Почему российские полицейские насилуют задержанных

Почему российские полицейские насилуют задержанных 1

Публикация в группе: Группа Леонида Максимова

В России регулярно появляются новости о том, что сотрудники полиции подвергают задержанных анальным пыткам, чтобы получить признательные показания. По информации СМИ и правозащитников, в ход идут бутылки, полицейские дубинки, канцелярские предметы, молотки, металлоискатели, отвёртки, черенки от лопаты, водопроводные шланги и другие предметы. Как выяснил самиздат, в шести тысячах километров от Москвы, в самом большом отделе полиции Улан-Удэ, задержанных подвергают анальным пыткам с будничной простотой, а в июле 2020 года три сотрудника избили и изнасиловали школьника в день его рождения, что возмутило даже их коллег. Автор Алексей Синяков собрал историю самого страшного полицейского отдела в Бурятии.

КАК ПОЛИЦЕЙСКИЕ БУДНИЧНО НАСИЛУЮТ ЗАДЕРЖАННЫХ

Часть I

Самое страшное ОВД в России — в Улан-Удэ пытки и изнасилования поставлены на поток

Часть II

Как бывший полицейский безуспешно пытается победить полицейские пытки и изнасилования

Часть III

Карта изнасилований: Сочи, Москва, Ижевск, Анапа, Грозный и другие регионы

В день своего 17-летия Володя собирался праздновать день рождения — и оказался в отделе полиции, где его изнасиловали. Утро субботы 4 июля было самым жарким в Улан-Удэ в 2020 году — прогноз погоды обещал до 35 градусов, поэтому Володя решил устроить с друзьями пикник на берегу речки. В 11:45, получив четыре тысячи рублей на продукты, он отправился за друзьями. Но всё сразу же пошло не так.

Выйдя из дома, он двинулся к корпусу соседней пятиэтажки, быстро поднялся на двадцать ступенек и позвонил в квартиру, где жил его друг Максим. Дверь открыла женщина, она извинилась и сказала, что Максима нет дома. Тогда Володя резко изменил свой маршрут.

Он прошёл всего несколько минут, но обстановка заметно изменилась: вместо типовых пятиэтажек, увешанных тарелками «Триколор», — три деревянных чёрных барака. Они образуют треугольник, в его центре находится свалка и стоят несколько дощатых туалетов. Вместо асфальта — голая земля. В одном из этих бараков приятели Володи несколько месяцев снимали жильё. Там мог находиться и Максим. На часах было около полудня. С этого момента, который изменил жизнь Володи, рассказы родственников расходятся.

По словам бабушки Валентины, её внук зашёл в барак, но не смог достучаться до приятелей, потому что они крепко спали после тусовки накануне. Тогда Володя вышел на улицу и попытался пробраться в квартиру через окно, которое из-за жары было распахнуто настежь. Сестра Володи, тоже Валентина, рассказывает свою версию: подросток не полез в окно, а, забравшись на деревянный выступ на стене дома, увидел, что друзья спят. Тогда он начал бросать в окно мелкие камни.

Пока Володя пытался разбудить приятелей, в дверь начала стучаться полиция, но подростки не смогли отпереть дверь, потому что потеряли ключ. «Один полицейский стучал в дверь, а второй стоял под окнами и требовал открыть. Так как Вова был возле окна, он предложил подойти и объяснить, что происходит. Полицейские сказали ему спуститься. Вслед за Вовой остальные ребята начали вылезать в окно, но им сказали вернуться в квартиру», — объясняет сестра Володи.

Ловкий подросток в неблагополучном барачном квартале показался полицейским слишком подозрительным. Его задержали и доставили во второй отдел на улице Цыбикова, в пятнадцати минутах ходьбы от бараков. Оттуда Володя выйдет, еле передвигаясь, через несколько часов — в окровавленных штанах.

У Петра бойкие и уверенные движения, короткая стрижка и золотая цепочка под расстегнутой на две пуговицы рубашкой. Он стоит в ста метрах от здания второго отдела и, чтобы не привлекать внимание, просит корреспондента самиздата отойти к соседней пятиэтажке. Там он рассказывает, что несколько лет назад его задержали в собственном доме по подозрению в краже, которую он на самом деле совершил, и доставили в полицию. Пётр относит себя к блатным, но после пыток он даже не стал сопротивляться изнасилованию, потому что «было уже всё равно»: он думал, что через несколько минут полицейские его убьют.

Никита не боится полицейских и всегда смотрит в глаза любому собеседнику, пытаясь подавить его взглядом. Он, занимавшийся кражами, долгое время был информатором второго отдела, но 6 февраля 2020 года был задержан. По официальной версии, его объявили в розыск в статусе подозреваемого. По неофициальной — он сливал данные о рейдах полиции своим знакомым по криминальному миру Улан-Удэ, о чём узнали полицейские. На первой встрече в СИЗО родственники увидели на лице Никиты гематому, рассечённую бровь и припухлость левой стороны головы. Выглядело так, что арестанта регулярно избивали.

В начале нулевых в Улан-Удэ регулярно обчищали квартиры, в которых жили приехавшие на заработки китайцы: они хранили выручку в долларах. «Чтобы узнать адреса и имена соседей, нужна разведка. Простой бандит такого никогда не сделает. Поэтому данные собирали полицейские. Вычисляли, сколько людей живёт, как зовут, чем занимаются, какая сигнализация стоит на квартире. Потом квартиры грабили», — рассказывает бывший полицейский Станислав (имя изменено по просьбе героя), который и занимался разведкой. Когда в 2001 году он попал во второй отдел уже в статусе подозреваемого, его допрашивали бывшие коллеги.

Володя, Пётр, Никита и Станислав незнакомы друг с другом. Они попали во второй отдел полиции Улан-Удэ — одно из самых известных и страшных мест в городе — в разные годы и при разных обстоятельствах. По словам местных жителей, в том числе бывших сотрудников, там регулярно пытают, избивают и насилуют задержанных. Самиздат нашёл тех, кто пережил допрос в этом отделе, и рассказывает о самой известной пыточной Бурятии.

Будни второго отдела

Стриптиз, крышевание проституток, рутинные пытки, изнасилования и потасовки — история самого страшного места в Улан-Удэ

Сотрудники второго отдела следят за самым большим районом Улан-Удэ — Октябрьским. «Это кузница кадров. Люди отсюда идут только на повышение. Считается, кто прошёл Октябрьский отдел, тот прошёл всё», — так описывают отдел местные полицейские. Информация о том, через что проходят те, кто попал во второй отдел в статусе задержанных, обычно появляется в местных СМИ. Пытают, бьют и насилуют в этом отделении уже более двух десятилетий, и это стало делом столь будничным, что бутылку для изнасилований в отделе называют просто — «дежурной».

Бывший сотрудник отдела Станислав, которого уволили из органов в 2001 году, утверждает, что ОВД стал «полубандитским» ещё в 90-е годы. Он вспоминает показательную историю конца 90-х:

«Мы отобрали спирт у барыги. Вызвали таксиста, открываем багажник и грузим в него пять-шесть 20-литровых канистр. По дороге в отделение решаем их сбыть. А таксист смотрит на нас и говорит: „Я вижу, вы ребята такие особенные“. Хотя мы не говорили, что менты. Он даёт нам визитки с номерами, по которым можно вызвать девочек».

Спустя неделю трое оперов собрались в квартире одного из сотрудников на пьянку и решили вызвать проституток. «А потом подумали, что их же кто-то должен крышевать. Мы же опера, хули, весёлые. Звоним и заказываем двух девочек», — вспоминает Станислав. В квартиру приехали три девушки. Одну из них коллега Станислава сразу увёл в другую комнату — допросить, чтобы выяснить, кто крышует бизнес. Спустя пару часов операм начал звонить сутенёр и угрожать разборкой, если девушек не отпустят. «А мы, пьяные, со стволами, говорим: „Пусть, нахуй, едут!“» Чтобы девушки не убежали, их пристегнули наручниками. «Они говорят: „Мы студентки, боимся, что мама с папой узнают“. Там были двойняшки, налысо бритые, первокурсницы», — вспоминает Стас.

Но вместо «крыши» в квартиру приехали сослуживцы оперов из второго отдела, которые якобы примчались спасать захваченных заложников. На следующий день Станислава, по его словам, о случившемся расспрашивал начальник угрозыска второго отдела Пётр Мордовской. После этого разговора, говорит, он понял, что «этих шлюх держали» сотрудники второго отдела. Мордовской сейчас занимает пост заместителя председателя правительства Республики Бурятии по безопасности, и в середине ноября 2020 года в его доме прошёл обыск, который проводили сотрудники службы собственной безопасности МВД России и центрального аппарата СКР. Мордовской заверяет, что обыск был связан с убийством двух 17-летних девушек в Клюквенной пади, которое произошло в 2002 году. В тот момент Мордовской возглавлял управление уголовного розыска. В декабре 2019 года по подозрению в убийстве девушек задержали двух сотрудников МВД, и, как говорит Мордовской, силовики из Москвы пытались выяснить, мог ли он намеренно спустить дело на тормозах и покрывать подозреваемых. Чиновник эти предположения отвергает.

По словам Станислава, в 90-е сотрудники отдела не только крышевали бордели, но и способствовали незаконному обороту наркотиков: всё, что изымали у задержанных, отправляли на продажу. Уже тогда избиение задержанного считалось нормальным рабочим методом, а противогазы для пытки «слоником», когда человека приковывают к стулу, перекрывают кислород и избивают, чтобы вызвать учащенное дыхание, находились в каждом кабинете.

Так как после избиения на оперуполномоченного могли пожаловаться, сотрудники пытались свести этот риск к нулю. Один из таких в присутствии задержанного резал свою ладонь канцелярским ножом и указывал в рапорте, что допрашиваемый схватил со стола нож и пытался его убить, поэтому «для успокоения» милиционеры применили силу.

Станислав говорит, что без избиений показания добывали только двое сотрудников ОВД — Алексей Буенов и Баир Галданов. Они действовали иначе: по очереди допрашивали задержанных несколько суток подряд, сменяя друг друга, и доводили человека до такого состояния, когда он уже готов оклеветать себя.

Бурятский правозащитник Евгений Хасоев, раньше работавший во втором отделе оперуполномоченным, объясняет, что полицейские выбивают показания через побои и пытки по нескольким мотивам. Прежде всего они боятся потерять работу и остаться с долгами по кредитам, поэтому им нужны хорошие показатели. Но компетенций для того, чтобы вести расследования в рамках закона, у полицейских не хватает — и они выбивают показания или получают их под пытками.

«Во втором отделе работают в основном молодые кадры. Опытных сотрудников очень мало, а новеньких плохо учат. Насколько я знаю, там большая текучка — многие работают по нескольку месяцев: не выдерживают методов работы с задержанными и увольняются», — объясняет бывший следователь второго отдела, который сейчас работает адвокатом. Он подтверждает, что высокая закредитованность и страх потерять работу толкают молодых сотрудников на пытки.

По мнению адвоката Виктора Лапердина, который защищает в суде пострадавших от полицейских, пытки, в том числе угрозы изнасилованием, могут быть связаны с тем, что 250 сотрудников отделения физически не могут обслуживать такой большой район, как Октябрьский. По данным Росстата, там проживает больше 205 тысяч человек, тогда как во всём Улан-Удэ — около 440 тысяч человек. В этот отдел из района поступает огромное количество обращений, и, чтобы не было «висяков», показания добывают избиениями и пытками.

Станислав добавляет: «Городских там нет — деревенские в основном. Отслужат — и приедут работать. Интеллекта нет. От беспомощности людей пытают. Раскрываемость есть, денег дохуя и тачек понабрали. Их начальство дрочит за нераскрываемость, а оперов — их начальство».

Почему российские полицейские насилуют задержанных 2
Пётр Мордовской, Владимир Галсанов, Александр Жимбеев, Фёдор Минтасов, Чингис Томитов

В ноябре 2016 года в Улан-Удэ с проверкой приехал главный инспектор МВД России Игорь Романовский. Это случилось через пять месяцев после смерти 17-летнего Никиты Кобелева из-за пыток полицейских (в пресс-релизах МВД о визите Романовского это дело не упоминалось). Кобелева и его друга, 19-летнего Дмитрия Тутынина, задержали 8 июня 2016 года по подозрению в краже велосипедов. Признательные показания сотрудники отдела полиции № 1 добивались пытками: на голову Кобелева надели противогаз и, избивая ногами, перекрывали доступ воздуха, пока он не потерял сознание. В больницу его привезли уже мёртвым. По заключению врачей, подросток умер, захлебнувшись рвотными массами. Три года спустя к срокам от четырёх до восьми лет приговорили пятерых силовиков. Несмотря на то, что уголовное дело было возбуждено в день смерти Кобелева, обвинение полицейским предъявили только спустя две недели, после того как Первый канал посвятил выпуск ток-шоу «Пусть говорят» громкому делу и буксующему расследованию. Своей вины полицейские не признавали.

Регистрироваться на приём к Романовскому нужно было за несколько недель. Жители Улан-Удэ в тёплых куртках и меховых шапках были готовы ждать приёма хоть до ночи. Из-за большого числа жалоб на местную полицию последнюю группу посетителей инспектор принял только в половине третьего ночи. После визита инспектора пытки будто бы прекратились: почти три года о них почти не писали местные СМИ. Но в полиции всё равно не обходилось без скандалов.

22 февраля 2019 года сотрудницы второго отдела решили поздравить своих коллег с Днём защитника Отечества. Мужчин пригласили в зал собраний, украшенный воздушными шарами, вручили по торту, а после под песню Сэм Браун «Stop!» появилась стриптизёрша. Для своего номера она использовала обычный офисный стул, на котором регулярно допрашивают задержанных. Собравшиеся снимали танец на камеру. Зрители реагировали по-разному: одни смеялись и хлопали, другие смотрели в пол. Те, кому не хватило мест в зале, пытались подглядывать, стоя в коридоре. Стриптизёрша исполняла свой номер на фоне сложенной из шариков цифры 23, начальственного стола, герба и флага России. Во время выступления одна из сотрудниц — вероятно, организатор праздника — несколько раз обратилась к собравшимся мужчинам: «Ох, оживились, мальчики!», «Жаргал, не та реакция!»

В тот же день вечером по Москве видео с корпоратива появилось в паблике «Омбудсмен полиции». Сейчас у записи почти 1,3 миллиона просмотров, о случившемся написали крупные СМИ. Руководство МВД Бурятии приняло меры уже на следующий день после корпоратива: старшего дознавателя отдела дознания, организовавшую праздник, уволили, провели служебную проверку, выговоры получили несколько высокопоставленных сотрудников республиканского управления МВД, в том числе начальник второго отдела полиции Николай Копылов и его заместитель. Через несколько дней ролик высмеяли в эфире программы «Вечерний Ургант»: Иван Ургант назвал танец в отделе полиции «презентацией стула».

Через несколько месяцев сотрудник второго отдела снова обратил на себя внимание местной прессы. 5 октября 2019 года старший лейтенант Чингис Томитов приехал к приятелю в соседнее Забайкалье, в село Дульдурга, чтобы отметить День работников уголовного розыска. В компании других полицейских они решили выпить в ресторане «Золотой дракон», где в тот же вечер День учителя праздновали местные педагоги. Пока приятель общался со знакомыми из компании преподавателей, Томитов начать лопать шарики, которыми ресторан украсили к празднику. Одна из учительниц сделала ему замечание. После этого полицейский вышел на танцпол, ударил девушку по лицу, схватил за волосы и поволок на улицу. Пьяные коллеги Томитова наблюдали за происходящим на расстоянии, вступиться решились только учителя. После этого Томитов убежал из кафе. Официально имя дебошира не раскрывалось, но два источника подтвердили самиздату, что это был именно Чингис Томитов.

О случившемся местная пресса написала спустя полгода. Журналистам об этом рассказал прокурор Дульдургинского района Алексей Иванов, который взял дело под личный контроль. По его словам, сначала пострадавшая не хотела подавать заявление, так как ждала извинений, но их не последовало. Когда она обратилась в СКР, следственное управление по Забайкальскому краю возбудило дело по статье 116 УК (нанесение побоев из хулиганских побуждений). «Люди звонят потерпевшей, убеждают её, что полицейскому нужно сохранить работу в органах внутренних дел, но я лично не вижу смысла сохранять карьеру сотруднику, который бьёт граждан по таким малозначительным поводам, как замечание из-за шариков», — сказал прокурор. По его словам, на учительницу давили родственники Томитова, руководство школы и сотрудники администрации. Прокурор Иванов утверждал, что, по его информации, сотрудники полиции дают ложные свидетельские показания в пользу коллеги. А фигурант дела утверждает, что женщина сама на него напала.

В республиканском управлении МВД после случившегося заявили, что уволят сотрудника, «если его вину установят в судебном порядке». Но как минимум до июля 2020 года старший лейтенант Томитов продолжил работать в втором отделе полиции Улан-Удэ — именно он и изнасиловал Володю в день его 17-летия.

Другой заметный работник второго отдела — Владимир Галсанов, которого бывшие коллеги называют «легендой бурятского угрозыска 1990-х». Он окончил школу милиции, до середины 90-х работал в посёлке городского типа Усть-Баргузин, потом его перевели во второй отдел в Улан-Удэ. Там он дослужился до подполковника и ушёл на пенсию, говорит знакомая с ним бывшая сотрудница прокуратуры. По словам двух собеседников, около десяти лет назад Галсанов попал в аварию, после которой он почти не разговаривает и с трудом передвигается. По словам экс-сослуживца, Галсанов имеет большой авторитет среди местной полиции, раскрыл множество дел, но в большинстве из них, как считают его коллеги, использовал пытки. «Изувер, насильник и фактически маньяк, не шучу», — говорит знакомый с ним источник самиздата.

Сколько именно людей подверглось изнасилованиям и пыткам в этом отделении — неизвестно.

Чтобы получить показания по делу о краже, полицейские второго отдела надели на голову Петра противогаз, присоединили к мочкам ушей проволоку и пустили по ней электричество. Пытка была настолько страшной, что Пётр не может сказать, сколько она продолжалась. «Ты в противогазе, в нём жжёная пластмасса от тока, и ты в себя её всасываешь», — вспоминает он.

Полицейские его не били. «Вот тебя бьют, бьют, но ты духом сильный и всё отрицаешь. Тогда говорят: „Мы тебя отпорем“, — объясняет Пётр. — Ну, в жопу отпорят. Мне тоже угрожали, но я сказал: „Давай, пори, ребята. Похую!“» Он вспоминает, что в ту минуту ему «было уже всё равно»: после пытки электричеством в противогазе он думал, что через несколько минут его убьют.

Пётр считает, что пострадавшие от изнасилования будут молчать. «Как будут относиться к тому, кого в полиции опустили по беспределу? — он на секунду задумывается. — Как к пидорасу!» И добавляет, что и сам придерживается тех же взглядов, то есть прекратит с таким человеком любые контакты. Он уверен, что по этой причине полицейские и насилуют мужчин. Но его полицейские второго отдела насиловать не стали — «дали заднюю».

В феврале 2020 года правозащитник Евгений Хасоев подал жалобу на полицейских второго отдела в прокуратуру Бурятии и управление СКР. Он заявил, что силовики избили арестованного 30-летнего Никиту, чтобы добиться от него признания в краже. Хасоеву ответили, что нарушений не было, а в июле суд оштрафовал его на 16 тысяч рублей по иску МВД за опорочение чести ведомства.

В марте 2020 года Никита получил свидание с женой в СИЗО. Он пожаловался на боль в районе печени, кишечника и сильную головную боль. Правозащитник предполагает, что полицейские попросили сотрудников ФСИН «поработать» с арестованным, чтобы он дал признательные показания. Со слов матери, зафиксированных правозащитником, его обещали «сделать петухом» — анально изнасиловать, и, чтобы привлечь внимание к происходящему и прекратить пытки, Никита несколько раз ударился головой о стену камеры.

Тогда же, в марте, он отказался от услуг Хасоева и попросил свою мать не общаться с прессой, пока он в СИЗО. По словам Хасоева, из-за угроз пыток и изнасилования Никита опасается публикаций о своём деле, но именно благодаря освещению этого дела в СМИ, говорит Хасоев, Никита «хотя бы жив». Сейчас он отбывает два с половиной года в колонии посёлка Южный и должен выйти в 2022 году.

Когда бывший сотрудник второго отдела Станислав оказался в СИЗО, его пришли допрашивать бывшие сослуживцы по второму отделу. Сначала полицейские Владимир Галсанов и Сергей Сотников его избили, потом попытались загнать в его анальное отверстие бутылку из-под водки и по очереди её пинали внутрь.

Станислав начал угрожать своим бывшим коллегам расправой: «Я сказал им, что когда выйду, то всех их найду». По его словам, это напугало полицейских, и они прекратили пытку. Бывший коллега Галсанова объясняет: после жалоб на изнасилование и побои можно «отбиться» объяснительной и обвинить задержанного в агрессии и нападении, а личной расправы от знающего их человека полицейские испугались по-настоящему.

Станислав пожаловался на попытку изнасилования прокурору. Спустя 40 дней его осмотрели медики, которые обнаружили синяки вокруг анального отверстия, но следов разрыва кишки не нашли, поэтому заключили, что травмы ягодиц арестованный получил до задержания. После случившегося бывшие коллеги, по словам Станислава, начали извиняться перед ним и приносить ему передачки в СИЗО. По делу об участии в ОПГ Станислав отсидел в колонии семь лет. Он вышел в 2009 году. Сейчас работает мастером по установке окон.

Во втором отделе полиции имениннику Володе предложили признаться в краже. Полицейские были уверены, что подросток не мог просто так залезть в квартиру ранним утром. Когда школьник отказался это делать, его повалили на стол. Позже, на очной ставке (самиздат ознакомился с расшифровкой записи), Володя рассказал, что трое полицейских — Александр Жимбеев, Фёдор Минтасов и Чингис Томитов — завели его в кабинет на втором этаже и положили на пол — на живот, лицом вниз: «Жимбеев начал мне делать „ласточку“, заламывать руки и ноги. Затем плюнул мне в лицо, угрожал расправой, бил и наступил ногой мне на лицо. Жимбеев заламывал мне руки, а Минтасов держал мои ноги. Томитов засовывал мне бутылку в задний проход <…>. По времени сказать не могу, сколько это продолжалось. Томитов сидел на мне и бил руками по моим ногам. <…> От ударов Томитова я чувствовал боль сильную. И от пропихивания бутылки в задний проход чувствовал сильную острую боль. От ударов по почкам тоже».

Происходящее Чингис Томитов снимал на камеру: сначала он записал, как засовывает подростку бутылку в задний проход, потом снял лицо Володи и заставил назвать своё имя, фамилию и адрес. Жимбеев сфотографировал лицо подростка и позы, в которых он лежал. Володе пригрозили, что, если он хоть кому-нибудь пожалуется, видео выложат в Сеть. После этого его отпустили из отдела. Подросток шёл домой пешком, без обуви: сланцы слетели, когда его скрутили возле барака. На штанах за несколько минут появился большой кровавый след.

На пороге дома Володю встретила бабушка. До этого она никогда не видела внука плачущим — члены его семьи были уверены, что подросток умеет сдерживать свои эмоции «Но в тот день слёзы по его лицу лились градом», — вспоминает она. Вместе с сестрой Валентиной Володя тут же отправился в больницу, где зафиксировали разрыв прямой кишки. После этого она написала заявление в Следственный комитет.

Столица АУЕ

Почему Улан-Удэ живёт блатной жизнью и как полицейские второго отдела пытались замять изнасилование Володи

По мнению бабушки, полицейские второго отдела надеялись, что Володя никому не расскажет о случившемся, потому что с «такими» в Улан-Удэ не общаются. В Бурятии отношение к уголовному миру особое, в прямом смысле соседское: в республике находятся семь исправительных колоний, пять из них — в Улан-Удэ. Сервис «Яндекс.Карты», наряду со скидками в супермаркетах, предлагает выгодно подключиться к тарифам оператора «Зонателеком», который предоставляет услуги связи в учреждениях ФСИН. Небольшие условные значки исправительных учреждений всплывают на карте группой, как адреса торговых центров, церквей или баров. В одной из них производят медицинские халаты, в другой делают антисептики, в третьей — шлакоблоки и мебель.

Сам Улан-Удэ местами живёт девяностыми: почти в каждом районе или квартале города есть свой смотрящий — человек, который имеет авторитет в уголовной среде и следит за выполнением «понятий» на конкретной, как правило соответствующей административному делению, территории. Смотрящий знает обо всех случаях «беспредела на районе».

В городе пяти колоний несколько лет процветает движение АУЕ, которое в августе 2020 года Верховный суд признал экстремистским. Четыре года назад прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях республики Евгений Зимирев уверял: число осуждённых в Бурятии постепенно снижается. В 2019 году Бурятия вошла в число лидеров по количеству преступлений в России, причём около 40% преступлений пришлось на рецидивистов. С ситуацией пытается бороться местная полиция. В прошлом году она обещала создать поимённый список участников АУЕ, но пока он не появился.

На проблему с популярностью в Бурятии АУЕ ещё в 2016 году обратили внимание даже за пределами республики: тогда Владимиру Путину об этом докладывала ответственный секретарь Совета по развитию гражданского общества и правам человека Яна Лантратова. Президент пообещал разобраться и пообщаться с местными властями. Почти годом позже в правительстве республики прошёл круглый стол, на котором чиновники договорились заниматься воспитанием и «укреплять институт семьи».

Летом 2020 года Бурятия обогнала всю страну по интересу к движению АУЕ. По данным агентства «ПромРейтинг», жители республики чаще других россиян ищут в интернете информацию об АУЕ. Генпрокуратура оценивает число поклонников движения в 34 тысячи человек в 40 регионах. Около 40% из них — подростки 13–17 лет.

Пытаясь загнать Володю в рамки дворовых понятий, полицейские не учли биографию подростка. Больше десяти лет он провёл в детдоме, куда его в три года отдала мать. Отца, который фактически живёт в колониях, Володя почти не видел. Бабушка уверяет: из-за того что подросток жил в разных детдомах по всей республике, он плохо знаком с городскими «правилами». По её словам, в интернате у мальчика начались проблемы с развитием: к первому классу он почти не говорил, не умел читать и писать. Сейчас он состоит на учёте в психоневрологическом диспансере.

Три года назад сестра оформила опекунство. Володю забрали из детдома, как только ей удалось найти работу с хорошей зарплатой. За своего подопечного она каждый месяц получает пособие — 5600 рублей. Сейчас Володя учится в десятом классе вечерней школы.

В первую ночь после изнасилования и подачи заявления в следственный комитет в квартиру семьи Володи позвонили.

Дверь открыла бабушка. На часах была половина второго ночи. На пороге стояли трое мужчин, одетых в гражданское, двое — в медицинских масках. Среди незваных гостей был полицейский Александр Жимбеев, который ставил Володю «ласточкой», бил и наступал ему на лицо. «Они в квартиру хотели зайти, но испугались: у нас три собаки — и попросили меня выйти из квартиры», — говорит бабушка. Мужчины объяснили, что пришли из полиции. Диалог, с её слов, был такой:
— Бабушка…
— Чё те надо?
— Извините нас.
— Какое извинение может быть? У вас [в отделе] ребёнка изнасиловали…
— Ну скажите, сколько вам нужно денег? Мы вам столько соберём.
— Мы голодными не сидели, и нам ничего не надо!

На следующий день полицейские изменили свою стратегию.

Днём 5 июля в квартиру семьи Володи снова позвонили неизвестные. Дверь открыла сестра. Двое крепких мужчин — Александр Жимбеев и Фёдор Минтасов — представились Валентине начальниками полицейских, пытавших Володю. Сначала Минтасов предложил ей деньги за то, чтобы она забрала заявление. Когда сестра отказалась, полицейский пригрозил Валентине, что она не сможет спокойно жить в Улан-Удэ. Сестре несколько раз звонили друзья и знакомые полицейских и уговаривали забрать заявление. По словам бабушки, за это им предлагали четыре миллиона рублей. Но семья отказалась.

Через два дня Следственный комитет возбудил уголовное дело по статьям 132 (насильственные действия сексуального характера) и 286 (превышение должностных полномочий) УК в отношении Томитова, Минтасова и Жимбеева. Ещё через день суд отправил всех под арест. Ещё через день с сестрой Володи связался единственный в Бурятии правозащитник, который помогает пострадавшим от пыток, Евгений Хасоев, и предложил свою помощь.

Работа правозащитником в маленьком и криминальном городе обходится ему дорого: его преследуют, прессуют, лишают возможности зарабатывать на жизнь. Из-за дела Володи ему даже пришлось уйти с высокооплачиваемой, по меркам Улан-Удэ, работы охранника на Центральном рынке, где он получал 18 тысяч рублей. Но доказать, что сотрудники второго отдела полиции пытают задержанных, и добиться для них реальных сроков ему гораздо важнее. Евгений Хасоев лучше остальных понимает, как устроен второй отдел полиции Улан-Удэ, почему его сотрудники в рутинном режиме нарушают права задержанных, избивают и насилуют их: он сам бывший полицейский и проработал в этом отделе несколько лет. Он сам применял силу к задержанным, прошёл путь раскаяния, пережил пытки от рук бывших коллег, понимает их психологию и образ мышления, и теперь пытается помогать всем, кто с ними столкнулся. Его цель — уничтожить второй отдел полиции Улан-Удэ.

Во второй части нашего расследования читайте историю Евгения Хасоева, прошедшего путь от солдата, новобранца и пытающего задержанных полицейского — в ислам, правозащиту и попытки помочь другим.

Страница 2 из 3

Правозащитник Евгений Хасоев шесть лет бесплатно помогает жителям Бурятии, пострадавшим от пыток. Ради этого он готов увольняться с работы, судиться с МВД и не боится уголовных дел. Он не просто пытается добиться того, чтобы дела дошли до суда, а обвиняемые отправились в колонии. Его главная цель — расформировать самый страшный отдел полиции в Улан-Удэ, в котором он сам работал несколько лет и тоже был причастен к издевательствам над задержанными. Автор самиздата Алексей Синяков провёл с Хасоевым несколько дней и рассказывает, как бывший опер стал жертвой полицейского произвола и почему решил помогать задержанным.

КАК ПОЛИЦЕЙСКИЕ БУДНИЧНО НАСИЛУЮТ ЗАДЕРЖАННЫХ

Часть II

Как бывший полицейский безуспешно пытается победить полицейские пытки и изнасилования

Утром 8 февраля 2021 года Евгений Хасоев приехал на заседание Советского районного суда Улан-Удэ, чтобы защищать одну из участниц массовых акций в поддержку Алексея Навального. Чтобы не выглядеть нелепо, в фойе Хасоев решил переобуться в летние туфли. В этот момент к нему подошёл судебный пристав Галсан Цырендоржиев:
— Ты кто такой, идиот? Что здесь делаешь? Ты знаешь, что здесь находиться нельзя?

На реплику об отсутствии гардероба пристав ответил: «Я тебя сейчас закрою в клетку, сдам в полицию, а перед этим я тебя изобью». Хасоев сделал ему замечание. После чего Цырендоржиев предложил выйти и поговорить «как мужчина с мужчиной».

— Если ты ещё раз на людях и при моих подчинённых будешь со мной так разговаривать, я тебя убью. Либо я посажу тебя за то, что ты угрожал мне расправой. — После перепалки пристав потребовал от Хасоева вывернуть карманы, в которых были футляр с наушниками и ручка. А потом заявил: — Всё, я вызываю полицию, ты угрожал мне расправой.

Так Хасоев описал произошедшее в объяснительной следователю. После этого он обнаружил, что из ячейки в отделе полиции пропали его личные вещи, которые были в карманах во время перепалки с приставом.

А примерно через час на сайте бурятского управления СКР появилась новость: в здании Советского районного суда мужчина попытался проникнуть в закрытое на ремонт помещение, в ответ же на замечание пристава предложил выйти на улицу и разобраться, а там внезапно «достал из кармана шило и складной нож» и начал угрожать расправой. По словам Хасоева, ножа и шила у него с собой не было. Против агрессора возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 318 УК (угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей). Максимальное наказание за это составляет до пяти лет лишения свободы. Переговорить с Цырендоржиевым самиздату не удалось.

Ночью 9 февраля в комнате, которую снимает Хасоев, был проведён обыск. Правозащитника опросили в качестве подозреваемого по уголовному делу, меру пресечения суд пока не выбрал. «Я предполагал, что такое возможно. Каждый раз после публикации с моим участием думал, что произойдёт что-то подобное», — говорит Хасоев.

Уже почти шесть лет он помогает пострадавшим от пыток в Бурятии и активно рассказывает о своей работе и о подзащитных журналистам. Летом 2020 года из-за участия в деле Володи ему под давлением начальства пришлось оставить высокооплачиваемую, по меркам Улан-Удэ, работу охранника на Центральном рынке с зарплатой в 18 тысяч рублей, республиканское управление МВД трижды подавало против него гражданские иски о защите чести и достоинства, и суд их все удовлетворил. Новое уголовное дело против Хасоева Следственный комитет завёл через несколько часов после того, как самиздат направил официальные запросы в управления МВД и СКР по Республике Бурятии с вопросами о работе Хасоева.

Лучший участковый республики

Евгений Хасоев познаёт АУЕ, армию, милицию и пьянящее чувство власти, а его коллеги загоняют задержанным иглы под ногти

Октябрь 2020 года. Правозащитник Евгений Хасоев вместе с корреспондентом самиздата ищет в подворотнях Улан-Удэ людей, которых пытали во втором отделе. Внезапно к нам подъезжает наряд полиции, но общение ограничивается переписыванием паспортных данных. На следующий день Хасоев, бывший опер с одиннадцатилетним стажем, замечает слежку — двух крепких бурятов в медицинских масках — и начинает снимать их на телефон. Правозащитник просит их представиться, называет своё имя. Парни молчат и отворачиваются. Говорят, что просто гуляют, и тоже включают камеру. Хасоев убеждён, что накануне видел одного из них в составе наряда.

На этот инцидент Хасоев не обращает особого внимания. Он не боится полицейских и уверен, что победить систему можно: «Она сама по себе очень слаба и держится на полиции и Росгвардии. Но проблема в том, что мы очень разобщённые, неорганизованные, и поэтому она пока побеждает. Если закроют второй отдел, люди увидят, что изменения возможны. Да, сначала станет хуже — преступность вырастет, но, по крайней мере, пытки прекратятся. Придут желторотики без опыта и навыков, но они не будут бить и заталкивать бутылки в анальное отверстие. А у тех, кто сейчас работает, сформировалось мнение, что выбивать показания надо насилием. Их всех нужно просто уволить и новых набрать, как в Грузии. Люди пойдут работать: там хорошо платят, одевают, обувают, обеспечивают медицинское обслуживание и санаторное лечение, дают льготы. Полиция должна защищать людей. А у нас она их пытает, а потом ещё насилует. Нужно разгонять не только второй отдел, но и переформатировать всю полицию в Бурятии».

Хасоеву 45 лет. Он родился в городе Кяхте, на границе с Монголией. В 15 лет переехал в Улан-Удэ — поступил в колледж на техника-электрика. В общежитии были свои порядки. «Тогда я считал всех ментов козлами и сволочами. Был приближен к АУЕ. В общежитии боролся за выживание, нос три раза ломали в драках. Старшекурсники отбирали деньги. На втором курсе я сам оборзел и начал отбирать у первокурсников деньги, понравившиеся рубашки. Слабаки отдавали, отчаянные дрались. На третьем курсе ещё больше оборзел. В милицию на меня не жаловались — это считалось „западло“. К четвёртому курсу я курил анашу, пил водку и тискал девушек вовсю. В Кяхте растёт убийственная анаша. Ходит байка, что, когда у Цоя брали интервью, он сказал, что самая лучшая — чуйская и кяхтинская. Вот алюминиевые огурцы на брезентовом поле… Такое же можно придумать, только когда обкуришься».

Через неделю после выпуска Хасоев попал в армию. «Меня били, издевались, я был на них злой, но всю АУЕ и блатоту они из меня выбили». Он вспоминает, что «на киче [гауптвахте] ел тараканов, мокриц, потому что дембеля отбирали всю еду». В армии же началась его карьера милиционера. Он служил во внутренних войсках в посёлке Красная Речка Хабаровского края. Там, по его словам, готовили к работе в МВД и обещали, что сразу после дембеля «с охотой возьмут в органы». В 1995-м он вернулся в Улан-Удэ и устроился участковым в так называемый филиал второго отдела. «В моём ведомстве был очень криминальный район из хрущёвок с видом друг на друга, горы и пустырь», — вспоминает Евгений.

Первым делом младшего лейтенанта Хасоева была кража меховой зимней шапки, без которой в Бурятии почти невозможно пережить зиму. Он искал воровку две недели, а после того как нашёл и «расколол» её, выяснил, что она регулярно крадёт вещи и продаёт их, а деньги пропивает. Хозяйка, которой участковый вернул шапку, подарила ему книгу и от руки написала благодарность. «А я эту книгу потерял, первую награду свою… Это дороже, чем медали и благодарности, потому что от простого человека», — делится Хасоев.

«На моём участке были ханыги без образования, грубоватые и невежливые, а были преподаватели, учёные. Сначала заходишь в квартиру, где шалман и бардак, а потом к академику. После такой работы я мог разговаривать с любым человеком», — вспоминает бывший милиционер.

Он заочно выучился в школе милиции, а в 1999 году стал лучшим участковым республики. К тому времени Хасоев понял, что это его призвание и так он будет приносить больше пользы. Тогда молодого лейтенанта заметили и пригласили в уголовный розыск.

«Наставники мне говорили: никогда не бей задержанных. Если будешь бить, то сам рано или поздно сядешь. Бери интеллектом. Я спросил: как это? Мне сказали: читай книги. И я начал читать. Но иногда бил. То есть давал подзатыльники при задержании. Когда человека задерживаешь, он же сопротивляется… Поэтому приходится силу применять. Ну, руки заламывал, чтобы надеть наручники. Я считаю, что это пытки. Что это неправильно», — делится Хасоев.

Он охотно вспоминает, как однажды простил пойманных на краже подростков: шестнадцатилетние пацаны проникли в квартиру и украли шампунь, шапки и куртки. Сначала Хасоев их задержал, но потом решил не передавать следователю, ведь «тюрьма не исправляет». Он попросил потерпевших подписать бумаги об отсутствии претензий, а подростков втихую отпустил.

Первые годы, когда Хасоев надевал форму, ему нравилось чувство власти. «Я мог сказать — и люди мне подчинялись. Это приводило к деформациям. Когда я стал работать в угрозыске, то понял, что уже меняюсь. Власть в сочетании с деньгами коренным образом меняет людей. Почему сейчас все ругают Путина, Патрушева, Бортникова, Золотова? Потому что у них власть абсолютная и деньги. Я узнал, что это такое. Поэтому рано ушёл на пенсию: понимал, что если проработаю ещё, то настолько деградирую, что потом не восстановлюсь».

Одним из самых опасных ощущений для полицейского Хасоев называет чувство гордости — «морального оргазма» от того, что подозреваемого удалось расколоть. С этим, по его словам, нужно бороться: надевать обычную одежду и идти общаться с людьми, спрашивать их мнение о работе органов. «Тебе говорят, что менты козлы: когда к ним попадёшь, обязательно оскорбят, унизят», — рассуждает Хасоев.

Сослуживцы Хасоева с этими чувствами бороться не собирались.

Евгений Хасоев вспоминает своего коллегу, который считал всех преступников мразями и потому не боялся использовать все доступные средства, чтобы расколоть их за пять минут: бил, загонял иголки под ногти, надевал противогазы. По словам Хасоева, милиционер был уверен, что из-за хороших показателей начальство не даст его в обиду. Но в итоге результативного сотрудника уволили из органов и приговорили к четырём годам условно за превышение полномочий.

Другой коллега случайно задушил человека во время пыток. «Он спустил труп в дежурную часть у себя в районе. А дежурного попросил вынести тело в подворотню, потом его „найти“ и описать, что обнаружили труп с признаками насильственной смерти. Там же деревня — кто будет проверять?» — рассказывает Хасоев. По его словам, опера после случившегося отправили на полгода служить в Чечню, чтобы всё поутихло.

Хасоев тоже причастен к пыткам. Объясняет, что так спасал коллег. Когда один из пострадавших пожаловался на пытки, сослуживец Хасоева предложил избить участвовавшего в пытках опера, но заявить, что на него набросился задержанный. «Я сказал, что это нечестно, но пошёл на такое, потому что сам парень, который пытал, был хорошим. Мне пришлось держать его за руки, другой держал голову, а третий [коллега] как саданул ему в глаз, — Хасоев смеётся, — вот такой синяк ему поставили».

Но дело не только в людях, а в системе, уверен бывший милиционер: опер «постоянно на грани», он обязан отчитываться о каждом ударе. «Вообще нас всегда учили, что сначала стреляешь в пол, предупредительным, а если человек не останавливается, то в него. Но по этой схеме замучаешься отписываться. И лучше стрелять в голову, потому что после этого человек показаний против тебя не даст — что с него возьмёшь? Выстрелишь в руку — будешь оправдываться», — говорит Хасоев. Чтобы лучше объяснить, как действуют полицейские, ему приходится обращаться к киноклассике: «Вот почему капитана Казанцева [героя сериала «Улицы разбитых фонарей“] уволили? Потому что он выстрелил в ногу отморозку, который у него сигареты просил. Отморозок сказал, что он сделал это беспричинно. И Ларин [тоже герой сериала «Улицы разбитых фонарей“] предупреждал: стреляй в голову. Почему? Потому что так бы Казанцев сказал, что стрелял, потому что на него напали».

В 2006 году Хасоев по разнарядке из Москвы на два года отправился в Чечню — работал в Грозном, в отделе по борьбе с бандподпольем. Но, по его словам, к этому моменту он сам уже хотел уехать из погрязшего в пытках второго отдела.

618 рублей компенсации за пытки

Хасоев принимает ислам, увольняется, становится разнорабочим и подвергается пыткам

В Чечне буддист Хасоев принял ислам. Для сослуживцев это оказалось дико. Хасоев вспоминает, что после возвращения они недоумевали, когда он читал намаз, и спрашивали его, не стал ли он ваххабитом. Тогда он принял решение уволиться.

После милиции работал пекарем, электриком, водителем, строителем, таксистом, охранником. Всё время плыл по течению. «В колледж попал, потому что послали родители; в полицию — потому что армия была связана с МВД, и так далее», — перечисляет Хасоев.

Своё призвание он нашёл, когда решил защищать других от полицейского произвола. «Мне говорят коллеги: „Женя, ты сам был причастен к пыткам, а если не был, то знал о них. Зачем ты это делаешь?“ Я говорю, что хоть что-то делаю и пытаюсь помочь тем, кто от нас пострадал», — говорит Хасоев. Шесть лет назад бывший милиционер сам пострадал от пыток в отделении полиции.

20 марта 2015 года он ждал маршрутку на остановке в селе Сотниково. К нему подъехали двое полицейских. По мнению Хасоева, он показался им подозрительным из-за того, что надел на голову капюшон. При этом один из них якобы узнал его и сообщил остальным, что перед ними бывший опер. Хасоева задержали и доставили в отдел по Иволгинскому району, там его досмотрели и сняли отпечатки пальцев. После полицейские пригрозили, что «повесят» на него произошедшее два дня назад нападение и ограбление БайкалБанка, так как он подходит под описание подозреваемого.

В отделении Хасоева посадили на стул, нацепили наручники, надели на голову противогаз и начали бить. «Я чувствовал безысходность и страх, капитальный страх. Представь, что тебе нечем дышать, но понимаешь, что полицейские ходу назад не дадут: надев на тебя противогаз, они перешли красную линию. И они сделают всё, чтобы тебе было плохо. Пока не признаешься, — вспоминает Хасоев. — Я сказал: хоть убивайте, я не буду этого делать. Пытали сорок минут. Потом они вышли из кабинета — кажется, чтобы посоветоваться с начальством, после этого меня отпустили».

Хасоев разозлился и решил «поставить людей на место». Он пожаловался в инспекцию по личному составу. Там ему ответили, что задержание и дактилоскопия были законными, а пытки посчитали недоказанными. Суд постановил, что Хасоева задержали на территории, где проводилась полицейская операция, а сотрудники органов действовали на основании приказа. Доказать, что его пытали, он не смог. Через два года, по итогам апелляции, он получил компенсацию 618 рублей: за оплату пошлины и проезд. 10 февраля 2021 года суд признал заявления Хасоева о пытках в отделе полиции не соответствующими действительности и порочащими честь управления МВД по Бурятии.

Четыре рубежа Улан-Удэ

Как устроен следственный уход от ответственности за издевательства над задержанными

Хасоев, как экскурсовод, на ходу, рассказывает, что в Улан-Удэ работает отлаженная схема, по которой полицейским удаётся уходить от ответственности за пытки. Он называет её по-военному — эшелонированной обороной. Другими словами, для того чтобы прекратить или даже не открывать дело по жалобе потерпевшего или его родственников, используются несколько разных ведомств.

— Первое, что делает потерпевший, — жалуется в Следственный комитет, — загибает указательный палец Хасоев. — Там пострадавшего и его родственников убеждают поменять показания о том, что их пытали, — мол, это долго и почти невозможно доказать.

В управлении СКР Бурятии эти данные в ответ на запрос самиздата опровергли и уточнили, что за 2020 год сотрудники ведомства ни разу не нарушали порядок приёма заявлений, а жалоб на их действия не поступало.

Второй рубеж, по версии Хасоева, — оперативно-разыскная часть собственной безопасности, задача которой — искать преступников в рядах полицейских. «Но там делают вид, что работают, а по факту берут у потерпевшего объяснения, проводят опознания по фотографиям, однако необходимые мероприятия — скрытую слежку, наружное наблюдение, прослушивание телефонов и взаимодействие с ФСБ — не проводят. Просто не занимаются этим. Дальше собранные материалы отфутболиваются в Следственный комитет», — утверждает Хасоев.

Третий рубеж — суд, который уведомляет об иске юридический отдел и службу уголовного розыска. Там, по словам правозащитника, работают люди, закалённые в судах. «Они уже стараются перекрыть все каналы: запугивать и уговаривать (или и то, и другое) потерпевшего, воздействовать на свидетелей», — говорит Хасоев.

«А вот четвёртый рубеж — это уже ментовской общак, — Хасоев рассказывает без запинок, будто цитирует устав. — Вот смотрите: средняя зарплата сотрудника МВД в Бурятии — от 35 тысяч до ста, в зависимости от надбавок и премий. Что такое для полицейского откусить от зарплаты одну тысячу? Ничего — раз плюнуть… Поэтому бросается клич, что нужно выручать коллег, и полицейские начинают кидать небольшие суммы. С этого общака отстегивают адвокату, который заламывает дело. Эти деньги могут предложить и потерпевшему».

Хасоев пытается сломать эту схему. Он сам ищет пострадавших от пыток — через новости, знакомых, случайные разговоры на улице — и чаще всего сам предлагает помощь. Плату за свои услуги он не берёт: по его мнению, это бы его только скомпрометировало — пострадавшие бы не поверили, что он пытается им помочь. Сейчас Хасоев работает охранником в детской больнице с зарплатой 15 тысяч рублей, 10 тысяч получает в качестве пенсии за службу в милиции, ещё три тысячи — за работу в Чечне. Треть дохода отдаёт семье — бывшей жене и двум детям, семь с половиной тысяч платит за жильё. Он не только бесплатно помогает пострадавшим, но сам оплачивает все расходы на оформление документов и пошлины. Сначала к нему относились с недоверием из-за его милицейского прошлого, но благодаря сарафанному радио это прошло.

Когда в ноябре 2016 года в Бурятию с проверкой приехал генеральный инспектор МВД России Игорь Романовский, Хасоев отстоял очередь на пятнадцатиградусном морозе и попал на приём (подробнее об обстоятельствах этой проверки читайте в первой части нашего расследования). Правозащитник рассказал генерал-полковнику о нескольких громких делах, в том числе о гибели Никиты Кобелева и Эрхэте Аюржанаева, который умер в больнице после избиения в дежурной части. Романовский пообещал разобраться, почему расследование буксует. Но кроме общения с высокопоставленным силовиком Хасоев знакомился с пришедшими и выяснял, кому из них нужна помощь. Вскоре после проверки люди из очереди создали закрытую группу в WhatsApp, где обсуждали, как доказать, что их родственников пытали в отделах. Судя по переписке, которую изучил корреспондент самиздата, даже после общения с Романовским большинство участников группы никаких подвижек по своим делам не увидели.

Ненужный правозащитник

Дело изнасилованного подростка Володи буксует, Хасоев выбывает из процесса, полицейских отпускают

Летом 2020 года Хасоев решил помочь семье Володе. О том, что случилось с подростком в отделении, правозащитнику сообщил источник в полиции: скинул информацию о пострадавшем, его семье и предполагаемых насильниках со словами: «Это ужас, звери какие-то!» После этого Хасоев познакомился с семьёй Володи и начал сотрудничать с его сестрой-опекуншей Валентиной.

В июле Хасоев и семья Володи пришли на очную ставку. Там Валентина испытала настоящий шок: главным подозреваемым оказался полицейский Александр Жимбеев, который дважды просил родственников Володи забрать заявление и обещал наказать виновных (подробнее о случившемся читайте в первой главе нашего расследования). На очной ставке был и адвокат Жимбеева Александр Тармаханов. Хасоев неоднократно сталкивался с ним в судах. Тармахановзащищает бывшего вице-спикера бурятского хурала Баира Жамбалова, которого обвиняют в том, что он на внедорожнике сбил девушку и скрылся с ДТП, оставив её умирать. До конца 2020 года Жамбалов, который своей вины не признаёт, был под домашним арестом, сейчас он ждёт приговора суда под подпиской о невыезде. Тармаханов также защищал полицейских, которые до смерти запытали Никиту Кобелева.

После того как Володя во всех подробностях рассказал, как его били и насиловали в отделе полиции, Тармаханов неожиданно «взорвался» — начал «махать руками и резко жестикулировать», говорит Хасоев. Адвокат кричал на следователя, а когда Володя тоже попытался что-то сказать, замахнулся на школьника со словами: «А ты вообще молчи, тебя никто не спрашивает!» Следом он нагрубил сестре Володи. По окончании очной ставки адвокат Тармаханов отказался подписывать протокол, пока в него не занесли, что следователь задавал Володе «наводящие вопросы». После этого Евгений Хасоев написал на Тармаханова несколько жалоб в МВД и коллегию адвокатов, но там ответили, что нарушений в действиях адвоката нет.

По мнению правозащитника, Александр Тармаханов вёл себя так потому, что его доверителя «припёрли к стенке» — и адвокат решил давить на пострадавших. На вопросы самиздата Тармаханов отвечать отказался. Он пояснил, что дело «имеет особый характер», а у арестованного полицейского Александра Жимбеева есть родственники, поэтому комментариев не будет.

В начале сентября Валентина перестала сотрудничать с Хасоевым, «потому что просто ему не доверяет». Хасоев связывает это с тем, что он слишком много подробностей о деле рассказывает прессе.

После пыток в отделе полиции профили Володи пропали из социальных сетей. Когда корреспондент самиздата нашёл его одноклассников, на вопрос, как можно переговорить с Володей, один из них ответил: «А никак! Он попал под машину». ДТП произошло 1 сентября 2020 года, когда Володя вместе с другом Максимом возвращался из школы. «Володю пропускала на переходе скорая, но из-за неё вылетела эта машина, — закатывая глаза, говорит бабушка. — Он отлетел от неё. Переломан нос, поцарапано лицо, левая нога сломана — в неё вставили пластину. Перелом настолько сильный, что пластину вынут только к лету, а полноценно ходить он сможет через год». За рулём, по данным бабушки, была 36-летняя женщина по имени Жанна. Сразу после аварии она приходила навестить Володю в больнице. Бабушка не исключает, что авария была подстроена, чтобы напугать или убить её внука. Но больше ничего толком сказать не может.

В декабре 2020 года полицейских Александра Жимбеева, Фёдора Минтасова и Чингиса Томитова выпустили из СИЗО. Как полагает Хасоев, закончился их срок пребывания под стражей и, вероятно, их перевели под домашний арест. Сестра Володи восприняла это обстоятельство спокойно: она полагает, что полицейских вряд ли оправдают. (О том, как Чингис Томитов избежал ответственности за публичное избиение учительницы, читайте в первой главе нашего расследования.)

Все трое, по словам Валентины, признали себя виновными в превышении должностных полномочий: «Признали, что задержали, что руки Володе выкручивали, что на пол заставили лечь, что в лицо плевали, но бутылку не признают». Хасоев полагает, что полицейские пошли на хитрость: частично признав вину по более мягкой статье, они помогут коллегам раскрыть дело, а в обмен получат условные сроки и оправдание в изнасиловании.

По данным самиздата, есть минимум один свидетель, который видел, как полицейские второго отдела издевались над Володей. В тот же день в ОВД доставили шестнадцатилетнего Сергея Кокорина. Там его били трое сотрудников — всё те же Александр Жимбеев, Чингис Томитов и Фёдор Минтасов, рассказал самиздату знакомый с ходом дела источник. Когда Сергея в наручниках вели на выход из отделения, в одном из кабинетов он увидел своего знакомого из детдома — Володю. Тот, полуголый, лежал на полу.

После избиения другие полицейские, чьи имена неизвестны, отвезли Сергея Кокорина в загородный дом, где продержали несколько часов и продолжали избивать. Удары они наносили палкой, обмотанной чем-то мягким, чтобы не оставлять гематом. Несколько дней после случившегося подросток хромал и жаловался на боль в рёбрах.

После пыток Сергей несколько дней не возвращался домой — прятался по подвалам. В декабре он в очередной раз убежал из дома, но через несколько дней его нашли сотрудники полиции и доставили в управление СК, откуда перевели в реабилитационный центр для несовершеннолетних. Сейчас его мачехе грозит лишение родительских прав. Собеседник самиздата не исключает, что пасынка забрали специально, чтобы он не давал показаний в суде по делу Володи.

В декабре СКР завершил расследование и сбор доказательств по уголовному делу. В конце января сестра Володи виделась со следователем. Несмотря на то, что полицейские, по её данным, признались только в превышении полномочий, обвинения по ст. 132 УК (насильственные действия сексуального характера) пока присутствуют в деле. «Вот честно, я не знаю, что должно быть с судьёй, если он оправдает их в изнасиловании, — возмущается она. — Все прекрасно знают, что в местном отделе всех бьют, но есть определённые границы, которые нельзя переходить».

Суд над полицейскими будет в феврале.

Самиздат направил запрос в управление МВД по Бурятии, где перечислил все изложенные в материале факты о пытках во втором отделе полиции. В ведомстве ответили, что информация не соответствует действительности, а по каждой жалобе на сотрудников проводится служебная проверка.

В управлении СКР самиздату заявили, что «гражданин, указанный в запросе» — Евгений Хасоев — уже распространял не соответствующие действительности сведения о пытках в отделении полиции, а сейчас проходит подозреваемым по уголовному делу о применении насилия в отношении представителя власти.

Евгений Хасоев, несмотря на возбуждённые уголовные дела и обыски, продолжает работать единственным правозащитником в Бурятии и ищет людей, которым нужна его помощь.

О том, как насилуют и пытают задержанных в других регионах России, читайте в заключительной части нашего расследования.

Страница 3 из 3

Информация о том, что задержанных насилуют в отделе полиции, стала общественным достоянием после скандала в казанском ОВД «Дальнем». Через год после окончания реформы полиции, 9 марта 2012 года, в отдел доставили 52-летнего Сергея Назарова. После допроса по делу о краже телефона у него поднялась температура. Спустя три дня он умер от разрыва прямой кишки. Перед смертью Назаров рассказал, что его изнасиловали бутылкой из-под шампанского. После этого с заявлениями об изнасилованиях в «Дальнем» стали обращаться другие мужчины, которые раньше боялись говорить о пытках. Одного из задержанных, по его словам, пытали бутылкой водки, другого — сначала карандашом, а после слов: «Дайте бутылку! Она у вас всегда должна быть при себе» — использовали более привычное орудие. За делом сотрудников ОВД «Дальний» несколько лет следили крупные СМИ, на произошедшее обратило внимание руководство МВД, скандальный отдел полиции расформировали, восемь сотрудников получили приговоры со сроком до 15 лет колонии. Казалось, что после этого пытки в отделах прекратятся. Но этого не произошло, а в 2015 году всем осуждённым смягчили наказание. Самиздат собрал другие истории о том, как и за что задержанные, заключённые и даже сослуживцы силовиков в России подвергались анальным пыткам и насилию.

КАК ПОЛИЦЕЙСКИЕ БУДНИЧНО НАСИЛУЮТ ЗАДЕРЖАННЫХ

Часть II

Как бывший полицейский безуспешно пытается победить полицейские пытки и изнасилования

Часть III

Карта изнасилований: Сочи, Москва, Ижевск, Анапа, Грозный и другие регионы

В марте 2019 года, когда труп чеченца Аюба Тунтуева привезли на медэкспертизу, у него отсутствовали лёгкие. Это странное обстоятельство никак не было связано с болезнью, а потому вызывало оторопь: родственники погибшего просто боялись представить, кто и зачем мог вынуть внутренние органы из грудной клетки. За день до этого адвокату Тагиру Шамсутдинову позвонил неизвестный: он объявил, что его доверитель Тунтуев повесился, и приказным тоном сказал забрать труп.

Во время медицинской экспертизы патологоанатом объяснил, что именно пропавшие из тела лёгкие могли со стопроцентной точностью ответить на вопрос о том, как умер человек: совершил суицид или стал жертвой убийства. Когда Тунтуева омывали перед погребением, члены семьи обратили внимание, что всё тело было в синяках, а пах — в множественных и хаотичных порезах.

Аюб родился в селе Хаттуни Веденского района. Во время Первой чеченской кампании ему было 18 лет. Тогда он записался в отряд ополчения, которое официально входило в структуру МВД. После войны Аюб попал на работу в службу безопасности Рамзана Кадырова — тогда первого заместителя правительства республики. Но в 2005 году Тунтуева задержали и обвинили в терроризме: на него повесили взрыв возле здания РОВД в 2003 году в Знаменском районе, нападение на силовиков в Боткинском районе, но потом передумали и обвинили в нападении на российских десантников в Улус-Керте в 2000 году. В 2006 году суд приговорил его к пожизненному заключению, потом сократил срок до 24 лет. Всё это время Аюб сидел в одиночной камере.

Со слов адвоката, однажды к Тунтуеву в камеру пришли неизвестные люди, которые подтвердили, что знают о его невиновности. Но сказали, что он должен оговорить себя и ещё четверых человек, причём любых — якобы они тоже нападали на российских солдат. Аюб отказался, и поэтому давление на него не закончилось.

«В колонии над Аюбом стали издеваться: били его по пяткам, потом срезали с них кожу, чтобы не было видно гематом. И тогда начали угрожать изнасиловать его дубинкой. Под этой угрозой Аюб оговорил себя и других людей, которых он даже не знал, — рассказывает адвокат и добавляет с сильной эмоцией: — Потому что изнасилование — самое худшее, что может произойти с любым мужчиной». Тунтуев пытался пожаловаться на пытки. В 2016 году было даже возбуждено уголовное дело, но виновных по нему не нашли.

Тунтуева похоронили 21 марта 2019 года. 9 февраля 2021 года ЕСПЧ признал пытки в отношении Тунтуева и присудил по его делу компенсацию в 100 тысяч евро.

16 апреля 2011 года в ижевском отделе полиции пытали мужчину. Его задержали по подозрению в краже стройматериалов. Информация об этом сначала появилась на сайте региональной прокуратуры, но после была удалена, хотя её успели процитировать несколько СМИ. На подозреваемого надели наручники, а потом полицейский «вводил трубу в анальное отверстие потерпевшего» — отрезок металлического ствола одноствольного ружья. За происходящим наблюдали другие сотрудники отделения, один из которых снимал видео на телефон.

В апреле 2012 года полицейским вынесли приговор: 34-летнего бывшего оперуполномоченного городского УВД Юрия Денисова отправили на пять лет и один месяц в колонию общего режима, 27-летнего оперуполномоченного Иван Салтанова приговорили к четырём годам условно.

Краснодарский край

19 ноября 2011 года в Ейском районе Краснодарского края двое полицейских приехалив обувную мастерскую. На днях, по их данным, на одной из местных дач избили их сослуживца. Силовики предположили, что это произошло на пригородном участке одного из обувных мастеров.

Полицейские пришли в мастерскую во время работы. Сначала один из них вывел 52-летнего обувщика на улицу и избил. После этого мужчина умер в больнице. Другому мастеру ещё один полицейский прошил мизинец на швейной машинке, на которой обычно заделывают расклеившуюся и разносившуюся обувь. То же самое сотрудники полиции планировали сделать и с третьим мужчиной, но он начал сопротивляться. Однако силовики оказались сильнее. Чтобы утихомирить мужчину, они начали загонять ему в анальное отверстие отвёртку. На суде офицеры свою вину не признали. Полицейский, использовавший отвёртку, получил восемь лет колонии, а его напарник — три года.

3 августа 2015 года на Курском вокзале всё было как обычно: люди спешили на поезда и электрички, охрана на входе проверяла сумки, а в зале было много пассажиров. Когда началась уборка помещения, всех попросили выйти, но заспанный мужчина отказался это сделать, несмотря на требование персонала и охраны. Им пришлось вызвать полицию. Дебошира доставили в отдел полиции прямо на вокзале. Там его начали бить: сломали ребро, надели наручники на руки и на ноги. После этого прапорщик снял с мужчины брюки и трусы и пригрозил «отпетушить» ручным металлодетектором. Но предмет не поместился в анальное отверстие. Для проверки сумок полицейские применяют три вида ручных устройств, в основном марки АКА, шириной 8,5 см, толщиной 3,5 см. Позже в МВД заявили, что мужчина, называющий себя потерпевшим, просто оговорил полицию.

В ноябре 2017 года человек по кличке Артур Сломанное Ухо через знакомого попросилполицейских из Жуковского проучить юриста по интеллектуальному праву за успешное выступление в суде — «за хамство». Мужчины подстерегли 55-летнего адвоката возле дома, брызнули ему перцовым баллончиком в лицо и избили телескопической дубинкой. По договору с заказчиком, полицейские должны были прислать ему фото адвоката с палкой — черенком от лопаты, приставленной к ягодицам.

Но один из нападавших вогнал палку юристу в анальное отверстие.

В декабре 2019 года Тимирязевский суд приговорил шестерых нападавших к тюремным срокам. Они получили от шести до двенадцати лет колонии.

Нижегородская область

Максим просидел два года в СИЗО, ещё два в колонии — за преступление, которого он, по его словам, не совершал. Отбывать срок его отправили «на перевоспитание» в «красную зону» — так на сленге заключённых называются колонии, где администрация жестоко издеваются над людьми. «Даже те, кто приезжал в 14-ю из других „красных“ зон, охуевали. Нигде не издевались так жестоко, как там», — вспоминает Максим. Он перечисляет: били за расстёгнутые пуговицы, разговоры друг с другом, неаккуратно заправленную постель или за то, что медленно умывались — ледяной водой. «Люди ходили к попу, и их били после исповеди, потому что поп, вероятно, всё рассказывал „активу“. Каждый день надо было писать записки на других заключённых. И не было одного дня, чтобы я не получил пизды».

Через несколько месяцев его перевели в другую колонию, откуда он решил отправить жалобы на издевательства в ИК-14 в разные инстанции. «Проходит не больше двух-трёх часов — и меня заталкивают автоматом на этап в 14-ю колонию, обратно. Там меня сразу ушатали и закатали простынёй — связали руки, ноги и их между собой — и начали издеваться. Начали требовать, чтобы я рассказал, что написал в письме. Потом меня нагибают на стол. Я увидел пузырёк с кремом или с чем-то другим. Потом я крышку от этого пузырька вытащил из жопы», — рассказывает Максим. Его отправили в городскую больницу и диагностировали разрыв кишки.

В «пыточной» колонии заключённых не трогал ни один из сотрудников ФСИН. Всю грязную работу выполняли за них «активисты», большая часть из которых — бывшие блатные. «У них сроки по 20–25 лет. И однажды они пошли на соглашение с администраций — делайте что нам надо, зато у вас будет всё: еда, которую им готовили отдельно (в том числе жареные рыба и мясо), отсутствие обязательной работы и другие привилегии. При этом у них есть УДО, но на волю они не хотят, потому что за то, что они делали, им на воле головы отрежут», — говорит Максим.

Юрист Комитета против пыток Сергей Шунин, который занимается делом Максима, ищет свидетелей издевательств над заключённым. Любую информацию можно сообщить по телефону: +7(831) 216-14-70 или по электронной почте: komitet@pytkam.net.

Оренбургская область

В октябре 2013 года Дмитрий отбывал свой срок в колонии для «перевоспитания». Его и других заключённых регулярно избивали, но Дмитрий решил с этим бороться и регулярно писал жалобы во ФСИН. «Я оказался просто в безвыходной ситуации. Меня привели к начальнику колонии, а он говорит: „Если ты так пишешь хорошо, то я сегодня скажу петухам, чтобы они тебя после отбоя связали и изнасиловали“. Но я забирать жалобы всё равно не стал. После меня встретил „актив“ [заключённые, которые сотрудничают с работниками колоний в обмен на привилегии] и жестами показал, чтобы меня … [изнасиловали]», — рассказал собеседник самиздата.

В тот же вечер Дмитрий от испуга совершил побег: перемахнул через забор с колючей проволокой. От испуга он почти за сутки пробежал сорок километров. На следующий день его поймали, а уже в колонии сломали ребро, попрыгали на голове и «стёрли ударами каблука всё лицо». По его словам, в этом участвовали лично начальник колонии Филюс Хусаинов и его заместитель Марат Кумаров.

После побега Дмитрия отправили в ШИЗО, а осуждённым приказали его избить. Сколько времени это продолжалось, заключённый не помнит: от ударов он периодически терял сознание, а в чувство его приводили холодной водой. Но побоями издевательства не ограничились. Начальник колонии приказал выстроить осуждённых в изоляторе (по данным СКР, за происходящим наблюдали не заключённые, а сотрудники колонии), двое из них держали Дмитрия. В этот момент третий водил членом по его лицу и губам, а Кумаров снимал всё происходящее на видеорегистратор.

По мнению Дмитрия, заключённых «опускают» только с одной целью — чтобы человек, который пишет жалобы или может двигаться по «блатной лестнице», потерял эту возможность и умолк. «Если ты дотянешься до положенца или вора в законе, — говорит он, — или приедешь на другую зону, то это видео могут скинуть стукачам, которые там сидят. И после такого тебя, возможно, и будут уважать, но воровской закон есть воровской закон: тебя могут оставить в „мужиках“ (не выше), но уже на их усмотрение».

В апреле 2017 года Кумарова и Хусаинова приговорили соответственно к пяти с половиной и семи годам лишения свободы. Суд признал их виновными в совершении насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК), превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК) и получении взятки (ст. 290 УК). До этого Хусаинова приговорили ещё к трём годам колонии за превышение должностных полномочий. По данным следствия, начальник колонии, угрожая осуждённым оружием и насилием, заставил их строить дачу.

В 2013 году Мардирос Демерчян устроился работать на олимпийскую стройку. В июне того года ему позвонил прораб и пригласил на площадку — за зарплатой, как надеялся рабочий, ведь на тот момент перед ним накопились долги. Но прямо со стройки Демерчяна увезли полицейские, обвинив его в краже 2,3 км кабеля, рассказал знакомый Мардироса. В отделении силовики попытались получить признательные показания. Для этого они вводили ему в анальное отверстие пожарный лом. После посещения ОВД у Демерчяна диагностировали трещину прямой кишки.

Сначала СКР возбудил уголовное дело в отношении неустановленной группы лиц, но позже следователи обвинили строителя в краже и ложном доносе. Демерчян был осужден, но краевой суд отменил приговор, в итоге дело было прекращено по истечении срока давности. Пять лет Мардирос пытался добиться реабилитации, в мае 2018 года дело было закрыто.

Арам Арустамян, Карен Енгоян, Эрик Енгоян и Артём Пономарчук работали на продуктовой базе в Анапе: развозили по городу соки и овощи. Первым из них не повезло Артёму. По словам руководителя краснодарского отделения Комитета против пыток Сергея Романова, полицейские похитили его из машины 24 декабря 2017 года, когда он с коллегами приехал отдавать выручку начальству. Официальная причина — отсутствие паспорта. На следующий день в полиции оказались Арам, Карен и Эрик.

В отделе мужчин обвинили в нападении на машину сотрудника табачной компании, краже денег и сигарет. Чтобы выбить показания, их сначала били, потом присоединяли к мочкам клеммы и подключали ток, затем надели на голову противогазы. В итоге Арам, Карен и Эрик дали признательные показания. Чтобы Артём сделал то же самое, полицейские обмотали скотчем палку и загнали её в анальное отверстие.

Арама, Эрика и Артёма отправили под домашний арест, Енгояна — в СИЗО. В июне 2019 года суд изменил меру пресечения на подписку о невыезде. В возбуждении уголовного дела о пытках отказывали 11 раз, но в 2017 году СКР открыл дело о превышении должностных полномочий по ст. 286 УК. Его закрыли в 2019 году. Приговор по делу о разбойном нападении суд пока не вынес.

Волгоградская область

Чтобы разобраться, что случилось в ночь на 1 июня в городе Калач-на-Дону, расследование возглавил замкомандующего Южным округом войск национальной гвардии генерал-майор Александр Голосов. По версии следствия, ночью два контрактника Росгвардии пили на съёмной квартире. Когда младший сержант заснул, ефрейтор, «не осознавая своих действий», засунул сослуживцу в задний проход горлышко от водочной бутылки. Утром, в больнице, у сержанта диагностировали рваную рану прямой кишки, позже у него случился нервный срыв. Ефрейтора задержали, военный следственный отдел СКР возбудил уголовное дело по ст. 132 УК (насильственные действия сексуального характера).

Краснодарский край — Чечня

Самое громкое дело о пытках 2020 года — история 19-летнего чеченца Салмана Тепсуркаева. С сентября его местонахождение неизвестно. Около года назад он начал критиковать власть и планировал уехать за границу. Своим мнением он активно делился с участниками чата оппозиционного телеграм-канала «1ADAT». 15 августа Салман отправил туда видео, где за кадром читает стихотворение чужого сочинения, посвящённое бывшему зампреду правительства Чечни, а теперь депутату от «Единой России» Адаму Делимханову. В стихотворении он презрительно говорит о Делимханове, его семье и силовиках.

«Для Салмана канал был очень важен: тема пыток его волновала, он ненавидел власть, переживал за свой народ и постоянно смотрел других чеченских оппозиционных блогеров, например Тумсо Абдурахманова (его историю мы подробно рассказывали в нашем исследовании жизни чеченских политмигрантов», — делится его жена Елизавета. После того как Салман скинул в чат стихотворение, пользователь под ником Узник, который, предположительно, и написал стихотворение, ответил: «Тебя найдут, это дело времени».

Несмотря на то, что в чате, по правилам, все переписываются под псевдонимами, Салман, Узник и ещё один пользователь начали общаться вне чата. Елизавета помнит слова мужа о том, что он хочет создать вместе со знакомыми оппозиционный канал на YouTube, а Узник готов предоставлять информацию, так как он семь лет якобы работал на Делимханова.

За два дня до своего похищения Салман скинул в этот чат видео из Краснодарского края. Возможно, по нему и стало понятно, что он находится в Геленджике. Накануне похищения Салман начал подозревать неладное. Он написал жене, что в ресторан, где он работал официантом, приходили двое чеченцев и спрашивали о нём. «Но Салман добавил: „Возможно, у меня паранойя, и я зря себя накручиваю“. Однако потом он добавил: „Нет, меня нашли“. И сказал, что валит оттуда», — вспоминает жена. После это он перестал отвечать. На работе ей ответили, что Салмана забрали.

Это сделали люди в гражданском. Когда администратор ресторана начала задавать вопросы, ей показали удостоверение сотрудника МВД.

7 сентября в соцсетях появилось видео. Голый Салман сидел на простынях, разложенных на паркетном полу. Справа стоит бутылка из-под вина. Парень заговорил на чеченском. Он назвал своё полное имя и объявил себя администратором телеграм-канала «1ADAT». Салман назвал чат «грязной группой», где участники занимались «недостойными делами». Себя он объявил незаконнорожденным сыном, которого отец выгнал из дома: «Я думал, что так везде, но оказалось, что это не так. Поэтому сегодня я сам себя наказываю. Я передаю эстафету всем участникам телеграмм-канала „1ADAT“, особенно администраторам канала». Тепсуркаев поворачивается боком, берёт бутылку и садится на неё. После появления этого видео Делимханов назвал Тепсуркаева козлом: «Каждый мстит так, как он может. Мы знаем, что группа, в которой состоял этот козёл, очерняла людей. Ну и кто-то из родственников — брат, кузен — наткнулся на него. Это сделано и показано не по указанию Кадырова».

Когда Елизавета пыталась выйти на связь с мужем, она вспомнила пароль от iCloud и вычислила локацию его айфона — базу полка ППС им. Ахмада-Хаджи Кадырова. И вместе с мамой Салмана отправилась в Грозный. Там их встретил мужчина, уже потом Елизавета узнала, что это был командир полка Замид Челаев. Поговорить с женщинами вышли ещё пять мужчин с автоматами. Они отрицали, что Салман находится у них, и называли геолокацию погрешностью. Елизавета полагает, что её муж находится в одной из секретных тюрем Чечни. По данным «Новой газеты», Тепсуркаева доставили на базу СОБР «Терек» в Грозном.

После публикации видео Тепсуркаев-старший отрёкся от сына в эфире местного телевидения. Жена считает, что он сделал это под давлением.

Найти Тепсуркаева пытается Комитет против пыток. По словам руководителя северокавказского филиала Дмитрия Пискунова, по видео с камер наблюдения в Геленджике удалось установить и подтвердить имена людей, которые забрали Салмана, — Джамал Юнусов и Иса Таймусханов. Оба служат во втором полку им. Кадырова. Автомобиль, на котором Тепсуркаева, предположительно, вывезли в Чечню, принадлежит сотруднику МВД республики Леми Эльсункаеву.

Пока чеченское управление СКР, которое расследует пропажу Тепсуркаева, опросило несколько служащих полка и родственников Салмана. «Но ведомство не выполнило главные, на наш взгляд, процедуры: не получило детализацию звонков телефона Салмана Тепсуркаева, чтобы узнать, с кем он говорил, не запросило данные биллинга сотрудников правоохранительных органов, которые, по нашей версии, были причастны к похищению, не проверило попавшие на видео автомобили», — перечисляет Дмитрий Пискунов из Комитета против пыток. В возбуждении уголовного дела о похищении чеченские следователи отказывали три раза, но в начале января дело открылив Краснодарском управлении СКР. Сейчас Комитет ждёт ответа на жалобу в ЕСПЧ.

https://batenka.ru/protection/police/police-rape-1/

0

Автор публикации

не в сети 2 дня

Леонид Максимов

2 840
Коварен жид, хотя и слеп
Кичливый лях похуже бляди
Хохол же съест с тобою хлеб
И тут же в суп тебе нагадит
(Т. Шевченко. Великий украинский поэт)
46 лет
День рождения: 24 Мая 1975
Комментарии: 2888Публикации: 4965Регистрация: 16-08-2014
РЭНБИ
Добавить комментарий
Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Войти с помощью: 
Генерация пароля