Четверг , 8 Декабрь 2016
001-484

Военно-строительный бизнес «полковника» Павленко

Добавлено в закладки: 0

Девятнадцатого января 1982 года на своей даче № 43 в поселке Усово застрелился первый зампред КГБ генерал армии Семен Кузьмич Цвигун.

Через два дня в газете «Правда» появился некролог, под которым не было подписи первых лиц государства: Брежнева, Кириленко и Суслова.

Это немедленно породило волну самых разнообразных слухов. Было известно, что генерала Цвигуна связывали с семьей генсека многолетние дружеские отношения. В 1952 году и.о. министра госбезопасности Молдавии полковник Цвигун «прикрыл» бывшего первого секретаря республиканской партийной организации Брежнева от гнева самого Сталина.

Леонид Ильич уже стал секретарем ЦК, когда в Молдавии началось расследование знаменитого «дела Павленко», создавшего в СССР первую частную нелегальную строительную компанию.

В многомиллионных растратах государственных денег были замешаны руководители республики. Кроме непосредственных участников ремонтно-строительной аферы Николая Павленко «полетели головы» высших чинов Молдавской ССР. Сталин приказал устроить громкий политический процесс. Но Цвигун сделал все, чтобы фамилия Брежнева не фигурировала ни в каких документах этого беспрецедентного по масштабам уголовного дела начала 1950-х годов.

«От каждого по способности – каждому по труду в его наличных деньгах».

Прораб из Украины

Николай Максимович Павленко родился в 1908 в селе Новые Соколы Иванковского района Киевской области в семье мельника. Павленки не бедствовали: отец имел в своём подчинении хутор и две мельницы. В свое время, освободившись от крепостной зависимости, династия накопила свой (пусть и небольшой) капитал. В 1928 году Николай Максимович понимает, что в деревне перспектив мало и убегает из дому. Вскоре семью Павленко раскулачили, отца Николая Максимовича арестовали (позже он умер от голода), а имущество конфисковали.

Николай Павленко оказался в Минске. Будущий миллионер подделал документы и поступил в МПИ (Минский политехнический институт) на автодорожный факультет. Опыт по строительству дорог к тому времени он уже имел, так как работал простым строителем-дорожником в системе «Главдортранса». Проучившись два года Павленко, зная, что классовую принадлежность каждого студента тщательно проверяют «контролирующие органы» и что рано или поздно за ним придут, принимает решение покинуть учебу. Знакомые Павленко предлагают ему должность прораба в управлении главного военного строительства. Николай соглашается. Работает он неплохо и очень скоро уверенно продвигается по служебной лестнице. Место было хлебное: ведь все деньги вместе со стройматериалами проходили через его руки. Но недолго. Кто-то сообщил в НКВД о том, что на этом строительном участке обсчитывают рабочих. Во время поездки в г. Ефремов в 1935 г. Николая Максимовича задерживают на 35 дней. Шла вторая пятилетка и с хищением в стране советов боролись очень жестоко. Борьба с расхитителями социалистической собственности регулировалась знаменитым «Законом о трех колосках» или законом от седьмого-восьмого».

СПРАВКА

Закон о «трех колосках» — принятое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7. 08.1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», принятого по инициативе Генерального секретаря ЦК ВКП (б) И. В. Сталина.

Наказание за воровство колхозного и кооперативного имущества, кражу грузов на железнодорожном и водном транспорте, предполагало расстрел с конфискацией имущества или лишение свободы на срок не менее десяти лет.

Павленко грозил реальный тюремный срок (в лучшем случае), но сотрудники НКВД — Керзон и Сахно решили дать Николаю Максимовичу выбор: или он угодит за решетку, либо он будет выявлять и информировать НКВД о «предателях и изменниках родины на вверенном ему рабочем месте». Выбирая из двух зол, Павленко согласился на «перековку». Вскоре были готовы два доноса на своих же коллег — «троцкистов» Волкова и Афанасьева. За это в его личную характеристику были вписаны сведения о том, что «Николай Максимович Павленко сознательный и преданный гражданин СССР». Именно с тех пор Павленко хорошо усвоил жизненный урок: для того, чтобы успешно воровать, нужна серьёзная «крыша».

«Кому война, а кому мать родна»

Войну Павленко встретил в должности воентехника 1-ранга в Минске. Квалифицированных специалистов катастрофически не хватало, а у Павленко было неоконченное высшее и большой опыт, поэтому его сразу назначили на должность помощника инженера 2 стрелкового корпуса. Фактически Николаю Максимовичу Павленко присуждается офицерское звание — старшего лейтенанта. В первые тяжелые месяцы войны Павленко действительно принимал участие в боях. Обстановка на полях боевых действий складывалась крайне неблагоприятно. Маршал СССР Кирилл Мерецков (1897 – 1968) вспоминал о поразившей его ситуации: «Я наблюдал как одной из частей был отдан приказ перебраться на другой берег реки Стырь для наводки понтонных переправ. В округе не осталось мостов кроме одного, на который и так совершались налёты немецкой авиации. Столпотворение техники и людей на мосту было катастрофическим: повсюду брошенные вещи, поломанные машины, бегущие на восток люди. И тут командный состав принимает решение ехать буквально по людям. Кто падал в воду, кто успел добраться до другого берега бегом, а кто так и остался под колёсами техники».

Одним словом инженерных войск на фронте постоянно не хватало. В НКВД существовало управление с трудно усваиваемым, но модным, на то время названием ГУШАДОР.

СПРАВКА

ГУШАДОР – Главное управление шоссейных и автомобильных дорог. Созданное приказом НКВД № 0086 4 марта 1936 г. Задачи: строительство, ремонт и эксплуатация дорог общесоюзного, республиканского, краевого и областного значения.

ГУШАДОР создал один из «отцов» ГУЛАГА — Нафталий Френкель (1883 — 1960). То есть дороги в СССР строились в основном заключенными, а не военными инженерами, которые знали где строить и как строить. На начальном этапе войны ГУШАДОР не знал и не успевал строить дороги для отступающих частей Красной Армии. В июне 1941 года эта строительно-ремонтная контора была передана Министерству обороны, но централизованную систему управления инженерными частями до конца войны наладить так, и не удалось.

Если бы не отсутствие достаточного количества строительных частей в начале войны (которые почему-то были стянуты впритык к западной границе СССР и достались врагу) таких трагедий можно было бы избежать. Фронт уходил на восток и Павленко вместе с частью оказался в Вязьме. Как весьма опытного специалиста Павленко «откомандировали» в Калининскую область. Из расположения военной части Павленко выехал на своём автомобиле с персональным шофером, но во вверенный ему участок работ он так и не приехал. Его сразу же объявили в розыск. Позже, на допросе Николай Максимович сознался, что подделал документы о «командировке» на строящийся аэродром, с целью покинуть расположение части. По приезду в Калинин, Николай Максимович вместе с шофером-сержантом Щегловым отправились к родственникам Павленко, жившим в Калинине. Там Павленко отдыхал и обдумывал своё будущее. Перспективы у него были весьма туманные. За дезертирство, по законам военного времени, полагался расстрел. Поэтому Павленко решил на время «залечь на дно» и не высовываться.

Николай Павленко – воентехник 2-го ранга РККА

В Калинине Николай Максимович встречает свою будущую жену Зинаиду, работавшую в городском Главпочтамте. Павленко любил её, поэтому взял над ней попечительство: ухаживал за ней, подкармливал её, добывал лекарства, когда та болела тифом. Любовь к Зинаиде определила дальнейшую судьбу Павленко: он решил остаться с женой в Калинине и обратно на фронт больше не возвращаться.

Но семью нужно обеспечивать, а официально устроиться на работу было опасно. Павленко помог один случай. Однажды, во время пьянки со своими старыми сослуживцами в г. Клин Николаю Максимовичу пришла в голову гениальная идея использовать брошенные инструменты и автотранспорт, коих в городе было предостаточно. Для того чтобы легально всё это использовать, были нужны документы. На той же пьянке Павленко встретил своего земляка резчика по дереву и мелкого афериста Людвига Рудниченко (1925 – ?). Изрядно выпив, Людвиг решил показать свой «коронный номер» – на обычной обувной подошве он вырезал гербовую печать, и несколько штампов с надписью: «Участок военно-строительных работ №1 Калининского фронта».

Поддельные печати и штампы строительно-инженерного треста Николая Павленко

Идея тридцатилетнего Николая Павленко состояла в том, чтобы организовать свою строительную часть, строить и ремонтировать военные и гражданские объекты. Организовать по-сути первую в СССР частную строительную компанию.

Все необходимые документы для нормального и легального существования на первый взгляд обычной военной части, были отпечатаны в Калининской типографии за продуктовую взятку, которую лично Павленко всучил директору. Расчётный счeт организации, опять же по поддельным документам, был открыт в областной конторе Госбанка.
Обмундирование для рядового состава Участка военно-строительных робот №1 (УВСР-1) Павленко купил на базаре, а форму для офицеров заказал на Калининской швейной фабрике им. Володарского. Закончив экипировку высшего состава части, он приступил к комплектации личного состава своей строительной части. Наиболее верных и проверенных людей (знавших о его афере), Николай Максимович опять же подделывая документы, сделал офицерами.

Павленко начал подкупать нужных людей, и часть потихоньку легализировалась. Это дало возможность отправить официальный запрос на получение военно-строительных подрядов, о которых Павленко за взятки договаривался лично. По поддельным бланкам он присвоил себе звание военного инженера 3 ранга (звание капитана), и вскоре нанес визит в военную комендатуру и комиссариат Калинина. Ораторский талант, умение расположить к себе собеседника, а главное – щедрые сувениры делали Павленко своим человеком в этих координационных военных структурах. Хлопоты Николая Максимовича сводились к тому, чтобы комендатура и военкомат направляли к нему в подразделение выписанных из больницы или отставших от своих частей бойцов для прохождения дальнейшей военной службы. Впрочем, Павленко не брезговал и откровенными дезертирами, призывниками-уклонистами и даже уголовниками. Вскоре разношерстый контингент УВСР-5 насчитывал около 40 (по другим данным до 80) человек личного состава. Для того чтобы приступить к работе без «лишних вопросов», часть поменяла своё название на УВСР-2.

В Калининском фронтовом эвакопункте ФЭП №165 военно-строительная недорота Павленко получила свой первый подряд. Командир пообещал начальнику эвакопункта военврачу 1-ранга Биденко выполнить работы совершенно бесплатно в обмен на взятие УВСР-2 под своё покровительство. Бойцы строили новые, ремонтировали и расширяли старые землянки для раненых. Делали они свою работу неплохо и показали себя хорошими специалистами, благодаря чему и были поставлены на довольствие как строительно-ремонтная структура эвакопункта.

Во время ликвидации Калининского фронта осенью 1942 года проверяющие из Москвы заинтересовались неизвестной им ранее частью. Поэтому Николай Максимович за взятку некому перевёл УВСР-2 в другое место. Так строительная часть Павленко оказалась в 4 воздушной армии 12 РАБе (район авиационного базирования), где его «подчиненные» также были поставлены на все виды довольствия. Чтобы затеряться Павленко придумывает новую легенду. Отныне его контора превратилась в Управление военно-строительных работ №5 (УВСР-5). Для нее наступили «золотые времена». С 1943 года фронт движется, быстро и от заказов по обслуживанию аэродромов не было отбоя. Аэродромы находились в глубоком тылу, что снижало вероятность внезапных проверок сотрудниками НКВД. Частые перемещения аэродромов не позволяли застать часть в том месте, где она была месяц назад.

Позже в ходе разбирательства ГВП (Главной военной прокуратуры) выяснилось, что некоторые бойцы в свободное от службы время занимались откровенным мародерством. Время от времени Павленко получал на них жалобы, но редко давал им дальнейший ход. Оставаясь почти безнаказанными, бойцы УВСР-5 грабили, убивали и насиловали.

Приближенные к Павленко лица активно накапливали «бесхозные» трофеи: стройматериалы, автомобили, строительные инструменты и пр. Но Николай Максимович всегда делился с «нужными людьми» и те попросту закрывали глаза на происходящее.

СПРАВКА

Среди втянутых Павленко в орбиту преступной деятельности в деле фигурировали управляющие трестами, работники МО и МВД, военные комиссары и военпреды, чиновники банковских учреждений и командиры воинских частей.

Только с 1942 по 1945 годы павленковцы разными способами отмыли около одного миллиона рублей. На допросе Павленко утверждал: «В составе 4-й армии моя часть дошла до Белостока, а затем и до Одера, построив немало аэродромов, причем получала лишь одни благодарности от начальства и ни одной жалобы»! Но на самом деле проходя через Польшу и Германию в 1944 – 1945 годах УВСР-5 занималась мародерством.

Известие об окончании войны УВСР-5 встретила в Штутгарте. «Максимыч» дал взятку в тыловом управлении и за это часть (уже полковника Павленко) получила устное разрешение на сбор трофейного имущества. Бойцы угоняли скот, грабили дома, брошенные немецкие склады с продовольствием, похищали автомобили и детали от них, велосипеды и ковры. По примерным подсчётам военной прокуратуры, только на территории Германии бойцы фиктивной части похитили: около 80 лошадей, до сотни свиней, 50 голов крупного рогатого скота, 9 легковых и 11 грузовых автомобилей, несколько электромоторов, 20 тракторов и столько же прицепов к ним. Также было реквизировано несколько тонн сахара, муки и различных круп. Более того, некоторые бойцы так разгулялись, что прикарманивали ценности, объявленные собственностью советского государства.

Ответом на постоянно поступающие жалобы, стало требование оккупационной администрации Штутгарта сурово наказать виновных. Полковник не посмел ослушаться приказа вышестоящего начальства: Николай Максимович лично расстрелял провинившихся бойцов на глазах у всей части.

Экспроприированное имущество не могло долго находиться на территории оккупированной Германии. Павленко принял решение, во что бы то ни стало переправить его в СССР, где у него был налажен канал сбыта. Установив с помощью взяток связь с представителями временной военной прокуратуры, управлением вещевого и обозного снабжения Министерства обороны, а также военным комендантом Штутгарта, Павленко начал действовать. Узнав, что комендант Штутгарта страстный филателист, Павленко подарил ему марочный лист «Саксония. 1859 год». Дружба с комендантом позволила Николаю Павленко получить в своё распоряжение железнодорожный эшелон, состоящий из тридцати вагонов. В них было загружено всё добро честно «отжатое» у немцев. Битком набитый «трофеями» товарный состав отправился из Штутгарта в Калинин…

СПРАВКА

По показаниям подсудимых и свидетелей преступная организация «УВС» с мая 1945 года по сентябрь 1946 года располагала денежными средствами в общей сумме до 3 миллионов рублей (566 тыс. дол по официальному курсу 1937-1950 годов).

Большая часть незаконно полученного имущества была продана. Военное обмундирование распродали на рынках в Клину, Туле и Минске по спекулятивным ценам — более чем за полмиллиона рублей. В Польше и Белоруссии реализовали среди местного населения несколько трофейных машин и тракторов, 12 коров, два десятка лошадей, выручая за них золото, польские и советские деньги.

Столь феноменальный успех и безнаказанность вызывала удивление. Злые языки утверждали, что «Максимыч» как-то связан с органами, иначе как можно объяснить такой фарт? Но ситуативное любопытство компенсировалось солидными деньгами и «особо интересующиеся» предпочитали помалкивать.

УВС 1

Оказавшись на родине Николай Максимович решил закончить свою «Одиссею» и вернуться к обычной мирной жизни вместе с любящей женой и маленькой дочерью Аллой. Имущество, награбленное по пути следования «Павленковских орд» он решил продавать постепенно в разных городах страны. Награбленное имущество Павленко пускал не только на продажу, но и на взятки должностным лицам. Николай Максимович «подарил» машину Тульскому облвоенкому Рижнёву за его распоряжение Щекинскому военкому о размещении «части» на территории его района. Позже вместе с Рижнёвым Павленко прикарманил деньги под видом получения пособий по демобилизации.

К концу войны, часть полковника Павленко насчитывала около 200 человек. Фиктивная часть имела собственное знамя, а также около ста единиц огнестрельного оружия (в том числе и трофейного) и боеприпасов. К слову сказать, большая часть бойцов и не подозревала, что служит в фиктивной воинской части.

По поддельным документам Павленко получил около 230 орденов и медалей, которыми награждал «наиболее отличившихся» бойцов. Грудь Павленко украсили: орден Боевого Красного Знамени, Орден Красной Звезды, ордена Великой Отечественной Войны I и II степени.

Через год после победы над Германией полковник решает «выйти на пенсию» и расформировать часть, при чем первыми «демобилизировали» людей ничего не знавших об истинном предназначении УВСР-5. Всем были розданы медали и премии. Рядовой и сержантский состав получил от 7 до 12 тысяч рублей, офицерский — от 15 до 25 тысяч. Себе же, как руководителю, Павленко присвоил 90 тысяч (около 17 тыс. дол.). На эти деньги Николай Максимович купил себе два дома, один – в «родном» Калинине, другой – на территории Харьковской области, а также четыре машины марки «Победа».

Демобилизация была необходима, так как война уже закончилась, и прикрываться военной формой в РСФСР не имело смысла. Однако на дембеле Николай Максимович долго не засиделся. Деньги заканчивались, до пенсии было далеко, да и тяга к авантюризму не давала покоя. Павленко открыл в Калинине гражданскую строительную артель «Пландорстрой», дутую контору, созданную для «прокачивания» и «отмывания» денег. Николай и его родственник и по совместительству правая рука – Юрий Константинов («Константинер») вывели через «Пландорстрой» около четырехсот тысяч рублей, после чего опять на время «залегли на дно».

В 1948 году у него появляется красавица любовница – Надежда Тютюнник, ранее судимая за растрату государственного имущества. С тех пор Павленко нужно было жить и обеспечивать две семьи. А жили они очень хорошо. Так, у Тютюнник была своя «Победа» с личным водителем.

Но деньги, как известно, имеют свойство заканчиваться и Павленко решает вернуться к своей прежней жизни авантюриста. Для своих новых афер он выбрал место, где военная форма лучше любых документов место, где еще стреляют, где затеряться среди сотен таких же офицеров, как и он не составляет огромного труда: Николай Максимович переезжает в Западную Украину. В Западной Украине в то время действует организация ОУН, которая борется за освобождение Украины и соборность украинских земель в составе единого и независимого государства. Организация боролась как словом (распространение листовок, видением просветительских бесед среди населения), так и делом (уничтожение вражеской инфраструктуры). Этот фронт также нуждался в строителях, для восстановления и создания военных объектов. Таким образом, во Львове и всплыла непотопляемая организация Павленко. Во Львов Николай Максимович «призывает» весь прошлый основной состав части. Там же на «сходке» было принято решение о возобновлении существовании фейковой части, но уже под новым названием и с немного обновлённой структурой. Сменив вывеску на Управление Военного Строительства (УВС 1) организация приступает к поиску личного состава и созданию легального поприща для её существования.

СПРАВКА

Новоиспеченная войсковая часть практически ничем не отличалась от других действующих подразделений. На ее территории строго соблюдался распорядок дня, проводились занятия по боевой и политической под¬готовке, каждый день назначался опе¬ративный дежурный, нес службу караул, часовой поста № 1 охранял знамя части. Был стенд с агитацией и планом работ, согласно которому бойцы не только выполняли, но и перевыполняли план.

Печати изготовил Людвиг Рудниченко. Документы и бланки были отпечатаны в типографии. Для получения необходимых справок от чиновников у Павленко было припасено надёжное средство – застолье. Если и оно не помогало, то приходилось прибегать к мздоимству. Павленко привлекал наёмных работников высоким окладом, который был в 3 раза выше, чем на государственной стройке.

СПРАВКА

В общей сложности преступниками только за период с 1948-го по 1952 год было заключено 64 договора на общую сумму 38 млн. 717 тыс. 600 рублей (9,7 млн. дол. согласно официального курса 1950-1960 годов). Почти половина договоров проходила по линии Минуглепрома СССР.

Счета «УВС» были открыты в 21-м отделении Го¬сбанка, и через них удалось получить более 25 млн. рублей. Какая часть этих денег «осела» в карманах Павленко и его подельников, следователи установили лишь приблизительно.

Располагая большими деньгами, Павленко считал себя неуязвимым. У него было безошибочное чутье на продажных чиновников. Располневший и импозантный полковник давал взятку даже за решение пустякового вопроса. Он был своим в местных органах власти. Молдавское руководство высоко ценило полковника Павленко. Каждый праздник он стоял на правительственной трибуне недалеко от руководителя молдавских коммунистов Леонида Брежнева.

Но попасть на работу в УВС 1 было не так то просто. Желающих устроиться на работу, сотрудники МГБ рекомендовали только после тщательной проверки на наличие связи с ОУН и лояльности к советской власти. Фортуна снова улыбнулась Павленко. Строительных частей, как и во время войны, катастрофически не хватало. Заказы на строительные и ремонтные работы начинают сыпаться на УВС как из рога изобилия. УВС 1 получает заказы от трестов, шахтных управлений из Украины, Беларуси и Молдавии. Среди самых именитых заказчиков были: трест «Западшахтстрой», «Украинанефть», Золочевское шахтоуправление министерства угольной промышленности, Кишиневский винзавод «Гратиешты», Тираспольский винзавод, СМУ-2 треста «Белхладострой министерства мясной и молочной промышленности БССР, «Львовуголь», УНР-193 министерства строительства предприятий машиностроения. Следует отметить, что все заказы строительная военная контора Николая Павленко выполняла быстро и качественно, поэтому она была постоянно востребована.

СПРАВКА

Александр Лядов — один из следователей, занимавшихся делом Павленко, рассказывал: В городе Здолбунове (Ровненская обл., Украина) «воинская часть» Павленко строила подъездные пути к восстанавливаемому цементному и кирпичному заводам. Должен сказать, строил он отлично. Приглашал специалистов со стороны, по договорам. Платил наличными в три-четыре раза больше, чем на госпредприятии. Проверять работу приезжал сам. Если найдет недостатки, не уедет, пока их не исправят. После откатки сданного пути выставлял рабочим бесплатно несколько бочек пива и закуску, а машинисту паровоза и его помощнику лично вручал премию, здесь же, принародно. Тогда многие рабочие получали 300 — 500 рублей в месяц. А Павленко мог отдать сотню на газету. Но я об этом никому не рассказывал, все равно не поверили бы.

Фиктивная организация открыла свои офисы в шести советских республиках: ЭССР, ЛитССР, ЛатССР, БССР, УССР, МССР. С расширением сферы деятельности организации, возросла и вероятность её вычисления. Поэтому по инициативе Павленко, «майор» Константинер становится главой внутренней службы безопасности. Именно благодаря ему, организации несколько раз удалось избежать разоблачения. Дважды сотрудники УВС устраивали ДТП со смертельным исходом и дважды Константинер «заминал» дела. Однажды, когда сотрудник УВС был задержан в Днепропетровске за хулиганство, Константинов зашел в прокуратуру и вышел уже с материалами дела. Во время застолий, часто устраиваемых в разных управлениях, Константинер намекал на причастность его организации к спецслужбам, внушая силовикам, клиентам и коррумпированным чиновникам, что выполняет важное правительственное задание. К какому ведомству принадлежит организация, он никогда не уточнял. Это раз и навсегда отбивало желание любопытных людей совать нос не в своё дело, а тем более строчить доносы.

В послевоенное время фиктивная организация Николая Павленко не раз меняла своё название (УВС-1, 2, 3, 4, 5, УВР) и ещё чаще свое местоположение, как правило где-то в непролазной глуши.

В начале 1950-х годах в конторе Павленко наметился раскол. В 1952 году жена Рудниченко потребовала деньги, грозя всеобщим разоблачением. Константинеру удаётся её успокоить, но вскоре уже сам Людвиг начал требовать денег. Дабы «отрезвить» зарвавшегося начальника штаба УВР, его закрыли в подвале на 17 суток. В конечном итоге Павленко и Рудниченко сошлись на 25 тысячах рублей, которые гендиректор заплатил за молчание…

Трест, который лопнул

Раскрыть лжечасть помог случай. Для вида, в части Павленко, как и по всему СССР, проводились компании по государственному займу. Чтобы соответствовать статусу подлинного воинского подразделения, сообщники Павленко скупали на черном рынке облигации и распространяли их среди рабочих. К тому времени УВС настолько разрослась, что её филиалы открывались даже в небольших городах. Один из них находился в Могилёве. В Могилеве на УВС 1 трудился некий инженер Иван Ефременко, который проработав год, решил уволиться. Но при увольнении его обсчитали, удержав облигаций на 200 рублей. Возмущенный таким обхождением в мае 1952 года Ефременко написал жалобу зампреду Совмина – Климу Ворошилову (1881 – 1969), в которой обвинил Николая Павленко в срыве облигационной компании, имеющей важное государственное значение. Как ни странно, но жалобе Ефременко был дан ход. Канцелярия Ворошилова обратилась в Генеральную Военную Прокуратуру. ГВП направило запрос в Министерство обороны. Но каково было удивление контролеров в синих мундирах, когда они узнали, что подобная часть и инженер-полковник Павленко в их базе данных не числятся. Военная прокуратура решила проверить факт возможной принадлежности ремонтно-строительной конторы Павленко к советским спецслужбам. Были отправлены запросы в НКВД и МГБ. Но и там ни о части, ни о полковнике никто ничего не знал. Как следствие, с подачи ГВП 23 октября 1952 года военная прокуратура Прикарпатского военного округа открыла уголовное дело.

Разоблачению УВС 1 предшествовал еще один «прокол». Этот случай в своих мемуарах описал советский писатель Эдуард Хруцкий (1933 – 2010): «Как-то Константинов летел из Одессы, и у него было два огромных чемодана. А раньше в самолет садились не так как сейчас — топаешь по летному полю, такой трапик у самолета. Когда Константинов поднимался на трап, у него расстегнулся один из чемоданов и деньги полетели. Надо знать, какие это были деньги. Сторублевки в то время были очень большого размера. И все это рассыпалось по летному полю. И, конечно, местные опера это засекли».

Никто из советских граждан такого количества наличных денег самостоятельно никогда не возил. Большие суммы доставлялись с вооруженной охраной в инкассаторских машинах. Но и после такого невероятного по тем временам происшествия Константинов не был не то что арестован, его даже не задержали. В этом деле все время было что-то не так…

«Сыскарям» из прокуратуры прежде всего необходимо было выявить место дислокации метрополии УВС, ведь Ефременко в письме точного расположения штаба части не указал. Вскоре стало известно, что штаб из Львова перебрался в Кишинев. Сотрудник ГВП установил слежку за штабом и в тот же день заметил самого Николая Максимовича, приехавшего в часть. По свидетельству следователя прокуратуры по особо важным делам Сергея Громова: «Павленко представлял из себя человека чем-то озабоченного, в отлично сшитом и прекрасно подогнанном под него костюме, со всем наградами. Дальнейшее наблюдение показало, что и остальные офицеры и даже некоторые рядовые носили правительственные награды, не скрывая этого».

Носить награды было необходимо, чтобы никто не смел усомниться в подлинности части. Подразделение в котором служили фронтовики без наград, выглядело бы по меньшей мере подозрительно. «Важняки» выяснили, что господин Павленко (находящийся с 1948 года во всесоюзном розыске) открыл текущие счета в 21-м отделении Госбанка, через которые по фиктивным счетам получил более 25 миллионов рублей. Но это была лишь вершина айсберга.

Выяснилось, что почти половина заказов поступала из Минуглепрома СССР, причём в разных республиках и, как показало следствие, некоторые заказы были оплачены слишком щедро. На открытые Павленком счета приходили деньги, полученные за выполненные заказы филиалов УВС 1 в разных уголках страны. Следователь ГВП – Сергей Громов во время следствия скажет, что: «в ходе слежки за Павленко выяснилось, что он (иногда чередуясь с Константинером), каждую пятницу на своём личном автомобиле ездил в одно и тоже время на Кишиневский междугородний переговорный пункт. Звонил по межгороду по одним и тем же номерам, хотя чаще всего звонили ему». Вероятно, это были еженедельные отчеты от глав филиалов УВС 1, позволявшие получать представление о реальном положении дел и незамедлительно реагировать в случае каких-либо недоразумений.

«УВС» была хорошо вооружена и за¬конспирирована и имела даже собственную контрразведку. С самого начала и до момента ликвидации «УВС» ее участники добывали в большом количестве, причем нередко с помощью органов МГБ, пистолеты, винтовки, автоматы, ручные пулеметы и гранаты.

Собрав достаточное количество улик и доказательств, руководство прокуратуры и МГБ приняло решение ликвидировать преступный синдикат. На рассвете 14 ноября 1952 года в штаб УВС 1 ворвались чекисты. Бойцы части, согласно военному уставу, безуспешно пытались оказать сопротивление.

СПРАВКА

Для организации поиска Николая Максимовича Павленко и его штаба был за-действован оперативный состав органов госбезопасности пяти союзных республик. Ордер на арест Павленко за № 97 подписал тогда еще мало кому известный заместитель министра госбезо¬пасности Молдавской ССР подполковник госбезопасности Семен Цвигун (1917 – 1982).

Представители советских силовых ведомств действовали особенно рьяно, ведь между ними существовала неофициальная конкуренция, да и начавшаяся борьба спецслужб подливала масла в огонь.

Операцию по захвату штаба производили одновременно с захватом филиалов и строительных участков. В расположении части МГБшниками было найдено и изъято: 18 пистолетов, 25 винтовок и карабинов, 8 автоматов, 3 ручных пулемёта и свыше 3 тысяч боевых патронов, 5 гранат. Также было конфисковано: 6 легковых и 62 грузовых автомобилей, 4 трактора, 3 экскаватора и один бульдозер. Были обнаружены в огромных количествах гербовые печати, штампы, справки, бланки, удостоверения. Чекисты задержали 400 человек, 140 из которых на территории Молдавской ССР. Был арестован и Константинер, который с первых же дней согласился сотрудничать со следствием. Он и сообщил следователям предполагаемое местонахождение Павленко. 23 ноября Павленко задержали на конспиративной квартире в Кишинёве вместе с его любовницей. При обыске у него нашли генеральские погоны. Новое звание Павленко присвоить себе так и не успел.

В спешном порядке были арестованы и привезены в киевский изолятор руководители трестов «Львовуголь» и «Западшахтстрой», объединения «Украинанефть», руководители из Николаева и других городов, с которыми УВС имел договоры на проведение строительных работ.

Сеть, созданная Николаем Павленко, прекратила свое существование.

Уголовное дело государственной важности

Понимая масштаб дела, к расследованию была привлечена целая плеяда талантливых сыщиков ГВП во главе с В. Маркалянцем и Л. Лаврентьевым и несколько следователей, не относящихся к ГВП. Несмотря на высокий профессионализм следователей и прокуроров, предстать перед судом Павленко и его сообщники смогли только через два с половиной года. Слишком пестрой была деятельность организации, а размер государственного ущерба на тот момент был беспрецедентным. Кроме того, сам генсек взял это дело под личный контроль, требуя устроить громкий политический процесс.

СПРАВКА

Началось судебное разбирательство 10 ноября 1954 года. Обвинительное заключение судьи три¬бунала по очереди зачитывали несколько дней. Столь же долго в апреле следующего года оглашался и приговор.

Лица, пред¬ставшие перед судом столичного трибунала, сос¬тавляли костяк преступной организации. В общей сложности, число ее участников достигало более 300 человек.

Материалы уголовного дела преступной организации Николая Павленко состоят из 164 увесистых томов, составленных за два года следствия и полгода судебного разбирательства. Они до сих пор хранятся в Московском окружном военном суде под грифом «совершенно секретно».

Преступники надеялись на помилование после смерти Сталина, но этого не произошло. Под амнистию не попал никто. Похоже, что советская система посчитала себя обиженной и дабы отмыться решила отнестись к делу со всей серьезностью.

Судебное заседание длилось с перерывами около 5 месяцев. Два адвоката Павленко получили инфаркты. На скамье подсудимых Московского окружного военного суда сидело 17 человек. Сначала их обвиняли в антисоветской агитации и пропаганде, что приравнивалось к государственной измене. Это автоматически увеличивало срок или означало высшую меру наказания. Но им повезло, поскольку суд квалифицировал их деяния как чисто уголовные, что существенно уменьшило их срок заключения. 4 апреля 1955 года был оглашен судебный приговор: Константинов получил 14 лет, Рудниченко дали 20.

Офицеры УВС были осуждены на срок от 5 до 20 лет, с лишением всех наград и конфискацией имущества.
Жена Павленко — Зинаида в возрасте 29 лет осталась ни с чем, с двумя маленькими детьми на руках. Она умерла в 1979 году, пережив мужа на 24 года.

Главе преступного синдиката — Николаю Павленко были инкриминированы три статьи УК РСФСР: 58.7 — подрыв государственной промышленности, 58.10 — антисоветская агитация и пропаганда и 58.11 — контрреволюционная деятельность. Суд признал его виновным только по статье 58,7 УК РСФСР — подрыв государственной промышленности. Следствие доказало, что Павленко незаконно присвоил 36 миллионов государственных рублей. Свою вину подсудимый не признал, считая, что: «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили как умели, а умели строить мы хорошо».

Николая Максимовича приговорили к высшей мере наказания с конфискацией имущества и лишением всех наград и званий.

СПРАВКА

Было также установлено, что на территории Молдавской ССР группа Павленко привлекла к своей деятельности министра пищевой промышленности К. Цуркана и его заместителей Азарьева и Кудюкина, первого секретаря Тираспольского Городского комитета КП(б)М – В. Лыхваря, секретаря Бельцкого Городского комитета КП(б)М – Л. Рачинского и др.

«Дело Павленко» рассматривалось на двух заседаниях Бюро ЦК КПМ: 16 декабря 1952 и 10 февраля 1953. Было принято решение о создании комиссии по расследованию во главе с секретарём ЦК КПМ – А. Лазаревым. Заместители министра Азарьев и Кудюкин были уволены, а Азарьев заодно исключён из партии. Их начальник К. Цуркан, секретари горкомов Л. Рачинский и В. Лыхварь – отделались выговорами.

Так закончилось самое громкое советское дело, связанное с расхищением социалистической собственности первой половины XX века.

Между тем, похождения полковника Павленко породили множество вопросов, главный из которых – кому это было выгодно? Эдуард Хруцкий, имевший доступ к материалам дела утверждал: «Существовали одни официальные показания Павленко и другие — неофициальные. Цвигун, который дружил с первым секретарем ЦК компартии Молдавии, сделал свое дело: были одни показания для прокуратуры, а другие для Цвигуна лично».

Мотивация Семена Цвигуна вполне понятна – вывести из-под удара своего друга – Леонида Брежнева (1906 – 1982) занимавшего с 26 июня 1950 – по 25 ноября 1952 г. пост Первого секретаря ЦК МССР и одновременно смягчить удар Кремля по «молдавскому клану», к которому принадлежал также и Константин Черненко (1911 – 1985). И хотя никого из руководства МССР не расстреляли и даже не посадили, это могло поломать карьеру будущих второго и четвертого Генсеков Советского Союза.

ДОСЬЕ

Осенью 1952 г. Леонид Брежнев отправится в качестве делегата на XIX съезд ВКП (б) (5 – 14 октября 1952 г.), где лично встретится со Сталиным. После съезда Брежнев будет избран членом ЦК, секретарем ЦК, а также кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС. На руководящую должность в Молдавию Леонид Ильич уже больше не вернется.

Полковник МГБ Семен Цвигун в этой истории отлично выполнил роль «громоотвода». Как свидетельствуют черты автобиографии: стремительного роста (как, впрочем, и провалов) его карьеры до второй половины 1960-х не наблюдалось:

С 23 октября 1951 – по 23 марта 1953 г. – Цвигун – заместитель министра госбезопасности Молдавской ССР;

С 23 марта 1953 – 3 мая 1954 г. – Цвигун – заместитель министра внутренних дел Молдавской ССР;

Семен Кузьмич занимает пост заместителя председателя КГБ при СМ Молдавской ССР (с 3 мая 1954 – по 23 августа 1955 г.);

1-й заместитель председателя КГБ при СМ Таджикской ССР (с 23 августа 1955 – по 2 апреля 1957 г.);

Председатель КГБ при СМ Таджикской ССР (с 2 апреля 1957 – по 22 октября 1963);

Председатель КГБ при СМ Азербайджанской ССР (с 20 сентября 1963 – по 23 мая 1967 г.);

Заместитель председателя КГБ при СМ СССР (с 23 мая – по 24 ноября 1967 г.);

1-й заместитель председателя КГБ при СМ СССР (с 24 ноября 1967 – по 19 января 1982 г.), с 1971 г. – кандидат в члены, с марта 1981 г. – член ЦК КПСС.

И лишь воцарение Брежнева, который был обязан Цвигуну, позволило Семену Кузьмичу занять высокий пост в системе советских спецслужб.

Павленко, находясь в СИЗО, был полностью изолирован от внешнего мира. С ним никто не общался, а письма, написанные им, таинственным образом исчезли. Существует мнение, что Павленко просто стал не выгоден системе, поэтому его и «слили» его же кураторы. Это подтверждает тот факт, что роковое послание Могилёвского инженера Ивана Ефременко не было перехвачено.

Следователи утверждают, что Павленко раскрыл лишь небольшую часть схем и людей которые его покрывали. Высказывались предположения, что «ниточки» тянутся в Москву. Но советских ищеек почему-то всё время подгоняли и не включили в дело их предположения и очевидные связи Павленко со столичными бонзами. У следователей создалось впечатление, что за их работой пристально следят, заставляя «копать» в нужном направлении.

По мотивам деятельности организации Павленко в 2011 году был снят художественный сериал «Чёрные волки». В фильме полковник — начальник фиктивной военно-строительной части носит фамилию Клименко. Художественный образ дополняет режиссерский вымысел и всем известные черты его реального прототипа.

Одним словом, история полковника Павленко спустя почти 70 лет выглядит какой-то недосказанной, а то, что мы знаем о нем – это лишь вершина айсберга. Очевидно, не случайно материалы дела военного лже-треста Николая Павленко до сих пор хранятся в закрытом режиме.

Послесловие

История жизни и деятельности Николая Максимовича Павленко во многом является показательной. И дело тут не столько в распределении государственных средств, которые контора Павленко просто направляла «под себя», сколько в реалиях советской действительности 1940-х – 1950-х годов. Человеческие пороки, стремление к наживе, накоплению богатств настолько прочно укоренились в сознании советского гражданина, что никакие партийные постулаты, репрессии и всеобщая уравниловка, искоренить их не могли. Примат государства, доминирующего над обществом в течение всего периода существования СССР делал людей «серой массой», покорной воле всемогущей партноменклатуры. Находясь под неусыпным контролем спецслужб, обитатель первого в мире социалистического государства был маленьким винтиком в огромной авторитарно-тоталитарной машине, которой до него не было никакого дела. Ограничение личной свободы, подавление индивидуализма, творческой инициативы стали критериями клонирования новой антропологической общности – homo soveticus, получившей в простонародье прозвище «совок».

Николай Павленко был одним из тех, кому удалось сломать эти стереотипы. Его деятельность (пусть авантюрная и не совсем самостоятельная) – это насмешка, или скорее вызов системе, лояльность и беззаветная преданность которой лишь для немногих «сказку превратила в быль».

В течение 11 лет бутафорская воинская часть, сумела (как в военное, та и мирное время) переиграть советские спецслужбы, обмануть партийных функционеров, подкупить множество чиновников, заработать миллионы и при этом остаться безнаказанной. По-сути эпопея организации Николая Павленко, это история государства в государстве, со своими правилами и принципами, более эффективной логистикой, высокой заработной платой и справедливыми условиями труда. Поэтому не случайно главный подсудимый во время заключительного слова заявил: «Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен, и он вложит свою лепту в организацию работ…»

Деятельность ремонтно-строительной организации Николая Максимовича Павленко стала предвестником зарождавшегося в СССР гражданского общества, при котором человек в своих действиях является все больше и больше независимым от государства, а остро возникшая апелляция к нему решается незамедлительно.

Не исключено, что Павленко был частью теневой системы отмывания денег, которая в наше время выглядит весьма примитивной, но все же оригинальной. Очевидно, кто-то наверху понял, что на государстве можно зарабатывать, но делать это нужно если не легальным, то, во всяком случае, полузаконным способом. История Николая Павленко является свидетельством существования в СССР альтернативного способа зарабатывания денег, системной коррупции, чиновничьего «крышевания» и частного бизнеса. Похоже, что система социалистической собственности впервые дала трещину.

Как бы там ни было, но историческое значение деятельности Николая Максимовича Павленко состоит в том, что он был одним из первых, кто реально воплотил в жизнь главный лозунг социализма: «от каждого по способностям – каждому по труду»!

Александр САЛТАН,СЛЕД.net.ua

 

Опубликовал(а):

не в сети 17 часов

Сергей Винник

61
Украина.
Комментарии: 393Публикации: 106Регистрация: 09-04-2016

    Добавить комментарий

    Войти с помощью: 
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *
    Ваш день рождения * :
    Число, месяц и год:
    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу
    закрыть