Пятница , 9 Декабрь 2016
001341

«Укропы» против «ватников»: идеи украинской войны

Публикация в группе: Шо там у какцапов?

Добавлено в закладки: 0

Столетие назад на склонах карпатской горы Маковка закончилось полуторамесячное сражение между русской и австрийской императорскими армиями. Не самое большое, не самое длительное и уж подавно не самое значимое сражение Первой мировой войны. Но оно вошло в историю как первое, со времен Руины, сражение между украинцами, воюющими под разными флагами и за разные идеи.

За «веру, царя и отечество» в битве принимала участие 78-я пехотная дивизия в составе Васильковского, Кременецкого, Овручского, Шацкого полков и Бердичевской артбригады. За «доброго цісаря» в составе 130-й бригады воевал 2-й курень Легиона Сичевых Стрельцов.

Через много лет национал-патриоты будут утверждать, что на горе Маковке «украинские войска наголову разгромили русскую армию», бессовестно искажая результат сражения и стыдливо умалчивая о том, что на самом деле украинцы воевали против украинцев. Так же, как потом украинцы воевали против украинцев под Крутами в 1918-м, под Киевом в 1920-м, под Брестом в 1939-м, в Карпатах в 1946-м, а сейчас воюют между собой на Донбассе…

Украина – не Россия

Как и многие другие народы бывшей Российской империи, украинцев не признавали отдельным этносом до 1917 года. Поэтому вся военная слава всегда доставалась «русскому солдату», часто оказывавшемуся украинцем, белорусом, поляком, кавказцем или татарином. Скажем больше, их значимый вклад в военные победы России и СССР не признают до сих пор. Напротив, президент Путин даже заявил, что в Великой Отечественной русские победили бы и без украинцев.

Два столетия навязывания официальной идеологии «единого православного русского народа» не прошли даром: ленинский интернационализм с трудом приживался в Москве, где то и дело поднимали бокалы за здравие русского народа. Впрочем, это было логично, ведь Советский Союз, по сути, был, скорее, советской социалистической Россией, чем федерацией национальных государств. Доминирование самого большого по численности русского народа, в  который записали оптом всех проживающих в РСФСР «не кавказцев», «не татар» и «не немцев», который объявил своей историей двенадцать веков от самого Рюрика, сказывалось во всём.

Поэтому, несмотря на действительно хорошие программы национального развития республик и автономий, Советский Союз получился не столько советским, сколько русским, что и стало одной из причин его развала в 1991-м. Разумеется, что союз, социализм и советскую власть уничтожали в своих корыстных целях секретари ЦК, генералы КГБ и их работавшие во Внешторге дети. Но без толп национально-просиявших граждан, оравших «геть від Москви!» и «рэзать русню!», сделать это было бы проблематично. А так получилась видимость, как будто СССР распался под давлением национального и демократического протеста масс.

В Украине этот распад проходил под знаменами идеологии, разделявшей людей на «хохлов» и «москалей» — именно так они обзывали друг друга, гордо задирая носы в своих политических спорах. Порой под этими словами подразумевали национальность оппонента (украинец или русский), порой место его проживания (Украина или Россия), но по своей сути эти слова являлись производными двух стратегических политических манифестов.

Первый – это заявление о том, что украинский народ всё-таки существует и, при всей своей близости к русскому, он не является его частью. То есть те же малороссы – это не живущие в Малороссии русские, как утверждала когда-то идеология Российской империи, это именно отдельный от великороссов этнос. И украинцы – это не просто жители УССР, а самобытный народ. Первый манифест был основой для второго, утверждающего, что отдельный украинский народ имеет право на отдельное собственное и независимое государство.

Сегодня это уже кажется несколько смешным: зачем доказывать очевидное? Однако в 90-е насмешливые слова «хохлы, зачем вам незалежность?!» звучали весьма часто. И, в конце концов, рождали ответы типа «яке твоє діло, москалю?».

Новый выбор

Казалось бы, с тех пор многое изменилось, ведь мы уже даже практически перестали употреблять выражения «хохол» и «москаль», как-то вдруг ушедшие из нашего лексикона. Однако беда в том, что всё изменилось в худшую сторону. И на смену «хохлам» и «москалям» пришли другие, более резкие слова, самыми мягкими из которых стали «ватники» и «укропы».

Если попытаться разобраться в произошедшем, то можно прийти к выводу, что причиной этого стало изменение цивилизационного выбора украинцев. В 1991-м большинство из нас, в том числе жители восточных регионов, выбрали «выход из Союза», создание независимой, «рыночной и демократической» Украины. По существу это означало ликвидацию социализма и советской власти с переходом к капитализму и олигархии и выход из-под прямого управления из Москвы. «Хохлы теперь живут отдельно», — добродушно усмехались в России, и в этих словах была истина. Украинцы жили в отдельном государстве, но всё же оставались в политическом, экономическом и цивилизационном поле «русского мира».

В течение целого десятилетия геополитический выбор украинцев был невелик: либо продолжать отдельное существование в нейтральном государстве, либо войти в новый союз с Россией. В конце 90-х в стране шли активные дискуссии о «славянском союзе» и «СССР-2», а с началом нового века появился проект ЕЭП с дальнейшей его трансформацией в «Евразийский союз». Население Украины тогда разделилось на сторонников и противников этих проектов, обзывающих друг друга «бандеровцами» и «подмаскальниками». Но, подчеркнем, при всей вражде между ними это был спор о вариантах существования Украины в орбите Москвы: кто-то хотел быть к ней поближе, кто-то подальше.

«Бандеровцы» очень долгое время не имели своего вектора  развития, они строили свои программы и идеологи на старом принципе «геть від Москви!», ведущим в никуда. Но затем Украина обрела новый центр притяжения: интеграцию в стремительно развивавшийся тогда Евросоюз. Вот за эту идею и ухватилось большинство национал-патриотов, усилиями которых она быстро обрела среди украинцев очень много сторонников: половину населения страны, причем, со временем это была уже большая половина.

Евроинтеграция была главным знаменем первого Майдана, она же вдохновила и Евромайдан. Во многом основанная на вере в красивые сказки и пустые мечтания, во многом на желании упростить себе поездки на заработки или даже эмиграцию «из этой задницы», она всё же привлекала своих сторонников куда больше, чем предложения Путина дружить заводами и строить второй союз.

«Русское чучхе»

Политический уход Украины с орбиты Москвы на орбиту Запада стал для России настоящей трагедией. Да, там старались сохранять невозмутимое лицо, однако риторика наших соседей стала раздраженной и жесткой – в полном соответствии с психологией отвергнутой женщины (или отшитого мужчины, кто там их разберет). И это проявлялось не только в «газовых», «кондитерских», таможенных и прочих экономических войнах. Изменилась сама российская политика и идеология.

Так же когда-то катастрофа под Варшавой вынудила большевиков отказаться от идеи распространения перманентной революции и создания Европейской федерации, ограничившись построением СССР по эту сторону линии Керзона, так и украинские Майданы стали главной причиной новой самоизоляции России. Ведь без Украины было невозможно ни «возродить СССР» (как это россияне собирались сделать без возрождения социализма и советской власти, неизвестно), ни склепать новый «славянский союз». К тому же после  ухода Украины на Запад стал всё чаще поглядывать и Лукашенко, тут же получивший ярлык ненадежного союзника. А ведь кроме него у России оставался только еще менее надежный Назарбаев.

Россияне выбрали вариант «ну и ладно, без вас обойдемся!». И начали усердно убеждать себя, что они действительно это смогут. Сделать это (убедить себя) было как раз нетрудно, поскольку этому способствовали дополнительные факторы. Во-первых, как минимум, ещё со времен СССР повсеместно внедрялся тезис «наша страна самая продвинутая, наш народ самый крутой». Во-вторых, еще в «перестройку» возникла и в 90-е стала набирать популярность идея возрождения Российской империи как мегавеликой державы мира. В-третьих, в 90-е же агитаторы за «новый союз» расписывали уникальность и безграничный потенциал как ушедшей «советской цивилизации», так и оставшейся Российской Федерации. В-четвертых, экономический подъем эпохи Путина, сопровождающийся ура-патриотической пропагандой, вдохнул в россиян веру в то, что их страна «поднимается с колен» и уверенным шагом «возвращает себе позиции первой супердержавы мира».

Итогом этих идейных и душевных смятений, описать которые были бы бессильны даже Толстой и Достоевский, стало появление «ватников» — современного типа ура-патриотов «русского мира».

Разумеется, что «ватники» бывают разными. Красноречивыми интеллектуалами в очках, уверенными в себе бизнесменами, работягами с широкой душой, военными с искалеченной судьбой, малолетками с ветром в головах. Гнилозубые придурки с пропитой рожей и тремя ходками за спиной среди них есть тоже, но делать из них лубочный эталон «ватника» не стоит. Те, кто самоуверенно считал себя умнее, сильнее и правее карикатурного «ватника», при встрече с настоящим рискуют сильно осрамиться.

Но у всех «ватников» есть общие черты, собственно, и объединяющие всех этих разных по своей натуре людей в один политический мега-клуб. Во-первых, это идеи их «русского мира», в котором чудно переплелось что-то от Российской империи, что-то от СССР, что-то от нынешнего «неоимперства», густо сдобренное кремлевской пропагандой. Есть шутка, что идеологическая цель «ватника» — это построение «православного национал-коммунистического ядерного самодержавия с рыночно-социалистической экономикой». Пожалуй, если эти пестрые идеи будут продолжать развиваться, то из них родится что-то вроде «русского чучхе».

Одни «ватники» в эти идеи искренне верят. Другие, которые чуток поумнее, просто прагматично решили, что эти идеи лучше других, и выбрали их своим политическим кредо. Третьи просто используют их в своих целях. Но все они будут с равным неистовством и агрессией отстаивать свою правоту. Вообще, монополия на истину и правоту – это одна из базовых составляющих идеологии «ватников», это их вторая основная черта. А ещё одной является отношение к тем, кто с ними не согласен: для них они не оппоненты в дискуссии, а злокозненные «русофобы», фашиствующие враги «русского мира».

Восстания маргиналов

Очень быстро в «ватников» начали превращаться и многие пророссийские граждане Украины.  В основном ими стали жители Юго-Востока, хотя небольшое число сторонников «русского мира» есть и в Киеве, и даже во Львове. Правда, там они свои убеждения не афишируют, а лишь тихо мечтают о том, что когда-нибудь их освободит российская армия.

Конечно, украинские «ватники» несколько отличаются от российских. Например, не все из них согласны с тем, что украинцы — это «ополяченные русские», и далеко не все приветствуют территориальное поглощение Украины Россией (т.н. новое воссоединение). Большинство украинских «ватников» не отрицают свою украинскую национальность, и они фаны не Российской империи, а нового Союза (славянского или СССР-2). Из-за этого между российскими и украинскими «ватниками» иногда даже вспыхивают жесткие ссоры, в которых первые обзывают вторых «хитрозадыми хохлами».

До поры до времени всё это не выходило за рамки форумов и блогов, пока в феврале 2014-го очередной Майдан не закончился очередным переворотом – и вновь к власти пришли национал-патриоты. Эти события вызвали т.н. Антимайдан, который тоже перерос в свою революцию. Именно «ватной» революцией можно назвать события февраля-марта-апреля 2014-го на Юго-Востоке страны.

Парадокс в том, что триумф нескольких тысяч маргиналов-националистов Евромайдана, умноженный стараниями СМИ, сделал их в глазах населения Украины и России чуть ли не главной политической силой в стране. И он стал толчком, который вызвал к жизни из небытия других маргиналов, поднявших российские триколоры и знамена «народных республик». Уличные крикуны, которых еще недавно никто не воспринимал всерьез, вдруг стали «народными губернаторами» и «командирами ополчения». И собрав под свои знамена толпы, получив поддержку России, они сотрясли Украину своей «русской весной».

Это была революция, тоже основанная на цивилизационном выборе: первое масштабное выступление «вне рамок конституционного поля» пророссийских граждан страны. Вот только в этих событиях о проекте пророссийской, но все же независимой и целостной Украины быстро забыли, его отбросили и растоптали под выкрики «Россия! Россия!». И верх взяли «ватные» идеи «собирания русских земель» и их закукливание в «единый русский мир»…

Заколосился буйный «укроп»

Аннексия Крыма и последующее провозглашение «народных республик», также запросившихся в состав России, не могли не вызвать соответствующей реакции в украинском обществе. Собственно говоря, они мало кого оставили равнодушными – даже среди тех, кто лишь смотрел на всё это по телевизору.

Теперь вопрос уже стоял не о цивилизационном выборе между Россией и Европой, а о сохранении Украины как государства. И он очень сильно трансформировал украинское общество, породив в нём такое общественно-политическое явление, как «укропы».

Если прозвище «ватник» ввели в обиход какие-то российские прозападные либералы, то прозвище «укроп» (производное от язвительного «укр») придумали сами  «ватники»: то ли местные украинские, то ли приехавшие к ним на помощь российские. Так первоначально боевики сепаратистов называли пресловутых «правосеков», украинских военнослужащих и добровольцев, а затем распространили его на всех своих противников. «Укроп» быстро вытеснил из обихода слова «хохол» и «бандеровец», став универсальным прозвищем всех сторонников Украины, причем уже неважно каких.

Интересно, что если «ватники» своего прозвища стесняются, то «укроп» украинцам очень понравилось. Изображение укропа появилась на шевронах солдат ВСУ, а самому слову придумали новое значение: «УКРаїнській ОПір». А теперь даже регистрируют политическую партию с таким названием!

«Крым чей?» — это простой вопрос стал индикатором для определения политической принадлежности человека. Если ответит, что российский или «няш-мяш», значит перед вами типичный «ватник», а если скажет что украинский, аннексированный Россией, значит «укроп». В последнем случае на человека автоматически навешивают обвинения в поддержке Евромайдана, поддержке «хунты», преклонении перед Западом, русофобии, симпатиях к Бандере, а то и принадлежность к «Правому Сектору». С одной стороны, просто смешно, а с другой, большинство «ватников» уверены, что именно такими являются все «укропы».

Но с навешиванием ярлыков они явно поторопились. Как видим, в категорию «укропов» определяют только по одному основному критерию, по тому, что он считает важным, законным и правильным: территориальную целостность Украины или право России на её аннексию, интересы своей державы или интересы «русского мира». И вот тут большой неожиданностью для «ватников» стало то, что «укропов» оказалось гораздо больше, чем они могли себе представить. Своё государство поддержали миллионы украинцев, в том числе жители юго-восточных областей, которые еще пару лет назад поддерживали Януковича как пророссийского президента и хотели бы участия Украины в Таможенном Союзе. Однако бесцеремонный поступок Путина сильно изменил их мнение. И то верно, какой может быть союз с тем, кто под шумок политического кризиса умыкнул у твоей страны полуостров, а потом еще стал поддерживать сепаратистов, желающих оторвать от Украины еще две области?

Вот в «укропах» оказались даже те украинцы, которые являются противниками Евромайдана, нынешней власти, Запада и евроинтеграции, украинского национализма и украинской шароварщины, но которым просто за свою державу обидно. А это красноречиво говорит о том, что «укропство» стало эдакой формой украинского патриотизма в куда более широком его понимании, чем скачущие в вышиванках национал-патриоты…

Так былое соседское соперничество «хохлов» и «москалей», тыкавших друг другу из-за забора кукиши, трансформировалось в куда более серьезное противостояние «ватников» и «укропов», в основе которого встал вопрос существования Украины…

Впрочем, стоит заметить, что украинские «ватники» в своем антиукраинстве руководствуются убеждением, что после Евромайдана Украина оказалась обреченной на скорую гибель от разрухи, междоусобицы и бесчинств «правосеков». Более того, они даже верят, что в скором времени весь западный мир будет охвачен чудовищным экономическим кризисом, который развалит Евросоюз и уничтожит гегемонию США — и только отгородившаяся от всех них Россия переживет эти годы спокойно, смотря телевизор и запивая чаем блины с икрою, а потом «займет свой место первой супердержавы». И убежденные в неизбежности этого сценария украинские  «ватники» верят, что спастись от этих катастроф можно только путем вхождения в состав Российской Федерации.

Конечно, это очень занимательная теория апокалипсиса. Однако возникает два вопроса: а понимают ли «ватники», что угрозу катастрофы в масштабах Украины они сами же создали своим сепаратизмом и вооруженным сопротивлениям, и что не было бы им проще (и всем лучше) спастись от конца света, просто переехав в Россию на ПМЖ? А ведь это могло бы не только предотвратить тысячи бессмысленных жертв, но и сохранить добрососедские отношения между двумя странами…

 

Виктор Дяченко

Рейтинг: 0

Опубликовал(а)

не в сети 2 часа

Шурик Шниперсон

1 343
Израиль.
40 летКомментарии: 2443Публикации: 2781Регистрация: 18-05-2015

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть