Четверг , 8 Декабрь 2016
001-472

«Почему я хожу в Чернобыльскую зону». Рассказ нелегала

Публикация в группе: Интересное/невероятное

Добавлено в закладки: 0

Маркиян Камыш, писатель и нелегальный турист в Зоне отчуждения — о своих регулярных походах в заброшенные села, встречах с правоохранителями, животными и радиацией.

Меня знают как человека, который нелегально ходит в Зону отчуждения «с туристической целью», как я пишу затем в административных протоколах, когда меня ловят. В зоне я нахожу свой ​​покой и черпаю вдохновение для своих текстов.

Началось все с того, что я захотел сходить туда раз или два, чтобы набрать материала для книги. И вот уже прошло пять лет в ритме, когда я или иду в зону, или пришел из зоны, или готовлюсь к следующей прогулке в зону.

Зачем я туда возвращаюсь снова и снова? Ответа на этот стандартный вопрос не существует. А зачем люди занимаются сексом? Зачем принимают наркотики? Зачем ходят на рок-концерты? Потому что это жизнь.

Мой литературный метод основан на зацикленности и бесконечных повторениях. Это как культ цикла, умирания и рождения бога, захода и восхода солнца. Я возвращался туда, потому что мне нужно было задолбаться, чтобы это место мне надоело. Я хотел достичь «позы вечного фейспалма». Только тогда понимаешь, каким должен быть твой текст.

Первый мой поход в зону был в сентябре 2010 года. Была осень, золотая пора. Я зарегистрировался в интернете на одном форуме, и меня повели туда люди с опытом.

Рейтинг: 0

Опубликовал(а)

не в сети 4 недели

Дед Евсей

92
Канада.
Комментарии: 444Публикации: 211Регистрация: 20-08-2015

    11 комментариев

    1. И тогда я впервые увидел «Чернобыль-2» — гигантскую военную радиолокационную станцию, которая так и не успела заработать. Я особенно ничего об этом месте не читал, не видел фотографий и даже не думал, что там есть такая штука. И вот ночью, когда ярко светили звезды, меня к ней подвели и я понял, что сейчас мне туда нужно лезть. А это 153 метра над землей. Мы лезли туда где-то час. У меня уже отваливались руки от усталости. На последнем пролете лестница оказалась немного обветшалой, ходила под ночными ветрами. До этого я думал, что не боюсь высоты, но там понял, что родился второй раз.

      Радиолокационная станция «Дуга» была одной из трех, которые должны были отслеживать запуски ракет в США.

      Рейтинг: 0

    2. А потом я начал ходить в зону сам.
      Свои походы в Зону Маркиян Камыш описал в повести «Оформляндия».

      Рейтинг: 0

    3. Припять и села

      Припять — это не мертвый город. Там лают собаки, постоянно лазят какие-то мужики, ездит белый «ивековский» бусик и туристический автобус, в который иногда хочется бросить кирпич. А еще ездят «металлисты» (нелегалы, которые вывозят из зоны металл. — Ред.). На мопеде «Верховина». Но вечером Припять умирает и действительно превращается в мертвый город.

      Рейтинг: 0

    4. При всей своей заброшенности, Припять не совсем мертвый город. Поэтому чтобы действительно почувствовать отчуждение, я хожу в села, причем в села не на туристических маршрутах: Денисовичи, Машево, Чапаевка, Городчан, Кривая Гора, Кошивка, Староселье, Усов, хутор Золотниив, Новый Мир, Весеннее.

      Рейтинг: 0

    5. Звери

      Встречи с животными случаются постоянно. Чаще всего — с кабанами. Если это происходит ночью, то это гарантированное предынфарктное состояние. Потому что это животное спит, отдыхает, а здесь его вдруг будят различные гуллящие элементы. А если встретить их днем, то это маленькие хрюшки, и нелегал сразу думает, где мой фотоаппарат, а не как мне убежать.

      Рейтинг: 0

    6. Волки — тоже бывает. Но они боятся людей больше, чем мы их боимся. И когда в лесу слышать их вой, то пугаться нечего, потому что если волки воют, то значит, они не на охоте. По крайней мере, я так думаю.

      Лоси — это отдельная тема. С ними часто встречаешься в сентябре, когда у них гон. Как-то мы сидим в доме с выбитыми окнами, а на улице с одной стороны — лось, который хочет спариться, а с другой стороны — еще один лось, который хочет спариться. И они ходят вокруг дома. И как только зашло солнце, начался страшный рев, не отличишь от медвежьего. Были случаи, когда люди, услышав этот звук, вылезали на сосну и вызвали милицию с КПП.

      Рейтинг: 0

    7. А еще был один случай в 2014 году, когда я подвел четырех друзей «откупорить» — так у нас называется первый поход в какую-то местность — село у приграничья. Мы переправились через Днепр на лодке и так нелегально попали в зону. Очень долго шли к хутору, из которого раньше не было никаких фотографий. «Откупорили» его и нашли там одну-единственную целую комнату. Были очень уставшие и не закрыли на ночь двери, хотя всегда это делаем. А окна выбиты

      . Легли там ночевать, и тут к нам в гости, прямо в дом, пришла рысь. Друзья будят меня и кричат: «Маркиян, там рысь!» Во мне все стынет. Но тут выясняется, что она якобы выбежала из коридора, потому что рысь всегда после первого контакта с людьми убегает. Я: «А, ну хорошо» и залезаю в спальник. И тут слышу дыхание, которое мне кажется медвежьим, как из фильма Хью Гласса. Я белею, вылезаю из спальника и понимаю, что она не ушла, потому что, наверное, где-то рядом ее котята.

      Может, кто-то думает, что впятером можно такую ​​киску забодать, но нет. Я уверен, что ничего бы не получилось. Без шансов. У нее реакция в 14 раз быстрее, чем у нас. И здесь мы понимаем, что быть сталкерами нам больше не нравится. Мы начинаем разбирать кирпичную печь, забиваем кирпичом окна и барикадуемося в комнате. А рысь до утра бегает вокруг. Утром мы осторожно выходим на улицу и видим, что она сидит в десяти метрах. Видимо, ее киски жили в сарае, который стоял рядом. Мы осторожно пошли, и она нас не зацепила.

      Рейтинг: 0

    8. Штрафы

      Нелегалов ловят часто. Меня поймали раз шесть или семь. Три раза мы просто «гнали беса» — приходили в милицейскую столовую в Чернобыле, где они все едят, и начинали покупать себе еду. Большинство нелегалов ловят, потому что они не умеют правильно заходить в зону. Их сдают водители маршруток или таксисты в Иванкове, поэтому мы ездим с проверенными таксистами. Когда нужно не попасться, проблем у меня нет.

      Мне до сих пор не пришел ни один штраф.

      Что происходит, когда ловят? Первичный обыск. Могут потянуть что-то незначительное, какой-нибудь нож, например. Но такое бывает редко. На самом деле менты там гораздо человечнее, чем те, которые были у нас в городах. Потом допрос. Затем доставляют в Чернобыль и там вторичный шмон. Долго заполняют бумажки. Могут оставить на ночлег, потому что, например, у некоторых нет ключа от сейфа с протоколами. Не скажу, чтобы эта головомойка была приятная, но иногда бывает весело.

      Однажды нас поймал пограничник, увидел в тепловизор. Это было еще до АТО, и слово «тепловизор» знали только люди, которые занимаются ремонтом теплового оборудования. Они там охотились за какими-то контрабандистами на белой «Ниве», которая от них картинно убежала, подрезав милицейскую машину. Но вместо контрабандистов поймали нас.

      Если ничего оттуда не выносить — рыбу, грибы, металл — то выпишут обычный админпротокол, что поймали в парке за распитием пива. Выписывают штраф, но в основном он не приходит. Мне до сих пор ни один штраф не пришел.

      Рейтинг: 0

    9. Радиация

      Никаких дозиметров у меня никогда не было. Человек до 30 лет вообще редко задумывается над тем, что будет дальше. Он думает, что будет жить вечно. Рвет на себе рубашку и думает, что может так всегда. Это как у Жадана: «Смерть — это будильник, ты сам заводишь его на шесть утра, а когда он будит тебя своим сатанинским звоном, начинаешь ныть: мол, еще пять минут, всего лишь пять минут».

      Я понимаю, что это вредно, но это не так вредно, как думают многие люди. Есть несколько правил: не пить воду из разных луж, перед едой вытирать руки салфетками, не есть ягод оттуда.

      Рейтинг: 0

    10. Я стараюсь не лезть в те места, в которые действительно лазить не нужно. А в зоне они есть. Это подвал медсанчасти, о котором знают уже все. Некоторые глупые начали туда приходить и, например, забирать себе на сувенир каску пожарного, который ночью 26 числа гасил у реактора огонь. Наверное, не нужно говорить, что эта каска — концентрированная смерть. Это прижизненная премия Дарвина.

      Или подвал припятского завода «Юпитер». В этом подвале есть ящик, в котором, как полагают многие, лежат куски графита, вылетевшие из реактора при взрыве. За пять лет я ни разу туда не спускался. Но есть люди, которые идут туда и копаются там, натянув респиратор. А это все равно, что стать перед скоростным поездом «Интерсити» и открыть зонтик.

      Рейтинг: 0

    11. Священная корова

      Раньше мне казалось, что нелегальное хождение в зону не тянет на субкультуру. Это, скорее, был кружок по интересам. Но сегодня это уже субкультура.

      Как мы называем сами себя? Я придумал слово «нелеґали» — через «ґ». Потому что это чисто украинская забава. Есть и другие слова: самоходы, пешеходы, сталкеры. Но сталкеры — это ироническое. Так говорят о туристах-клоунах, камуфляжных покемонов, которые в противогазе фотографируются на фоне какого-то раздолбанного сарая — это сталкер.

      Среди нелегалов около 10% девушек. Но они обычно никогда об этом не рассказывают и не делают из этого спектакля. А еще они выносливее. Все девушки, которых я водил, выносливее большинства ребят. Есть девушки, которые были везде в Чернобыльской зоне, но с ними в сети нет ни одного интервью.

      Вообще я не делаю из зоны священную корову. Мне не нравится весь этот поставарийный пафос, хоть я и терпеливо к нему отношусь. Мы не можем всю жизнь плакать и падать на колени. Мы что-то должны изменить. И даже несмотря на плачевность этой ситуации, мы ее как-то должны использовать. Работать с тем, что у нас есть.

      (с) ВВС

      Рейтинг: 0

    Страница 1 из 11

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть