал Алексей, выходя на крыльцо с дорожной сумкой в руках. Он постоял молча, озирая окрестности, потом спустился ко мне. Я заранее вывела «Ганса» за ворота.
— Неужели…все? — Лешка взял меня за руку.
— Оставайся…- я не знала , зачем сказала эти слова.
Он помотал головой:
— Нет. Ни к чему. Надо домой… Там Светка, девчонки…И вообще…
Как всегда это самое «и вообще». Наиглавнейшая причина.
— Ладно, — Алексей отпустил мой пальцы. — Поехали.
— Вот, что, ребята, — сказал Лесников, выходя из кустов, — мы сделаем по-другому. Ни к чему это Алексею двенадцать часов трястись в автобусе. Давайте, прощайтесь, и мы двинемся…
У Лешки загорелись глаза.
— Это чего это, — сказал он осторожно, явно сдерживаясь, чтобы не заорать от восторга, — это мы, значит, через портал что ли пойдем?
Лесников ухмыльнулся:
— Вполне возможно, — ответил он загадочно. — Ну, вы закончили страдать по поводу и без?..
Лешка схватил сумку, торопливо чмокнул меня в щеку и шагнул вслед за дядей Левой. Тут я вспомнила.
— Леш, а откуда у тебя там на озере взялись гранаты?
Алексей оглянулся:
— Твой француз сунул, прежде чем в драку кинуться.
Махнул рукой и скрылся в кустах. Хлынул дождь.

— Какой он? — жадно спросил Пси.
После возвращения домой, которое прошло без всяких осложнений, стало окончательно ясно, что слова Лесникова были чистой правдой, и заклинание перестало действовать. Альт, конечно же, рассказал другу о произошедшей встрече.
— Какой он? — жадно спросил Пси, сгорая от нетерпения. — Опиши.
Альт, как всегда, смотрел в окно.
— Не могу, — сказал он, поеживаясь, словно ему было холодно. — Это невозможно. Лучше бы я его никогда не видел.
— Ты, что, боишься? — изумился Пси.
Альт перевел на друга тоскливый взгляд
— Боюсь,- ответил он тихо. — И не только за себя…

Вечером мы с Жаном сидели на берегу у озера.
— Странно, — сказал он, — впервые уеду куда-то без брата. Чувствую себя, как голый.
— Ну, ты же быстро вернешься.
— Да, конечно. Но дело не в этом.
Я понимала, что он имел в виду. Жак высказал совершенно определенное желание остаться с дочкой Водопьяна, как он выразился «на веки вечные» и, к тому же, заявил, что это нарушение прав человека держать ее все время в качестве хранителя сокровищ и препятствовать личной жизни. Со стороны Марины эти его высказывания полностью поддерживались. Теперь все наши готовились к процедуре реализации воплощения.
— Никогда бы не подумал, что такое возможно, — Жан кидал в воду мелкие камешки, которыми был усыпан весь берег.
— Возможно, но не просто, — я примерно представляла НАСКОЛЬКО это не просто на самом деле. Сложнейший процесс. Меня, например, к участию в таковом просто еще не допускали. Рылом, то бишь, уровнем не вышла.
— А раньше такого не бывало?
Жан взглянул на меня.
— Ну, чтобы Жак захотел уйти.
Он пожал плечами
— Нет. Нам всегда было очень комфортно вместе. Вообще эта поездка оказалась весьма плодотворной по части изменений…
— Жалеешь?
Он засмеялся, обнял меня за плечи и полез целоваться. Это было весьма увлекательное занятие, и я очень неохотно оторвалась от него, когда за спиной деликатно покашляли. Рядом с нами обнаружилась мадам Софи, улыбавшаяся со всей возможной приятностию.
— Сашенька, — проворковала она, подходя поближе, — мы завтра уезжаем. Нам так и не выдался случай поговорить. Правда, я надеюсь, он еще представится в будущем.
Это сообщение весьма меня озадачило. Мадам Софи хотела со мной поговорить? Это новость. Голландская леди, тем временем, продолжала:
— Сашенька, я давно не видела вашего друга Сергея. Я имею сильное подозрение, что с ним что-то случилось.
Я кивнула:
— В общем да, случилось. Его убили… Вернее не совсем…Попытались, но у них не получилось.
Мадам Софии перестала слащаво улыбаться и вдруг превратилась в обычную пожилую расстроенную женщину.
— Мне бы хотелось его увидеть… Навестить…Он в больнице?
Я не знала, что сказать.
— Увидеть его пока нельзя, — вдруг заявил Жан. — Он, видите ли, сейчас, как бы не совсем человек, но живой и здоровый. Так, что вы не расстраивайтесь
Мадам Софи не стала ахать и удивляться, и задавать дурацких вопросов вроде «что вы говорите» или «как такое может быть». Она вообще реагировала весьма достойно. Чувствовалось, что предмет разговора не является для нее чем-то необычным.
— Как вы думаете, Саша, — спросила он задумчиво, — на обратном пути я смогу его увидеть? Мне бы этого очень хотелось…
— А когда?..
— Обратно они поедут где-то дней через десять, может недели через две, — Жан опередил мой вопрос. Я кивнула.
— Да, думаю, к этому времени мы управимся.
Мадам Софи просияла на этот раз совершенно искренней улыбкой, кивнула и упорхнула в направлении жилой зоны Базы.
— О-ля-ля! — Жан присвистнул. — Однако! Это что — любовь?
— Не думаю, — мне вся эта история казалась все более странной. — Что-то тут не так.

Лесников убедился, что Алексей благополучно совершил переход , и захлопнул портал. Постоял какое-то время, вслушиваясь в тишину. Тишина не нравилась ему категорически. Он вздохнул, обогнул ракиту и отправился вдоль озера, пытаясь понять причину своего недовольства.
Элегантный господин, совсем недавно имевший здесь беседу с Альтом, следил за ним с дальнего края поляны.
— Нет,- пробормотал он себе под нос, — слишком сильная защита. Еще и артефакт… Надо выяснить, кто его изготовил. Значит, не сейчас. Ну, что же, господин Лесников, как говорили , хорошо и вам, и мне, известные древние, всему свое время. А уж времени у нас с вами вполне достаточно.

Жан увез остатки комиссии в Ярославль. Ангелы никак не проявлялись. Лесников болтался непонятно где. Ближе к вечеру тетя Таня позвала меня с собой.
— Полнолуние, — сказала она. — Самое время заняться Сергеем.
Тете Тане, понятное дело, виднее. Но меня все-таки начало потряхивать.
Недалеко от западной части нашего озера на обширной поляне находятся три больших дуба. Нет. Три огромных дуба. Достаточно странное явление, если учесть, что вокруг в изобилии произрастает сосновый лес. Вот на эту поляну мы и направились. Тетя Таня усадила меня на, обтесанное в виде грубой скамьи, бревно, которое располагалось в тени меньшего из дубов.
— Теперь,- сказала она, — думай о нем.
— Что думать? — меня стало потряхивать ощутимо сильнее.
— Думай все подряд, — тетка посмотрела на небо, где уже давно сияла полная луна, и принялась чертить на гладкой земле непонятные знаки. Я таращилась на нее в несколько тупом молчании. В голове всплывали какие-то обрывки воспоминаний. Крутой байкер на шоссе. Эмма, которая охотно берет из рук Сергея сахар. Вот мы танцуем с ним в «Золотой рыбке». Внезапно возник Альт. Он , как всегда, излучал нежное сияние и улыбался мне.
— Ладно, — прошептал мой Ангел, — я помогу.
Тем временем, тетя Таня, закончив чертить непонятные знаки, принялась развешивать на ветвях дуба непонятные предметы.
— А-а, явился, — процедила она сквозь зубы, заметив Альта. — Ну, помогай. В конце концов, это все и по твоей…
— Но почему? — спросила я.
— Он же Ангел, — усмехнулась тетка.
На мой взгляд, это было не совсем убедительное объяснение.
— Потом разберемся, — отрубила тетка. — Думай о Сергее.
Обильно разукрасив нижние ветви дерева, тетя Таня принялась ходить вокруг него, бормоча непонятные слова. Альт исчез, растворившись в ярком лунном свете, но я чувствовала, что он все еще здесь. Это ощущение удивительного спокойствия и защиты, которое всегда приносило присутствие Ангелов.
— Я с тобой, — прошелестел нежный голос.
Когда тетя Таня, бормоча непонятное, в очередной раз вышла из-за дерева, внезапно материализовавшийся Альт остановил ее.
— Отдохни, — сказал он и сам пошел вокруг дуба. Правда бормотать Ангел ничего не стал. От него, все усиливаясь, вдруг посыпались яркие разноцветные искры. Время от времени он взлетал в воздух, хотя и невысоко, и тогда сопровождавший его фейерверк густел. Это было очень красиво. Но, видимо, имело и некий тайный смысл, поскольку тетя Таня, плюхнувшаяся на бревно рядом со мной, пробормотала одобрительно:
— Молодец, парень. Хорошо работает. — И снова напомнила мне, — думай.
Домой мы вернулись, когда уже почти рассвело. Тетка дала мне три желудя, объяснила, что с ними делать и ушла к себе. Когда взошло солнце, я кинула желуди за калитку, произнесла нужные слова и села на крыльце — ждать. Показалось, или на самом деле мелькнул за забором знакомый лохматый хвост?

© IrinaRenn

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 5 часов

Андрей

683

Доставка авто из Европы без растаможки!

Украина. Город: Киев
Комментарии: 801Публикации: 4446Регистрация: 04-08-2014

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть