Суббота , 3 Декабрь 2016
001330

Попоход

Публикация в группе: Юмор, приколы.

Добавлено в закладки: 0

— Привет! Давай завтра встретимся – это Настька дринкнула. Я с ней с неделю уж тусю. Ну как тусю – пару раз в скайпе трещали. Я её стихуями своими поражаю, а она мне коллекцию кукол Барби показывает. Ебнуться воще то. Кобыле за тридцатник, а она все в куколки играет. Я уж решил, что надо продвинуть наши отношения ближе к сексу или хотя бы к эстетическим визуальным эффектам. Думаю, покажу-ка ей своего «кена» для коллекции, в образе мучачос. Даже нашел для него сомбреро – текилу тока вчера приговорил, так что пробка подходящая имеется. Гитарку из пачки сигаретной вырезал. Будет, думаю, такой мексиканец, куда там куклам из театра Образцова. Просто ж хуем тыкать в монитор совсем не креативно. А тут она сама через уровень прыгает и на свиданку напрашивается. Та конечно встретимся, радость моя. Чо, спрашиваю, делать будем? Кафе-мороженое или байкерс-бар с сексом в туалете? А она мне, мол, а пошли в поход.

Чота сразу я ни догнал про чо она. Ну походы то я, положим, люблю как Федор Конюхов. Каждый день хожу до ларька за пивом. Иногда даже с ночевкой под открытым небом. Но что-то мне подсказывало, что она совсем другое имеет в виду. Можно и попоходить, зондирую так аккуратно, но как далеко и с какими перспективами? Да, грит, в обыкновенный поход – в лес. Неожиданный такой ход от коллекционерки кукольной. Мукомольня там, в черепушке видать в три смены без перерыва молотит. Чо там, спрашиваю, мы забыли то? В лесу ж дикие звери, ядовитые грибы и прочие опасности для человеческих парных и непарных органов. Но мельник неугомонный зерно на жернова подсыпает, и Настька гнет свою линию. Мол, заебали все эти банальные атрибуты свиданий — парк, качели, карусели, буховей на колесе обозрения. Не еби кароч вола, а если зассал, что ножки натрешь или занозу в пальчик загонишь, то сиди и дальше дрочи своего «мексиканца». Ну вот откуда она узнала?! Ведьма. Быстренько так соображаю, что в принципе не такой уж и хуевый вариант. Вдвоем. В лесу. Природа. Немного бырла. Романтика, в общем. Ладно, говорю. Пойдем, конечно. Путиловский лес устроит?

Хуй я угадал. Нафиг, мне, грит, этот чудо-лес с пивными ларьками и знакомыми ебальниками под каждым пеньком? Там и поссать местечко не найдешь, чтобы со всех сторон не просматривалось, не говоря уж о сливании с дикой природой. Поехали, мол, подальше. В настоящий лес. Попинаем хвою ногами. Из шишек лесовичков поделаем. Мухоморам головы пооткручиваем. Мясо пожарим. Винищем зальемся. Утром рассвет встретим. Утром? Хм. Ну конечно, блядь, пойду с тобой в поход. Да-да. Начинаю собираться. С первой маршруткой и погоним.

Собираться. Я не ебу ни разу – чо там собирать то в походы надо? Ну корм какой то полюбасу прихватить не помешает. Я не Дерсу Узала. На дичь со мной рассчитывать, так с голоду подохнуть. Соль, там, спички, сигареты, макароны, ножик, фонарик кинул в сумку. Само собой бырла свежевыгнаного пару кило. Это для себя. А для Настьки сгонял в киоск к абреку и прикупил пак какого-то уксуса с пошлым названием «Изабелла». Он эту «Изабеллу» нахваливал, грит, такой вкусный вино, что даже писать после него жалко. Ладно, думаю, под шашлык так любое пойло ниагарским водопадом в горло льется. Разомнемся винцом, бутербродом положим бормотуху, и опосля такого подкопа любая крепостная стена рушится. Заебца вообще. Турист – куда там Туру Хейердалу. Будильник завел и увалился спать. Чота правда мне все казалось, что мой комплект путешественника не сильно полный и в нем чего-то не хватает.

— И в чем мы будем варить эти сраные макароны?

Вот так вот, блядь. Ну никак не мог предположить подобного текста от собирательницы куколок в большую семью Барби. А начиналось все довольно таки прилично. Добрались до леса. Выгрузились из маршрутки. И поперли в чащу ориентируясь по пепелищам от пикников и разбросанному мусору. То тут, то там можно было услышать радостные крики дебилов-натуралистов: «Нашел! Нашла! Ой смотри какой у меня большой!». Большой, блядь! Сразу чота подумалось, что лес кишит извращенцами, но когда Настька заорала тоже, мол, смотри какой большой, и пальцем куда-то под кусты стала тыкать, я догнал, что это про грибы. Чем дальше в лес, тем меньше гандонов попадало в поле зрения и слуха. Зато стали попадаться белки, ежики и другое хищное зверье. Сновали там по своим звериным делам, кормом схроны забивали. Я ежей так то опасаюсь немного. Помню в программе «Дискавери» показывали, как они стойку на змей делают. С той поры я ссать в кустах не рискую. Мало ли какая кобра спросонья придремавшему ежу померещится. Поэтому шарахаюсь от этих тварей. Чешем кароч настрырно по лесу шо пионеры за макулатурой. Настька впереди жопой крутит, с рюкзачком за плечами. Я чуток сзади. Ну тип от всяческих опасностей обороняю. Она на каждый увиденный гриб или ягоду бросается с ножом, словно гарпунщик Нэд Ленд на белого кита. Добычу в пакет сбрасывает без особого разбора. Мол, грит, на привале делать не хуй будет, так переберем. Отделим козлищ от агнцев и наоборот. Мне, в принципе по хуй. Пусть, думаю, резвится. Все равно хавать то, что она подбирает мне стремно. Справочник грибника-любителя я как то позабыл прихватить с собой. Да и не только его.

— Ты же взял палатку, Шубин?

Мда. А то не видно, что я и палатку взял, и зонтик, и постельное белье, и зайку плюшевого, и прицеп, сука, домик на колесах качу перед собой, дура тупая. Конечно не взял. Ну чота не подумал я об этом. Как то привык во время своих походов обходиться без нее. То на лавочке покимарю. То под абрикосом соседским. Тут вот тоже думал — деревьев в лесу по определению много – с ночлегом проблем не будет. Не угадал. Тут еще и дождик начал накрапывать. Ну как накрапывать? Это я для успокоения Настьки изобразил счастливое ебало и восторженно заявил, что, мол, ах, сука, как пиздато и романтично капли дождя шуршат по хвое, листьям и разбросанным мусорным пакетам. А на самом деле он так впорол, что у меня из сухого тока пак вина в сумке остался. Пожарили, блядь, шашлык на природе, как это принято. Кем принято?

— Мы мясо жарить будем?

Будем-будем. Ща тока ежа в силки загоню. Где ж я тебе его возьму, путешественница? Я, если честно, вооще не знаю – чо мы жрать будем. Шашлык из макарон я еще не мутил. А вариантов по ходу немного – грибная лотерея, ягоды ярко-ядовитого цвета, листья папоротника или жареные макароны. Варить то их не в чем. Из пластиковых стаканчиков и тарелок хуевый «цептер». Я уже хотел было свернуть наше сказочное путешествие, но понял, что не знаю куда сворачивать. Блядь! Кажется, мы заблудились.

— Мы не заблудимся, Шубин? Ты ведь запоминаешь, дорогу?

Конечно, солнышко! Даже зарисовываю. Мы зашли в лес, и пошли прямо. Потом повернули направо. Еще раз направо. Потом ты увидала зайца и вприпрыжку понеслась за ним, а я как тушкан по барханам понесся за тобой. Потом уже было по хуй – право-лево, тем более меня ужалила какая-то летающая тварь и я сделал восьмикратное фуэте окончательно потеряв ориентацию. Потом мы прошли минут тридцать прямо и уперлись в болотце. Там я влез в чье-то дерьмо и зачерпнул в кроссовки качественно-грязной жижи. Обошли его слева, и пошли направо. Или налево. Та откуда я знал, что в лесу, где через каждые пару километров натыкаешься на пансионаты и ебущихся в автомобилях отдыхающих можно заблудиться? Компас? Хуемпас! Вон между ног у меня стрелка болтается. Куда надрочишь, там и северный полюс. Да что ты там про мох то рассказываешь? Ну растет мох на деревьях и чо теперь? На нем ни хуя не написано, куда нам идти. Я, конечно, помню, что он растет с северной стороны. Или с южной. Да хоть с западной. «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону» — вертелось постоянно в голове. Я бы предпочел юг. Там тепло, море, пляж и телки без комаров в голове. Любят пиво, трахаться и играть в спасателей. Ах да. Комары.

— У тебя есть спрей от комаров?

У меня есть пачка гандонов с ароматом спрея от комаров. Еще у меня есть три пачки сигарет и пропускающая газ зажигалка, но комары по ходу в этом лесу прикуренные и принюханные, и не реагируют ни на что. Вгрызаются в плоть увлеченно и с огоньком. У меня уж рожа подопухла то ли от их укусов, то ли от собственных ударов. Просто не поход, а паломничество по святым местам с самобичеванием какое-то получалось. Маленькие, такие, крылатые, пидарастические графинята дракулята. И вообще энтомология леса предстала перед нами во всей красе. Тут тебе и муравьи, норовящие залезть в жопу при каждом типа привале. Тут и клещи, алчно взирающие на добычу со стеблей высокой травы. Тут и гусеницы, размером с танковые траки, спускающиеся на тросах-паутинах с деревьев за шиворот, так, что хребет прогибается от их тяжести. Про мелочи, типа пиздопротивной мошки, залетающей в рот, воняющих общественным сортиром клопов и сигающих, шо тот Бубка блох я просто умолчу. Да хули говорить, если даже милый кузнечик умудрился между делом грызануть меня за голень и поскакать дальше по своим делам, огуречик ебаный. Мы явно нарушали экосистему этого леса, и все его обитатели ополчились против нас. Так что не уверен, что флакончик спрея исправил бы ситуацию. Разве только бочка с напалмом. Жечь, сука, всех. Жечь?

— Игорёк, давай костер распалим, а то прохладно становится.

Ну, думаю, тут я покажу себя во всей красе. Спичек то у меня до хуя. Коробок.

Блядь! «Коробок» да не тот. Полезный, конечно, в любых обстоятельствах, но без спичек с него понту, как от тепловентилятора в пустыне Гоби. Перепутал я по ходу коробки. Как теперь огонь добывать я не совсем догоняю. «Зиппер» мой пластмассовый сверкнув последней искрой, опроверг теорию про «из искры возгорится». Палочки там тереть или высекать огонь из кремния, я не обучен. С Данко у меня тож мало общего – если бывает чо и горит внутри, то максимум изжога. Нет. Кой какой опыт натирания «палочки» у меня, конечно, есть, но она всегда была в моих ладонях в одиночестве. Парно как-то не приходилось. Тут чота вспомнился «Таинственный остров», там вроде инженер этот умник, огонь шо Прометей из часов добыл. Давай, говорю Настьке, часы свои. Буду ща тебя удивлять как Миклухо-Маклай папуасов. Выковырял стекло из ее «монтбланки». Своего швейцарца, рожденного в Китае тож не пожалел для такого важного дела. Ну там этот «кулибин» стекла меж собой склеивал и такой вот линзой выжигал всякие неприличные слова на тропической флоре. То ли припиздел месье Жюль Верн, то ли круглое стекло хуево сочеталось с квадратным куском пластика, но по итогу практика разошлась с теорией. Огня не было. Ладно, говорю, ща бахнем бырла, запьем его виноградно-уксусным напитком и разожжем изжогу, тьфу, огонь страсти без помощи этих стеклышек бракованных. А Настька так смотрит на меня жалобно и грит:

— Шубин, я есть хочу.

Ну чо мне ей ответить то? Я сам уж готов с дятлами спарринг за личинки устроить. Давай, говорю, рискнем, грибов похаваем. Там вроде есть какие-то сыроежки. Этимология названия говорит о том, что их и сырые можно лопать. Макаронами сверху притрусим. Бормотухой зальем. Вроде будет над чем кишечнику потрудиться. А там поутру выгребем к стойбищу «белого человека» и купим чо нить покалорийнее. Вываливай свою добычу на траву, поиграем в съедобное-несъедобное. Окейгугл тут нам не помощник. Связи нет. Ни мобильной ни половой, кстати. А пора бы уж внести белый мазок в эту черную реальность бытия.

Это я так смело предложил в надежде, что она откажется. Ога. Ща, грит, попробую отобрать, а ты пока придумай чо нить с ночлегом, а то вон уж темнеет. Ну а хули тут придумывать то? Норы рыть или гнёзда вить я точно не умею. В детстве, конечно, строили какие-то халабуды для игр. То они штабом военным у нас были, то магазином, а бывало и укромным местечком для изучения анатомии противоположного пола. Ладно, думаю, ща бырла хлебану и крутану машину времени назад, в СССР. Приложился. Пожевал сигаретку. С сожалением посмотрел на бесполезный коробок-кораблик. Хуле тут сожалеть – надо шевелиться и строить чота. Пошарил взглядом по округе. Выхватил палок-веток. Начал городить. Ну это вам не «лего». Чота мне казалось, что в детстве мы быстрее и ловчее справлялись. А тут слепил чота. Отошел в сторонку. Глянул. Мда. Вигвам, блядь, тесноватый. Дырявенький со всех сторон. Хлипенький. Шо у того Ниф-Нифа. Перднешь в нем посильнее так и рассыплется. Но виду не показываю, что хуйню сгородил. Все, говорю, принцесса, замок готов, а чем накормите своего верного оруженосца-долбоеба? Настька так рукой показывает на импровизированный стол, мол, прошу откушать, чо нам Бог послал. Опять сразу детство вспомнилось с салатом из листьев акации и тортами из песка. Три кучки грибов. Горсткой насыпанные макароны. Какие-то ягоды. Соль. И из «кораблика» моего заветного горка крымской флоры. Но то все хуйня. Там была спичка. Одна, но целая. И эта дура, чота ее берет и на моих глазах начинает в зубах ковыряться. Еле успел выхватить у нее это чудо цивилизации. Чо ж, грю, делаешь? Принцессы спичками себе гигиену ротовой полости не наводят. Возьми вон щепку какую нить и орудуй. И чо ты вооще там выколупываешь? Да, отвечает, грибы перебираючи, пробовала какие повкуснее, а какие не очень. И глазки у нее так блестят нездорово. Грибы?

— Шубин, а почему ты голый?

Пиздец, у нас гости, мама! Ща думаю начнется: «А почему у тебя такие большие глаза? А почему у тебя такие большие зубы?». Все грибки понадкусанные и дура эта чота начинает в меня пальцем тыкать и хихикать как ведьма из Блэр. Ты, грит, такой смешной, Шубин, и хуй твой я вижу. Ладно, думаю, девочка. Это тока начало. Минут через пять ты увидишь, как с поляны Гагарин в космос полетит. Вот это гемор на мою жопу. Посиди, говорю немного спокойно, не пизди мне под руку. Я ща костер разведу. Курану-бухну и мы вместе съебемся отсюда на звездолете. Грибы эти в сторонку сгреб от греха подальше. Веточек-хуеточек поменьше нащипал. Спичку к коробку. Руки дрожат. Дыхание затаил. Вся мошка с комарьем, пользуясь моментом, расселась на мне в ожидании шоу. Сидят. Грызут. Сосут. Царапают. Кто во что горазд. Кому места не хватило, те просто над ухом жужжат возмущенно. Чирк-хуирк. Гори-гори ясно, сука. Занялось-таки. Подкинул хворосту. Увлекся, кароч, процессом. Оглянулся. Ебать ту белку в пушистый хвостик – стоит, красавица голая и пальцем в небо тычет. Мол, смотри, Шубин, инопланетяне. Вот это Казантип, думаю. Чо с ней делать то? Вроде «девочка созрела» и можно ее начинать фистоплюсить. Но с другой стороны, я воспитывался на рассказах О Генри о благородных жуликах. Джентльмены не позволили бы себе воспользоваться беспомощностью и неадекватностью дамы. А у дамы уж видения из второго сезона «Звездных войн» начались. Она, с головой задранной, по поляне круголя наматывает и периодически, как при команде «Вспышка слева!» ёбается на землю. Чо такое то, спрашиваю, чо тебя так к земле клонит? Давай накинь на себя куртейку и подгребай к костерку греться. А то вон комарье уж всю искусало, так, что грудь на пару размеров больше стала. А она в ответ, ты чо, мол, Шубин, не видишь, как в нас лучи гуманоиды пуляют? Туши свой костер и не привлекай внимание. И, падла такая, подскакивает к огню и начинает на него землю копытами своими грести. У меня аж сердце чуть не остановилось. Я ее от огня оттаскиваю, ору, мол, заканчивай эти игры эмчээсовские, а то сгоришь к хуям как Жанна Д Арк. Зря я это сказал.

— На штурм, мои верные рыцари!

Вот, блядь, и смена репертуара. Палка-копье наперевес. В глазах ненависть к англичанам. И целит она мне этим оружием в голову. Орет, мол, слава Франции и ебала я вас, пиндосов, в жопу неошкуренными бревнами этого леса. Тиха-тиха, говорю, тут все свои. Пендосы еще не родились. Но ей по хуй. Скажи, грит, чо нить на французском, чтобы доказать что, мол свой. Я так то не то что на французском, а и по-русски все слова забыл кроме матерных. Но надо ж как-то угомонить блаженную. Пардон, грю, сеньорита или мадам, или как вас там правильно, хуй вас разберешь. Опустите, мол, ваше копьё и разуйте глаза – пред вами ваш верный слуга и покорный раб, граф де Шубен. Ну и ударение естественно на «у» давлю, гнусавя в нос. И снова промашечка. Словно пультом, сука щелкнул.

— Иди сюда мой раб. Госпожа желает повелевать тобой.

Ночной канал обещает интересную программу, мать ее. Солнышко, грю, как тебя выключить? Где же у тебя кнопка, сука? Я в такие игры не играю воще-то. Мне б чо попроще там – давай лучше побудешь проводницей или медсестрой. А она мне, ни хуя, мол, я уже передумала, давай я буду бабочкой, доставай свой цветочек, начну его опылять. И руками так замахала типа в натуре бабочка. Комары аж перестали грызть меня, охуев от такого зрелища. Глаза выпучила и ко мне. В театральные кружки явно не ходила ибо больше смахивала на ебнутую чайку, но один хуй получше вариант чем французская погорелица. Надо думаю подыграть, пока ее не переклинило на что-то опасное для моего «цветочка». От бабочек то я никакой подляны не ожидал. А зря. Пока этот «мотылек» добирался до моего хуя у нее чота там снова перезагрузка тюнера произошла и она снова перевоплотилась.

— Пошли на рыбалку, червячок.

Это канал «Охота и рыбалка» включился. Ладно, думаю, хорошо хоть клевать не стала. Погодь, говорю, ща «червячок» немного подрастет, и мы поймаем на него большую рыбу. Он просто замерз немного. Вон костерок то еле тлеет. Ты пока побудь Спящей Царевной, а я дровишек подброшу да и сам вкину в себя бырла. А то твое кено уж заканчивается, а на мой сеанс еще и первый звонок не звенел. И так это сработало, что я аж сам удивился. Настька, как подкошенная рухнула. Глаза закрыла. Во, думаю, таки нашла свой образ. Пока тишь да покой я побырому огонь раздул. Дров накидал. Поглядываю на нее меж делом, а то мало ли – заиграется и в натуре уйдет на встречу с Джоном Ленноном. Ща-ща, грю, мы будем на одной волне радиостанции «Лесное эхо». Бырло в себя влил. К ней. А там уж глубокий сон, сука. Наша вечерняя программа закончена, до следующих встреч, дорогие телезрители.

Подложил я ей под голову рюкзачок. Укрыл всем тряпьем какое было. Жалко чота дуру стало. Сижу, как в персидском дворце, прихлебываю бормотуху, слежу за ее дыханием и комаров с мошкой веточкой отгоняю. Поебался, Шубин на природе. Домой чота захотелось, вздрочнуть на любимые образы с заветных сайтов. Скорей бы уж утро.

— Доброе утро, Шубин! У нас что-то было?

Проснулась? Вот и чудненько. Все у нас было. Давай-ка, грю, собираться-одеваться и валить отсюда в цивилизацию. Добычу не бери, нехай она тут и остаются. Мало ли. Може кто еще заблукает, а тут ему все готовенькое – и шалашик, и кострище, и питание, и развлекательная программа. Ну привели себя в порядок, насколько это можно было сделать. Навели гигиену лиц и рук недопитым бырлом. Поссали на затухающий костер для пожарной безопасности, и пошли прямо. А куда ж нам еще идти то? Должен же был этот волшебный, сука, лес, когда-то кончиться. Он и закончился. Через десять минут. Трасса с торгующими дарами леса бабками приняла нас как родных.

— Купите грибочков деточки.

Иди ты на хуй, бабка, дай Бог тебе здоровья. И накушались уж, и наеблись, и кина насмотрелись. Нам бы к дому. Ебал я такие эксклюзивы. Лучше я по гуглмапсу попутешествую. А карга эта старая, чота мерзко так захохотала и спрашивает, а чо это мол ты голый и я твой хуй вижу. Ведьма!

© Добрый Шубин

Рейтинг: 0

Опубликовал(а):

не в сети 16 минут

Шурик Шниперсон

1 325
Израиль.
40 летКомментарии: 2432Публикации: 2759Регистрация: 18-05-2015

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть