Понедельник , 5 Декабрь 2016
крыса

Нетрадиционное лечение пальца

Публикация в группе: Еврейские будни

Добавлено в закладки: 0

Я спал, и мне снилось, что огромная черная крыса вцепилась мне в правую руку и терзает мой средний палец.  От страха и боли я проснулся, включил ночник и  осмотрел палец, крови не было. Я на всякий случай заглянул под кровать , кроме тапочек и мобильника там  никого и ничего не было. Была только ноющая  боль в районе первой фаланги пальца.  Я растолкал жену:
— Слушай, у меня палец болит, посмотри пожалуйста —  И я оттопырил палец.
— Отстань! – сказала она не открывая глаза – Мне через два часа на работу вставать.
Собственно, другого я от нее и не ожидал.  Пошел в соседнюю комнату, где у меня была оборудована мастерская по ремонту электроники,  и рассмотрел палец под микроскопом. Я надеялся увидеть в пальце торчащую занозу или  мелкое воспаление. Но палец был девственно чист и не имел на себе ничего подозрительного.  Боль была какая то свербящая в районе ногтевой лунки.  Я опять улегся в кровать, но уснуть уже не мог.  Откуда крыса и откуда боль я сразу не мог пронять. Но потом вспомнил, что в босоногом детстве именно в этот палец меня кусала крыса
Литературное отступление номер один.
Мне было тогда  лет 12.  Весной разлилась речка у нашего поселка и затопила песчаный карьер в старом русле. Вода поднялась настолько, что затопила норы, которые нарыли прошлым летом стрижи в глинистой стене карьера.  В эти норы  под водой заползали обычные речные раки.  Что делали раки в этих норах я не знаю, возможно размножались, потому что иногда раков была пара.  Пацаны обычно ходили на промысел вдвоем.  Один ходил в воде по пояс и бесстрашно засовывал в притопленные норы руку по самый локоть и вытаскивал оттуда вцепившегося в палец  рака и  и швырял добычу на берег напарнику. Иногда в норах сидели налимы приличных размеров, налимов просто хватали за жабры и тоже  выкидывали на берег.  В тот день я с моим другом Петькой  натаскали почти полведра всякой живности из нор.  Сунув вруку в очередную нору, я подумал, что там налим, на ошупь в норе было чтото большое и скользкое. Я растопырил пятерню, пытаясь найти жабры, но это большое и скользкое  резко дернулось и палец пронзила острая боль. Я выдернул из норы руку, на среднем пальце висела огромная черная крыса с облезлым длинным  хвостом.  Я мотнул рукой, крыса сорвалась с пальца и шлепнувшись в воду уплыла.  Боль, крыса, кровь,  я был перепуган настолько, что  не помню как добежал до дома, свалился на диван  и уснул. Проснулся уже под утро от жара и жажды. Глянул в утренних сумерках на руку, кисть руки распухла, пальцы раздулись как сосиски  и не сгибались абсолютно. Разбудил родителей. Те дали мне таблеток, скрой помощи в те времена просто не было, отец на своем «москвич 412» доставил меня в районную  больницу. Видимо жар  у меня усилился. Я иногда впадал в беспамятство, но некоторые моменты врезались мне в память. Бородатый хирург осмотрел мою растопыренную пятерню, постукал по ней  молоточком на длинной ручке и безапелляционно заявил:
—  Часа через четыре будем ампутировать!
— Вы с ума сошли! – отец аж подпрыгнул на стуле. —  Ребенку 12 лет и его на ампутацию?
— Если опухоль поднимется до локтя, то начнется сепсис и вы его потеряете. — невозмутимо ответил доктор.
— Вам бы только резать!- выпалил отец и взяв меня на руки как младенца понес в свой «Москвич»
-Помните, у вас времени только четыре часа! – крикнул  вдогонку доктор.
У моего отца хватило ума не поддаться на увещевание докторов и обратиться к альтернативной медицине. Альтернативной медициной оказалась  бабушка из дома на соседней улице.  Когда меня доставили к этой бабушке, сознание возвращалось ко мне только  проблесками. Я только помню  завешенный иконами угол и земляной пол е ее доме. Она выставила отца за дверь, усадила меня на стул с высокой спинкой и начала вокруг меня ходить кругами и  пританцовывать. Она читала вполголоса то ли заклинания, то ли молитвы и брызгала на меня водой из баночки.  Через пару минут боль в руке прекратилась и осталось только покалывание, какое бывает, когда неудачно отлежишь руку,  и я даже слегка пошевелил пальцами, потом на меня навалилась жуткая сонливость ( не беспамятство)  и я уснул прямо у нее на стуле.  В себя я пришел уже дома, часа через три.    Я вытянул перед глазами правую руку и пошевелил пальцами. Рука была синюшняя и слегка припухшая, но пальцы шевелились. Жутко хотелось хлебнуть молока из холодильника.
Были раньше такие бабушки, которые снимали наговоры и сглаз, Кстати, эта же бабушка за пару лет до описываемых событий  заговорила соседскому младенцу пуп.  У младенцев часто бывает, что они начинают часами беспричинно орать, орут и плачут до тех пор, пока не вываливается наружу и не начинает кровоточить пуп. Официальная медицина называет это пупочной грыжей и избавляет от проблемы  удалением самого пупа. Родителям пупа не жалко, когда вопрос стоит о жизни ребенка.  Пуп это мелочь. Но вы представьте Анжелину Джоли без пупа. А вот бабушка за пару сеансов  успокаивала ребенка и возвращала пупы на место. Правда,  лет через восемь эту бабушку обвинили в незаконном врачевательстве и завели на нее уголовное дело.  Спасло бабушку её боевое прошлое, в свое время она была награждена боевой  медалью  за участие в партизанском движении в Белоруссии и  уголовное дело на нее закрыли.  Ну да ладно.

Еще часа два до подъема на работу я не мог заснуть и  если появление крысы
в моем сне  можно было объяснить отголоском прошлого в подкорках сознания, то свербящая боль в пальце не объяснялась никак.  Пока я ехал на работу, то  движение правой руки на рычаге КПП только усилили боль в пальце. Рабочее место я занял  уже в нерабочем состоянии, потому что боль  накатывала такими внезапными волнами, хотелось  сбежать в туалет и спрятавшись в кабинке ссать, ссать, ссать. Некоторое облегчение, наступало , стоило поднять руку выше головы и посидеть спокойно с оттопыренным пальцем. Понятное дело, работник я был никакой, и через два часа глядя на мои страдания шеф отправил меня к докторам  на служебной машине с курьером за рулем. Курьером оказался молодой словоохотливый серб по имени Нико (Николай).  Видимо он недавно стал гражданином ЕС и немецкая речь давалась ему с трудом. Как известно, сербский и русские языки являются близкородственными как украинский и русский. Так что пока мы ехали в ближайший госпиталь, мы говорили с ним на жуткой смеси сербского русского и немецкого.
— Молотком по пальцу ударил?- спросил Нико  выезжая с территории фирмы.
— Может быть, — ответил я, — но ударил точно не сегодня.
— Нет разницы когда ударил,  — ответил  Николай закуривая. – если болит  ноготь или под ногтем это точно был удар.
Некоторое время мы молчали. Я пытался вспомнить, может и правда я себе по пальцу шандарахнул и забыл.  Но вариант с ударом отпадал сразу, удар по пальцу я никак не мог припомнить.
— Пальцы вообще лечить сложно. – нарушил серб молчание. —  Медицина может только палец зашить, отрезать или загипсовать.  Других вариантов лечения она не знает.
— Может это ваше сербская медицина не знает, а немцы  сейчас засунут больной палец в сканнер и все выяснят. – выдал я несколько высокомерно.
Мне показалось, что Нико обиделся.
— Медицина везде одинаковая. – сказал он притормаживая на светофоре. – Только у сербской медицины  сканер для пальца второго поколения, а у немецкого четвертого поколения.  А пальцы у всех людей одинаковые, хоть у сербов, хоть у русских, хоть у немцев.
— А ты что, специалист по пальцам? – спросил я сдерживая стон, потому что палец высоко было не поднять, а боль в пальце  нахлынула опять.
— У моего брата в Сербии цех  художественной ковки. – сказал серб — Делают  красивые решетки для каминов,  большие кованные ворота, балконные решетки. К ним даже с Арабских Эмиратов заказы приходят.
— И какая связь между художественной ковкой и пальцами? – я не понял, к чему он клонит.
— Ха! – воскликнул Нико. – Хорошая швея раз в день укалывает себе палец иголкой, хороший кузнец раз в день стукает себя по пальцу молотком.
— Ты имеешь в виду как производственную травму?
— Может и так. —  ответил он, —  но медицина такие травмы лечит с трудом.
В это время мы заехали на территорию городской больницы.
— Я буду ждать тебя через два часа на парковке. – Сказал он, высаживая меня у главного входа в больницу.
Я бы мог поехать к семейному доктору.  Он бы направил меня на рентген, потом к хирургу потом к ортопеду.  И вся эта канитель продлилась бы не меньше недели. А в больнице все специалисты на месте. Уже через 25 минут мне сделали рентген и еще через 15 минут хирург рассматривал рентгеновский снимок моей пятерни.
— К сожалению, я ничего не нахожу на снимке, — сказал бородатый хирург тыкая авторучкой в мой рентгеновский снимок прикрепленный к белому экрану.
—  Хотя, нет, у вас тут на мизинце затемнение. Видимо был удар по мизинцу, а мизинец связан общим нервом с указательным пальцем. И боль с мизинца отдает на средний палец.
Я далек от медицинской тематики, но все равно не мог сообразить, как боль с мизинца отдает на другой палец. Тем более я и по мизинцу не бил молотком никогда.
— Я вас направлю к другому специалисту. – сказал бородатый выписывая мне направление.
Другим спецалистом оказался видимо невропатолог. Вернее  худая и поджарая невропатологша (невропатологиня). Она облепила  датчиками плечо, руку и пальцы  и тщательно делала замеры, прикладывая  датчик покрупнее в нужном месте.  При это м она  делала скриншоты  на экране своего монитора, а некоторые сразу  распечатывала. Обследование продлилось минут 40. В конце обследования она меня успокоила:
— Это типичное защемление нервов. Пройдет через день-два. Я вам выпишу больничный на три дня и таблетки. Я вышел от нее  на крыльцо больницы успокоенный и в хорошем настроении, тем более что палец почти не болел.  Серб ждал меня на парковке.
— Ну что, спасли тебя доктора? – спросил он меня с ухмылкой.
— Сказали, что ничего серьезного, и через пару дней само пройдет.
— Ну-ну! — сказал он не стирая с лица ухмылки. – И наверняка сказали, что это от нервов.
— А ты откуда знаешь, что от нервов? – не выдержал я
— Известная песня! – ответил он  выезжая на главную дорогу. – Они когда не знают причину и диагноз поставить сложно, то всегда списываю на нервы.
Я не стал с ним спорить, а попросил тормознуть его у аптеки , чтобы купить выписанные мне таблетки.  К моему удивлению, таблетки оказались обычным ибупрофеном.  Это уникальное лекарство немецкие доктора выписывают при любом заболевании, будь то ангина, почечные колики или последствия инсульта.
В общем, универсальное беспонтовое лекарство.  Я заглотил сразу пару таблеток, но эффект от них был нулевой. Палец начал болеть и боль усиливалась. Пришлось опустить  в машине боковое стекло и высоко задирать палец наружу.
— Ну и что, помогла тебе хваленая медицина? – дружелюбно ухмыльнулся Нико.
— Сказали, что через день полегчает.- ответил я, уже сам не особо в это веря.
— Хорошо, жди дальше, но мне интересно, как ты с такой болью спать будешь?
— Может и боль заснет ночью?
— Обычно как раз наоборот,  — ответил он.  Ночью боль грызет и терзает. Поэтому ночью самый высокий процент самоубийств.
— А что делать? – Не выдержал я нарисованной собеседником перспективой ночного самоубийства.
— Надо лечиться народными средствами! – ответил серб.
— А поподробнее? – спросил я, опасаясь что разговор сведется к продаже чудодейственной мази или амулета.
— Сербских кузнецов в таких случаях лечит обычная женская пЁзда. – невозмутимо сказал он.
Мне показалось, что я ослышался и поэтому деликатно переспросил:
— Что, что лечит кузнецов?
— Ты все правильно понял. – ответил он. – обычная женская вагина.
— Ею надо растереться или выпить ее как таблетку? – попытался схохмить я.
— Надо больной палец засунуть туда ровно на три минуты,  – ответил он. – и ровно через сутки повторить процедуру.
Я заржал во весь голос, представив закопченного кузнеца держащего палец в женской вагине.
— Это ты такой веселый, потому что у тебя еще не болит по- настоящему. А когда ты ночь не поспишь, ты засунешь палец куда угодно. – отреагировал он на мой смех.
Дальше мы ехали молча, думая каждый о своем.  А почему бы и нет, думал я.  Женская вагина она же как пылесос, тянет с мужика все в свою сторону. Особенно успешно она тянет с мужика деньги, обычную зарплату, премии, выплаты и даже заначки. С кого – то, она выкачивает здоровье и лучшие годы. Возможно,  она и болезни вытягивает.
Мы уже подъезжали к фирме, когда я попытался уточнить.
— Послушай, а вагина должна быть жены, или разницы нету?
— Какой бабе нужен  кузнец без пальцев? – ответил он вопросом на вопрос. – Любящая жена кузница  сама лечит мужу пальцы.  Для этого ей вагины не жалко.
— Впрочем, —  добавил он, — в нашем городе жили албанцы, бабы у них строптивые, и пальцы албанцам лечили кобылы.
Я знал, что моя жена лечить меня таким способом точно не будет, а общаться с кобылой по такому деликатному вопросу я не желал.
Весь вечер я продержался на ибупрофене.  Но ближе к ночи боль стала невыносимой. Было ощущение, что кто то вворачивает мне в подушечку пальца крошечный стальной буравчик, а потом пытается резко этот буравчик выдернуть. Жена устала слушать мои стоны и пошла спать в зал. Она была явно не жена кузнеца.  Ближе к полуночи у меня появилось навязчивое желание принести из гаража ручную циркулярную электропилу и запершись в ванной  просто отпилить палец циркуляркой.  Потом мне стало жалко пачкать циркулярку кровью и я пошел в дежурную аптеку за обезболивающим
Аптекарша, выслушав мою  историю, принесла из глубин аптеки баллончик спрея.
— Вот!- сказала она. – таким брызгают футболисты во время матча после травмы.  Вы с этим спреем дотерпите до утра и потом идите к хирургу.
Я брызнул на палец прямо возле аптечной кассы. Было ощущение, что палец отмерз, но и боль сразу отступила.  Я поблагодарил аптекаршу и не стал ей рассказывать, что уже был у доктора и по подсчетам доктора я уже должен пойти на поправку.
Ночью я спал урывками. Действие спрея заканчивалось через час-полтора и я регулярно соскакивал среди ночи и брызгал на палец из баллончика.
Утром жена ушла на работу дети в школу,  мне даже с кровати подниматься не хотелось. Кофе варить не хотелось, включать комп или телевизор не хотелось. Ничего не хотелось.  Хотя нет,  все чаще в мою голову возвращалась мысль о циркулярке, лежащей в гараже.  Баллончик был уже пустой на две трети и к вечеру точно закончится.  А утркулярка  решила бы проблему радикально. Хотя, подумал я,  за циркуляркой сбегать я всегда успею, а метод сербских кузнецов попробовать мне никто не мешает.  Жену я исключил сразу, не тот она человек, хотя откачивает с меня деньги она очень исправно. Еще можно пойти к проститутками. Но они на сеанс лечения точно не подпишутся. У них каждая услуга имеет цену, да и не известно чем лечение закончится, ведь им кто только не сует. Пока я лежал в кровати и размышлял, куда бы закинуть сети, кандидатка нарисовалась сама
— Дзынь! – пошел вызов с мобильного. В мобильном у меня вся клиентская база и знакомые.
— Это я, Тамара!-  раздался в трубке грудной женский голос. – Ты же компы починяешь? Ко мне приехать можешь?
— Буду через час. Диктуй адрес. – ответил я.
Тамару я помнил прекрасно. Такую женщину забыть нельзя, хоть мы с ней года три уже не виделись. Вообще то Тамара бывшая жена моего бывшего напарника по бизнесу.  Расскажу об этом отдельно. Мужа Тамары звали Эдик
Литературное отступление номер два.
Мужа Тамары звали Эдик. С ним я познакомился, прожив год в Германии. Я этому времени я уже был сильно разочарован. В советского и постсоветского человека  буржуйская пропаганда и голливудские фильмы  годами вдалбливает мысль о счастливой жизни  на Западе. Наш человек искренне верит, что за железном занавесом  непременно  востребуются его мозги, случится царственный случай и он непременно разбогатеет.  В крайнем случае его полюбит барон(баронесса) или  свалится на голову известный  по фильмам чемоданчик с миллионом баксов. И вот ты на Западе и никому не нужны твои мозги, и не смотрят в твою сторону баронессы и просто заработать сто евро, это надо суметь. А по социальной лестнице ты сильно скатываешься вниз.  Бывшие советские  учительницы е Европе безропотно моют полы в общественных зданиях, а бывшие начальники цеха  месят раствор на стройке. Эдик  был меня старше, уже прожил в Германии десять лет и имел  свой бизнес. Причем, бизнес не дутый, типа, впаривания пылесосов или средств похудания, у Эдика была своя ниша в сфере коммуникаций. Он брался за все, что дает прибыль, ремонтировал телевизоры и радиоприемники, устанавливал антенны, тянул кабеля, устанавливал интернет.  Платил он мне немного, но опыт, полученный от работы с ним, был бесценным.  Как работать с клиентами, где брать запчасти, гарантийные обязательства по работе, это была информация, которую не почерпнешь в учебниках или на семинарах.  Да и сам Эдик был личностью незаурядной.  Он был русский, статуса его в Германии не знаю, но он был из дезертиров Советской Армии.  Многие уже позабыли, но были времена, когда в Германии (ГДР) был советский  воинский контингент. И мало кто знает,  что из этого контингента регулярно в ФРГ сбегали советские солдаты.  Вот Эдик и был одним из таких бегунов,  по заверению Эдика таких дезертиров было более 160 тыс. человек.  Фактически сбежало несколько дивизий.
Поначалу я работал у Эдика в подмастерьях, потом мы заключили договор о партнерстве и замутили несколько совместных проектов.  Тогда же я и познакомился с женой Эдика. Она была судя по внешности грузинка и сильно о себе не распространялась. Она работала у Эдика  бухгалтером при фирме, и я с ней общался не дальше чем «привет, как дела?»  В то время, мы были с Эдиком у истоков российского спутникового телевидения в Германии.  Поначалу это телевидение было аналоговое, и принимать  можно было  только два телеканала. Нужна была огромная спутниковая тарелка и довольно сложная настройка аппаратуры. Все это стоило сумасшедших денег, но люди это покупали, и мы мотались с Эдиком  и устанавливали аппаратуру по всей Германии. Постепенно технологии менялись. Телевидение стало цифровым,  размер спутниковых тарелок уменьшился, комплекты для приема спутникового телевидения начали продавать в каталогах, в русских магазинах, по интернету. В каждом более мене крупном городишке появились свои продавцы и настройщики и этот бизнес просто изжил себя.  Мы с Эдиком расстались вполне мирно и остались приятелями.  Я сосредоточился на компьютерном бизнесе и открыл собственную торговую точку. А Эдик открыл в соседнем городе  русский магазин.  Мы с Эдиком поначалу  частенько перезванивались и менялись полезной информацией. Где -то в начале 2000-х, звонит мне Эдик и предлагает поднять денег по легкому.  Вообще, я ему доверял, и за предыдущие пять лет он меня ни разу ни кинул. Но его предложение было уж очень заманчивым. Нужно было легализовать наличные деньги.  Грубо говоря, мне приносят  наличкой 100 тыс. евро, я их оформляю  как прибыль от бизнеса, оказание услуг, продажу и все деньги аакамулирую на своем банковском счете. Потом оставляю себе процент а остальные деньги перевожу куда  мне скажут.  Очень все было заманчиво, суммы  денег были названы  очень большие,  можно было оставить от бизнеса одну видимость и жить безбедно на полученные проценты. В общем, все выглядело как тот самый чемоданчик с миллионом.  Мы договорились о встрече, и Эдик привел с собой заинтересованного человека.  Человек оказался представителем одной их республик Северного Кавказа, со специфической внешностью и манерами. Я  против представителей этой республики ничего не имею, но уж очень от него прозвучали расплывчатые фразы.  Они когда надо наличку принесут, и  когда надо безнал заберут.  В общем, я отказался от такой зхаманухи.  А Эдик видимо согласился.  Торговля у него пошла резко в гору.  Он расширил торговые площади в своем магазине, набрал в магазин одних длинноногих продавщиц 9 человек и рабочих на склад  5 человек.  Масть ему видимо покатила и он  поначалу сильно  забронзовел. Купил себя большую спортивную машину с откидным верхом , разошелся с Тамарой и женился по слухам на подружке своей дочери. Я тогда случайно встретил Тамару в магазине и она при упоминании об Эдике  выразительно покрутила пальцем  у виска и сказала:
— Совсем Эдик с ума сошел!
Я не мог ничего ей возразить. Звонить мне Эдик перестал и в гости не звал. Года три он купался с молодой женой в ванной с шампанским и лепестками роз, но потом его счастье резко закончилось.  Говорили, что он разорился и сбежал. Просто продавцы утром пришли на работу, а магазин закрыт. Товар на полках, холодильники работают, а двери на замке и Эдика нету. Говорили. что Эдик с молодой женой сбежали во Франкфурт и открыли там модную зеленую аптеку.  Но и с аптекой у Эдика не заладилось. Через полгода аптекари пришли на работу, а аптека закрыта и Эдика снова нету.  Молодая жена подала в полицию заявление на розыск мужа и вернулась к маме. Месяц спустя мне позвонила Тамара.
— Слушай. – начала она издалека. – ты с Эдиком долго работал, ты не помнишь какие у него особые приметы?
— У него на плече наколка в виде танка и девушки в шлемофоне и снизу надпись ГСВГ. – вспомнил я.
— А еще что есть?
— А к чему ты спрашиваешь? – забеспокоился я.
— Да меня приглашают в полицию Франкфурт на опознание покойника. —  она всхлипнула в трубке. – Эдик конечно сволочь, но мне его жалко, да и покойников я боюсь.
— Я думал, вы развелись, и ты ему не жена.- сказал я после того как она успокоилась.
— Развод мы не оформили, поэтому юридически я его жена.
— А когда будет опознание? – спросил я.
— Затра в 8 утра!- она  опять зарыдала в трубке. –  У меня машина не на ходу и  права как раз забрали. Поехали с тобой на твоей машине, я тебе все оплачу.
Мы выехали в 3 часа ночи. Всю дорогу она молчала, лишь изредка всхлипывала и утиралась платочком. Странные эти бабы, Эдик ее бросил, а она за ним плачет.
В 8 утра мы были на месте. Университетская клиника,  морг в повале,  холодильники со жмурами вдоль стен, два хмурых санитара и две дамы средних лет из полиции. В комнату для опознания закатили четыре каталки накрытых простынями.
— А почему четыре каталки? – не выдержал я.
— Видите ли, — ответила блондинистая полицайка. – в реке нашли только части тел и вам предстоит опознать.
Тамара отключилась, когда откинули простыню на первой каталке. Там была мужская голова и часть грудной клетки. Ей реально стало плохо и ее на носилках увезли  на верхние этажи клиники.  Меня подвели к другим каталкам  .  На других каталках были ноги, руки и ребра. Опознать кого либо по таким останкам было затруднительно.
— У него была наколка на плече с надписью ГСВГ.- вспомнил я.
— Он был из дезертиров Советской Армии? – проявила незаурядные познания блондинистая полицайка. – Тогда это облегчит нашу задачу, в базе данных на всех дезертиров есть отпечатки пальцев и пробы ДНК.
На этом опознание закончилось, и я пошел искать Тамару.  Она лежала на втром этаже в палате под капельницами.  Она была в сознании и плакала. Увидев меня она вцепилась мне в руку.
— Не бросай меня здесь! – зашептал она.- Увези меня отсюда!
— Успокойся! – ответил я.-  Через полчаса снимут капельницу и тебя отпустят, я уже поговорил с доктором, у тебя просто прыгнуло давление.
Отпустили ее часа через четыре.  Мы мчали домой по вечернему автобану и молчали.
— А ведь это был Эдик!- вдруг сказала она.- Я видела там во рту золотые коронки, их сделали Эдику в Чехии из царского червонца и их сложно спутать.
— Успокойся ! – сказал я.  – тебе еще не вручили свидетельство о смерти и ты еще не вдова.
— Нет, я точно вдова!- ответила Тамара. – после этого она и правда успокоилась. Видимо она все для себя решила и выкорчевала Эдика из своего прошлого.  И мы с ней начали болтать о погоде, о литературе, о политике. Она оказалась очень интересной собеседницей.
— Слушай, Тамара! – не выдержал я. – С тебя так и прет  высшее образование.
— В свое время я закончила университет, факультет журналистики. – не без гордости сказала она.- Просто этот Эдик всю жизнь меня гнобил и я выгдядела как домашняя курица. – Она снова помрачнела.
Чтобы разрядить обстановку я сьехал на заправку, залил полный бак и предложил Тамаре поужинать.  Мы зашли в крошечную кантину при заправке, я взял  по порции  курицы и по салату, себе взял бутылку минералки, а Тамаре купил в баре бутылочку ликера. Тамара за ужином разводила ликер моей минералкой и потихоньку  уговорила всю бутылочку. Не знаю. сколько было градусов в ликере, но настроение у нее сильно улучшилось.  Мы мчались по ночному автобану, она сначала читала на память грузинские поэмы, а потом начала петь протяжные песни, положив мне руку на плечо.  Потом как то незаметно  ее рука соскользнула с моего плеча и нырнула мне в брюки.  Она продолжала  петь., а ее рука действовала как рука опытной  доярки, массирующей вымя у коровы. Напряжение внизу моего живота достигало критических отметок. Под пение протяжных песен  я свернул на  следующую автозаправку, парканулся в темном углу, откатил назад водительское сиденье и откинул спинку.  Молча откинулся на спинку сидения. Что-то говорить было бессмысленно, новоиспеченная вдова могла отреагировать по всякому.  Между тем, вдова не прерывая пения пошуршала своей одеждой и явно от части своей одежды освободилась.  Потом она расстегнула ремень на моих штанах и приспустив с меня штаны  уселась на мне в позе наездницы.  Наездницы наоборот, она сидела на мне затылком ко мне, крепко обняв руль моей машины.  Признаюсь честно, я ничего не понял, она совершила несколько движений тазом и я выстрелил в нее семенем любви. Она в это время не даже не прервала  пения, потом она оделась, я оделся и мы двинулись дальше.  Потом она задремала. Перед ее домом мы вежливо распрощались.  Больше она мне не звонила.  Я слышал от знакомых, что она вышла замуж за очень немолодого немца.

И вот, спустя года три, она мне позвонила.  Я поехал к ней, прихватив баллончик со спреем и  взяв необходимый инструмент для починки компьютера.  Перед заходом в ее подъезд тщательно обработал палец спреем.  На входе в квартиру мы церемонно расцеловались  с Тамарой , как старые добрые знакомые.
— А твой где? – спросил я. – Ты же вроде вышла замуж.
— Вышла, — ответила она. – мой уехал на курорт, приедет через неделю.
— Может сразу закинуть ей тему про лечение пальца? – подумал я. Но что — то удержало меня от этого шага.
Я прошел в ее комнату и взялся  за ее компьютер. Поломка оказалась не сложная, с северного моста отвалился радиатор охлаждения,  северник перегревался, срабатывала защита и комп выключался. Я почистил радиатор и приклеил его на место на самоклеящуюся пленку.  Комп включится и весело засвистел кулерами.
— Тамара, пойдем поболтаем, пока комп проходит тест. – позвал я ее.
— Сейчас-сейчас! – крикнула она с кухни. -Я тут легкий закусон готовлю, по случаю нашей встречи.
Закусон, впрочем, оказался  вполне приличным.  Она накрыла журнальный столик в зале, посреди столика водрузила бутылку шнапса.
-Нет, нет !- возразил я. — мне бы пивка.
Она пошла на кухню и принесла моего любимого  Rothaus Tannenzäpfle Bier (название не изменено в рекламных целях).  Ны с ней выпили и закусили не чокаясь.
-Сколько ты берешь за ремонт компов? – спросила она. – Сколько тебе должна?
— Я с красивых женщин денег не беру!- кинул я ей леща. – Особенно со старых знакомых. Ну если только оплата натурой…
— Да мне натуры для  старых знакомых не жалко! – парировала она. – Тем более я тебе должна за твою помощь во Франкфурте.  Я все помню.
— Не надо о грустном , — ответил я . —  так как насчет натуры?
— Всегда готова! — Отрапортовала она. – я в душ первая, ты за мной.
Она пошла в душ, а я вышел на балкон и снова обработал палец из баллончика. Спрей явно заканчивался, баллончик брызгал еле-еле.
Пока я принимал душ,  она разложила диван в зале, расстелила простыни и  принесла подушки.
Я зашел в зал  испытывая изрядное волнение.  А вдруг после душа опять боль в пальце вернется и будет не до ее прелестей, аобъяснить ей с ходу точно не получится. Хотелось метнутся на балкон и обрызгать палец остатками спрея.  Но Тамара встала с дивана и опустила жалюзи на балконную дверь. Легкий халатик на ней распахнулся и я на несколько секунд увидел ее тело.  А посмотреть было на что. Для женщины в возрасте она выглядела просто шикарно. Широкие бедра ,  легкая полнота при отсутствии всяких жировых складок и груди хорошая тройка. Причем груди не отвисшие, как уши спаниеля,  а с бодро торчащими сосочками. От увиденного я забыл про больной палец и про суровую  действительность. В такие моменты сознание вообще отключается, и мужчина действует на поводу инстинктов. Я облапал ее, и после непродолжительных ласк пристроился к ней  в классической миссионерской  позе. Она призывно раздвинула ноги и мой Кожаный Друг нырнул в теплые глубины ее тела.  Мне показалось, что я промазал и тыкаю  Кожаным просто в пустоту. Я добавил оборотов и стал дергать задом  раза в два чаще. Потом до меня дошло, что это не пустота, просто размер ее приемного устройства, и мой размер не совпадают. Нас, мужиков, женщины везде и всюду убеждают, что у них приемное устройство  это мышечный орган и размеров не имеет. При этом  этом наши средние 15 сантиметров они  записывают в неинтересную мелюзгу, а вот 18 сантиматров у порноактеров их  просто восторгает. Всего то три сантиметра разницы при их универсальном размере, вот где дисбаланс теории и практики.  Я пробовал изменить частоту движения, я пробовал изменить амплитуду погружения, закинул ее ноги себе на плечи, но это не давало никакого эффекта. Она лежала безучастно, прикрыв глаза, было ощущение, что я тыкаюсь в бесконечный космос. Я понял тщетность усилий и сел между ее раскинутых ног. Опустил глаза вниз, надеясь увидеть безобразный ход в этот бесконечный космос. К моему удивлению, вход в этот бесконечный космос  выглядел приличным и ухоженным. Никаких отвисших губ, похожих на изжеванный пельмень, никакой безобразной растительности, все пострижено, аккуратно и благородно и даже красиво. Инстинктивно захотелось потрогать эту красоту. Я провел указательным пальцем сверху вниз по этой красоте, где то на середине палец нырнул внутрь. Я добавил к указательному  свой многострадальный средний палец, и оба пальца провалились внутрь. Тогда я добавил им до компании  безымянный и мизинец, и только тогда  пятерня почувствовала сопротивление с боков, хозяйка призывно застонала, я начал инстинктивно  совершать поступательные движения всей пятерней.  Хозяйка застонала еще громче и встала на мостик и  крепко ухватила  своими руками за мою кисть, видимо опасаясь, что я  выдерну пятерню в неподходящий момент.  Мы все мужики озабочены поиском у баб  таинственной точки «джи», а многие  искали ее у партнерш не раз. Но обычно ищут  одним пальнем, или двумя, но всей пятерней это очень нестандартное решение. Я с трудом преодолел желание поджать большой палец к ладони и сунуть в этот бесконечный космос руку по самый локоть.  Межу тем по телу хозяйки пробежала судорога,  тональность стонов изменилась и мою кисть она отпустила.  Я аккуратно вынул пятерню, намериваясь взяться за Кожаного Друга, который торчал как полицейская дубинка во время моего  посещения глубин космоса. Но меня опередила хозяйка, она прильнула головой к моей промежности и запустила  Кожаного Друга себе за щеку.  Он е стал сопротивляться и ломаться  и пустил струю, она все сглотнула, а потом  отстранилась от Кожаного и дождавшись из него последнюю каплю, демонстративно слизнула  каплю языком.
Потом мы лежали с ней обнявшись на диване.
-Сладкий ты мой!-  она ласково потрепала меня за ухом.
— Но наши физиологические  размеры явно не совпадают, ты заметила?- признался я честно
— Да без разницы! – она равнодушно махнула рукой.- У меня со всеми так.
—  И с мужем?- не выдержал я.
— Он ради этого со ной и живет.- ответила она невозмутимо.
— Как так? – меня распирало любопытство.-  У него гигантский член?
— Все проще. — ответила она.- он в свое время сделал операцию по протезированию члена.
— И теперь у него гигантский член? – не унимался я.
— Тебе и правда это интересно? – она встала с дивана и подняла жалюзи.  Я опять залюбовался формами ее тела.
— Ну ты расскажи, если начала.
— Ну, если ты так хочешь, то слушай.- сказала она наливая себе стакан шнапса.
— Ему установили в клинике дорогущий и патентованный прибор. Теперь у него в паху находится маленький насос , и он в любое время сам надувает себе член.
— Просто мечта а не прибор! – ляпнул я опрометчиво. – В любое нужное время взял и накачал.
— Все это выглядит ужасно!- заявила она. – Член надувается, но головка остается крошечной.
— Но пользоваться этим все равно можно?
— С обычной женщиной навряд ли, — она пожала плечами-  головку члена к тому же выворачивает набок, и член похож на русскую букву «Г». Обычной бабе такое устройство просто не засунуть.
— Надо было ему судиться вс врачами, чтоб они все переделали и вернули все как было. – опрометчиво ляпнул я.
-Наивный ты мой!- она опять потрепала меня за ухом. – таких как мой муж пострадавших тысячи, и все судятся. а операция не имеет обратного хода.
Я поехал домой находясь под впечатлением ее рассказа. Было уже поздно и домашние все спали. Я завалился спать на диване и часа в три ночи  проснулся от жажды. Налил на кухне минералки и вдруг понял, что то что то изменилось.  Палец  мой  уже не болел изматывающей болью, а лишь слегка покалывал как от занозы.  Я метнулся в свою мастерскую и сунул палец под окуляр микроскопа.  На подушечке пальца виднелся  крошечный гнойный пузырек белого цвета. Я зажал подушечку пальца между ногтем большого пальца левой руки и ногтем правой руки. Гнойный пузырек лопнул и наружу выглянул некий продолговатый стерженёк. Я ослабил давление пальцев и стерженек снова нырнул  вовнутрь пальца. Я испугался, что он нырнул навсегда и прижал палец снова, стерженек показался опять.  Что это был за старженёк, было непонятно. Почему то в мозгу  мелькнула мысль о паразитическом червяке, терзающем мой палец. Я ухитрился зажать зубами пинцет и ухватил пинцетом за этот стерженек. Вытащил его миллиметров пять наружу, перехватил пинцет в левую руку и закончил спасательную операцию.  Стерженек оказался обычной человеческой волосиной  длинной пару сантиметров.  Чтобы убедиться, что это волосина, я поднес к ней огонек зажигалки. Волосина вспыхнула и сгорела с характерным запахом. Я пошел и уснул и проснулся уже заполдень.
— Как попала мне в палец волосина? – спросите вы.
— А хрен ее знает! – отвечу я честно.

(с) Rotfuks

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 44 минуты

Шурик Шниперсон

1 331
Израиль.
40 летКомментарии: 2440Публикации: 2765Регистрация: 18-05-2015

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть