«Днепродзержинское восстание» 1972 года

«Днепродзержинское восстание» 1972 года

Публикация в группе: Интересное/невероятное

Добавлено в закладки: 0

С 1972 года в Днепродзержинске проведение выпускных вечеров было на несколько лет запрещено. Музею истории города группы выпускников городских школ 1972 года намерены передать фотографии своих встреч через 35 лет после окончания школ.

А началось тогда, в 72-ом с того что, выполняя норму месячного отлова пяниц-нарушителей, по городу, как всегда в конце месяца, активничал пресловутый «воронок», грузящий в черево своё, любого с запашком «нечистым». И трое граждан, возвращающихся со свадьбы и так, с гармошкой, с песней были вброшены в него и… загорелись вдруг! Машина полыхнула около трех часов пополудни. И посредине города. И только что гости свадьбы оказались в огненном аду. И сгорели заживо. Их бросили работники милиции в горящем «броневике», удрав, боясь расправы, самосуда сбежавшихся мгновенно жителей к машине. Раскурочили. Но Куропятников и Лапин от полученных ожогов уже погибли. Майоренко, отправленный попуткою в больницу, скончался там, на следующий день.

Халатность «спецмедработников», перевозивших в салоне для транспортировки людей бензин в канистре – доказало следствие. А последствия были ужасны.

Толпа мгновенно увеличивалась, росло негодование беспределом милиции и власти, критическая масса которого вылилась в выступление самоорганизующегося характера. «То, что накапливалось годами, – писал в своей статье историк, – теперь выплескивалось наружу. Власть, что называется, дошутилась с огнем».

Несколько часов митинговали на месте трагедии, не давая отбуксировать обгоревшее авто, главный объединяющий аргумент и элемент выступления. Не подпуская к вещь/доку ни пожарников ни милицию, прервав движение транспорта по центральному проспекту, толпа хотела слышать голос власти… И не дождавшись… «На Горком!» вдруг прозвучало. Машину потащили к площади Дзержинского.

И полетели в главное административное здание города камни, палки и прочие… предметы – «классическое оружие пролетариата». Шум, свист, крик. Скандирование: «Позор!»…

Потом толпа вдруг разделилась на двое, и часть направилась к горотделу ВД. Стихийное выступление превращалось в бунт – бессмысленный и беспощадный, но может быть… умышленно неуспокоенный, до поры до времени…

И никто никаких требований не выдвигал, и ни одно здание не пострадало более. «Характерно, что погромное настроение распространялось лишь на учреждения власти… Это была дикая, неистовая, безудержная акция протеста, демонстрировавшая, что на самом деле думает о ней народ».

Атакующих здание ГОВД, встретили по боевому, лимонками со слезоточивым газом. К тому же, как стемнело, подошли войска. Армейские машины прорвались к горотделу и солдаты, выставив над бортами машин автоматы, начали стрельбу. И хотя холостыми, но было по настоящему страшно. Революционный запал стихал.

«Мятежники стали разбегаться по домам. Революция кончилась. Начались аресты. Кто-то был схвачен тут же на месте, другие – буквально наутро 26 июня. Агенты спецслужб проявили пленки и по фотографиям искали наиболее активных «зачинщиков беспорядков»».

30 августа 1972 года Судколлегия по уголовделам Днепропетровского облсуда под председательством Буркуна В.В., рассмотрела в открытом заседании дело № 2-90 по обвинению по ст. 71 УК УССР.

Прошли по нему 9 человек: Лысенко Г.Я., Сулима В.Я. (по 15 каждому!); Скобликов А.И. и Чукань В.М. – 18 летний однорукий инвалид второй группы (по 12 лет!); Коваленко В.М. (10 лет!); Прусов И.В. м Вирко А.Н. (по 7 лет!); Мацыкян В.Г. (6 лет!); Боженко С.В. (5-ть!).

А Виноградов и Колесник, милиционеры, чья «халатность» спровоцировала к стихийным массовым выступлениям Днепродзержинцев? По определению суд/коллегии их действия квалифицированы, как «ДОПУЩЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ» и были уволены….

«С МИЛИЦИЕЙ МЫ ДРАЛИСЬ ШТАКЕТИНАМИ…»

«Днепродзержинское восстание» 1972 года 2

В 1972 году милицейская халатность стоила жизни троим задержанными Днепродзержинск восстал. Виктор Чукань, отсидевший за участие в бунте 12 лет, сказал «Газете…», что ни о чем не жалеет

Почти 39 лет назад в Днепродзержинске Днепропетровской области произошел бунт. Восставшие не требовали ничего «политического»: они хотели, чтобы были наказаны милиционеры, из-за чьей халатности погибли люди. Стрелять по бунтарям, как десятью годами ранее в Новочеркасске, не стали – но около 350 человек получили тюремные сроки. Многие активисты тех событий до сих пор живут в городе, и один из них – 59-летний Виктор Чукань. На момент бунта у него не было одной руки, однако суд не счел это смягчающим обстоятельством – и рабочего химзавода отправили в колонию на 12 лет.

– Виктор Михайлович, 25 июня 1972 года вам было неполных 20 лет. Расскажите, с чего все началось.

– В воскресенье, на второй день свадьбы, которую гуляли в обычном дворе, двое гостей и гармонист отправились в магазин. Их, подвыпивших, встретил милицейский патруль – и средь бела дня, прямо с гармошкой, повез в вытрезвитель. А в «воронке» стояла емкость с бензином, он вспыхнул. Двое милиционеров испугались и убежали. Несчастные сгорели заживо. Среди них был и мой сосед Валентин Ланин.

Хорошо помню, как в тот день, в обеденное время, вернулся с турбазы в город – и узнал, что Валика забрали. Все возмущались, что обычных работяг – не алкоголиков, не хулиганов – посчитали злостными нарушителями. О трагедии еще не было известно. Мы отправились выручать товарищей – компанией человек в 15. В центре города выходим из трамвая и видим: стоит тот «воронок» и горит Задержанных в машине уже не было, но тут же стало известно, что они погибли. Утихомирить собравшуюся толпу пытался милиционер: «Разойдитесь, считайте, что ничего не случилось…» На него бросились с кулаками.

Как раз праздновали День молодежи, и возмущенных становилось все больше, много было и зевак… Мы схватили пожарные шланги, привязали ими сгоревший автомобиль к бортовой машине ГАИ. Кто-то сел за руль, еще человек 50 набились сверху – и поехали к горкому партии, волоча обугленный «воронок», который катился по асфальту голыми дисками. Сзади и спереди тянулась стихийная процессия: собралось около 20 тысяч человек. У горкома стали требовать, чтобы кто-нибудь из партийных работников вышел и объяснился. Но никто не появился. Тогда обозленные люди стали швырять в здание все, что попадалось под руку. Разбили окна, облицовочную плитку. Забегая вперед, скажу, что на следующий день горком ремонтировали несколько строительных бригад.

– Потом все двинулись к горотделу милиции. Зачем?

– Оказалось, что в горкоме власти нет. Кроме того, у людей уже разгорелся «охотничий инстинкт», стали кричать: «На горотдел!». А возле милицейского здания тем временем выставили оцепление в три кольца: местные правоохранители с дубинками и автоматами, срочно вызванные солдаты Внутренних войск, курсанты школы милиции и офицеры полка МВД из Днепропетровска. Бунтовщики разобрали деревянный забор и вооружились штакетинами. Людей, готовых биться чем придется, было около двух сотен – в основном мужчины среднего возраста, рабочие местных заводов. В потасовке милиция и солдаты оттеснили местных жителей, те разбрелись – кто по домам, кто в больницы… Бунт начался около двух часов дня, а к вечеру все закончилось.

– Помните свои тогдашние эмоции?

– Чувство мести и желание добиться справедливости. Они заслоняли страх. Мы были полностью уверены в своей правоте. Ведь многого и не добивались, политических требований не выдвигали. Просто хотели, чтобы кто-то из начальства вышел и объявил: виновные будут наказаны. К тому же в толпе сразу вспомнили о предыдущем случае: кто-то из родственников высокопоставленного лица сбил насмерть человека и не был наказан. Все это накатило единой болью. Какого-то одного зачинщика не было.

– Впоследствии бунт представили как сборище пьяных и «хулиганствующих элементов». Среди активистов находились пьяные?

– Нет! Тогда с водкой вообще было гораздо строже, чем сейчас. А в момент бунта возле продмагов выставили охрану, чтобы предотвратить мародерство.

– Как развивались события дальше?

– Вечером я вернулся домой весь в синяках. Родители, уже зная, что случилось, сочувствовали, отец сказал: «Может, уедешь в село?». Но скрываться не было смысла. Ведь на протяжении бунта представители спецслужб фотографировали всех подряд – прямо на улицах, с балконов, из окон близлежащих домов. Судебное дело нашей группы из девятерых человек (активистов судили группами) состояло из двух томов собственно дела и шести фотоальбомов!

На следующее утро я ехал на смену. Улицы будто вымерли, зато было много милиционеров и солдат На комбинате уже ждал офицер милиции: «Собирайся, поехали…» Меня и еще нескольких человек с предприятия доставили в Днепропетровск. Суд состоялся быстро, через два месяца.

– Признали ли вы свою вину?

– От своих действий не отказывался: да, бил, потому что заслужили! Как это так – товарища моего сожгли?! В итоге я был осужден на 12 лет колонии усиленного режима по ст. 71 Уголовного кодекса: «Организация массовых беспорядков, сопровождаемая погромами и поджогами административных зданий, а также силовое сопротивление властям». За это предусматривалось лишение свободы на срок от двух до 15 лет. Но осужденные получили по максимуму – по 10, 12, 15 лет. Судили и невиновных: фотографа Скобликова посадили на 12 лет, хотя он во время бунта просто делал снимки.

Кстати, милиционеров, убежавших из пылающей машины (я запомнил их фамилии – Виноградов и Колесник), таки наказали: водителю дали 8 лет, а офицеру – 12 (кто из них кто, точно не ручаюсь).

– В колонии вас приняли как-то по-особенному?

– Скорее, отнеслись с пониманием. Учитывая инвалидность, отправили работать в отдел технического контроля: колония выпускала сельхозмашины. Через 12 лет я вернулся в Днепродзержинск, меня сразу взяли на металлургический комбинат, на довольно ответственную должность распределителя работ. Когда началась перестройка, ушел в кооператив, а оттуда – в частный бизнес. Сейчас официально – инвалид по состоянию здоровья, собираюсь на пенсию.

– За это время вы много раз переосмысливали стихийные события 1972 года. Не хватались за голову: мол, исковеркал себе жизнь?

– Такие мысли не возникали. Если борешься за правду о чем жалеть? Другое дело, что я тогда не представлял, как добиться справедливости и при этом обойтись наименьшими потерями.

По материалам ООО «Издательство «Пресс Центр» и газеты “ХайВей”

0

Автор публикации

не в сети 5 часов

Евгений Киевский

«Днепродзержинское восстание» 1972 года 3 728
flagУкраина. Город: Киев
35 лет
День рождения: 11 Февраля 1985
Комментарии: 5660Публикации: 1734Регистрация: 15-04-2016
РЭНБИ
Добавить комментарий
Войти с помощью: 
Хроники коронавируса COVID-19
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Войти с помощью: 
Генерация пароля