Суды на гитлеровскими пособниками в СССР ч.2

Суды на гитлеровскими пособниками в СССР ч.2 1

Публикация в группе: Суды на нацискими преступниками и их прислужниками

Судебные процессы в СССР над пособниками нацистов — малоизученная и отчасти табуированная тема. Слишком велика историческая травма, связанная со Второй мировой, да и информации недостаточно. Дела были засекречены, судебные процессы шли в закрытом режиме. Ирина Махалова рассказала IQ.HSE о результатах исследования послевоенных судов над коллаборационистами.

Студенты Школы исторических наук Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, участники научно-учебной группы «Soviet Digital Archives Data Investigation Methodology Group» полгода изучали копии судебных дел над коллаборационистами из архива Службы Безопасности Украины. Они обработали в общей сложности 220 тысяч архивных листов, представленных в виде копий в архиве Мемориального Музея Холокоста в Вашингтоне (США).

«Это один из немногих источников, в которых коллаборационисты говорят от первого лица. Это дает уникальную возможность изучить перспективу не жертв, а преступников», — поясняет участница группы, автор диссертационной работы о коллаборационизме, Ирина Махалова.

В 1990-е годы музей получил копии судебных дел против пособников нацизма из Украины, Крыма, Молдавии и прибалтийских республик. Сегодня эти документы находятся в открытом доступе.

Исследователи выделили разные виды коллаборационизма. Форма кооперации нередко варьировалась в зависимости от оккупированного региона, но можно выделить и ряд функций, которые характерны для коллаборационистов всех оккупированных советский территорий. «Указанный тип пособничества традиционно называют военным, поскольку он подразумевал участие в боевых действиях в рядах немецкой армии, — рассказывает Ирина Махалова. — В коллекции из архива Мемориального Музея Холокоста чаще всего встречаются полицейские, в функции которых входила охрана населенных пунктов от партизан, поддержание «порядка» на оккупированных территориях (например, соблюдение комендантского часа). Нередко они должны были охранять гетто или лагеря для военнопленных и конвоировать заключенных к местам массового уничтожения».

«После освобождения советских территорий, которые находились в годы Второй мировой войны под нацистской оккупацией, начали выявлять нацистских преступников и коллаборационистов из числа местного населения, — рассказывает автор работы. — Наиболее крупные из них были осуждены публично, что получило широкое освещение в периодической печати тех лет».

На первом процессе, проведенном в июле 1943 года в Краснодаре (он был под оккупацией в течение полугода), одиннадцать советских граждан обвинялись в активном пособничестве нацистскому оккупационному режиму. Это были мужчины, участвовавшие в преследовании и уничтожении советского гражданского населения. «Они организовывали облавы и аресты, способствовали уничтожению людей в «душегубках» (нем. Gaswagen), пытали арестованных», — поясняет исследовательница.

Хотя нацистский режим систематически преследовал евреев на советских оккупированных территориях (около 3 тысяч евреев Краснодара стали первыми жертвами нового режима), ничего о Холокосте на суде сказано не было. Речь шла лишь о мирных советских гражданах. Трое из одиннадцати коллаборационистов получили 20 лет исправительно-трудовых лагерей. Остальные — публично повешены.

Второй процесс прошел в Харькове в декабре 1943 года. На нем были выдвинуты обвинения против трех немцев и одного коллаборациониста. «Процесс широко освещался не только в советской, но и в зарубежной прессе, а иностранные журналисты получили право присутствовать в зале суда в последний день», — уточняет Ирина Махалова. Именно этот процесс принято считать первым в мире открытым судебным процессом против нацистских преступников.

Большинство из тех, кто согласился сотрудничать с нацистами, были осуждены в ходе закрытых судебных процессов. Они начались тогда же, в 1943 году, и продолжались до конца существования советского государства, то есть почти полвека.

«Среди историков нет единого мнения о количестве советских граждан, которые сотрудничали с нацистским оккупационным режимом в период Второй мировой войны, — говорит исследовательница. — Называемые учеными цифры варьируются от 1 до 1,6 млн человек (здесь можно сослаться на работы историка Евгения Кринко). По подсчетам Марка Эделе (Мельбурнский университет), половину (51%) от общего числа коллаборационистов составляли русские. При этом имеются в виду военный коллаборационизм и сотрудничество в административной и прочих сферах на оккупированных территориях».

По данным немецкого историка Тани Пентер, между 1943 и 1953 годами около 320 тысяч человек предстали перед советским судом как предатели, сотрудничавшие с оккупантами. На основе полученных копий анкет осужденных студенты создают базу данных. Сейчас она содержит анкеты 955 человек.

В выборке есть представители разных национальностей, но большинство — украинцы, говорит исследовательница. Это обусловлено тем, что в выборку вошли документы из украинского архива, которые содержат судебные дела лишь тех, кто сотрудничал с нацистским оккупационным режимом на территории тогдашней Украинской ССР и Крыма.

Изученные документы полностью разрушают советский миф о том, что с оккупационным режимом сотрудничали исключительно жертвы репрессий, деклассированные элементы и бывшие кулаки, отмечает Ирина Махалова. Большинство коллаборационистов в выборке происходят из небогатых крестьян. Около трети (31%) были до войны городскими жителями.

Примерно половина всех дел из выборки приходится на 1943–1945 годы. Чем больше времени проходило со времен войны, тем меньше людей представало перед советским судом за свою деятельность в военные годы.

«Ранние дела состояли из анкеты осужденного, протоколов допросов осужденного, показаний свидетелей, обвинительного заключения и протокола судебного заседания, — говорит Ирина Махалова. — Во время более поздних судебных процессов к этому добавились очные ставки, процедура опознания, судебно-следственные эксперименты (есть фото с мест совершения преступлений)».
Для ранних дел характерно пять — десять свидетелей. Для дел 1950–1980-х годов их число могло доходить до нескольких десятков, а само дело иногда занимало несколько тысяч листов.
В период войны следствие длилось несколько месяцев: найти и наказать преступников нужно было как можно быстрее. В более позднее время (например, в 1960-е годы) следствие могло продолжаться два-три года, детали преступления становились яснее.
В ряде случаев подсудимым выносили более суровые приговоры в 1960-1970-е годы, в то время как в конце 1940-х годов они получали относительно мягкое наказание, подчеркивает исследовательница.

Примером может служить дело охранников концентрационного лагеря «Красный», самого крупного лагеря в Крыму в период нацистской оккупации. Некоторых из них судили дважды — в 1946 году и в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Изначально они получили по десять лет за то, что охраняли заключенных лагеря и конвоировали их на работу. После пребывания в исправительно-трудовых лагерях эти люди зажили обычной жизнью. Однако позднее вскрылись новые обстоятельства дела. Они позволили заявить, что «охранники конвоировали заключенных не только на работу, но и к местам массовых экзекуций», говорит Махалова. Эти люди лично расстреливали узников в ночь ликвидации лагеря. В итоге некоторых из них в начале 1970-х годов приговорили к расстрелу.

Сразу после войны чаще судили тех, кто совершил преступление в том же месте, где проживал до войны (например, старосты, полицейские). Поймать этих коллаборационистов было намного проще: население доносило на ненавистного полицейского, который проводил репрессии. Тех же, кто возвращался после войны в населенные пункты, где не работал на немцев, арестовать было сложнее.

Степень вовлеченности в преступления непосредственно влияла на срок пребывания в исправительно-трудовых лагерях. «Подсудимые, представленные в нашей базе, получали, как правило, от десяти до 25 лет исправительно-трудовых лагерей, либо — в особых случаях — смертный приговор, — рассказывает автор работы. — Десять-пятнадцать лет обычно давали тем, кто не участвовал в уничтожении гражданского населения и не был уличен в убийстве партизан». Если же полицейского или бургомистра обвиняли в способствовании убийству мирного населения или в прямом участии, то мера наказания варьировалась от 20-25 лет до смертной казни. «22,3% осужденных из нашей выборки были приговорены к смертной казни,

Дела могли быть заведены как на одного человека, так и на группу коллаборационистов. Так, самый большой кейс этой коллекции — дело 30 крымских татар, членов добровольческого батальона, который боролся с местными партизанами.

Часть коллекции послевоенных судов посвящена людям, которые прошли обучение в известном лагере СС «Травники». Это был концлагерь с тренировочной деятельностью вблизи одноименной деревни в Польше.

«Ученики» для этого лагеря отбирались из числа военнопленных. Им предстояло внести вклад в осуществление «окончательного решения еврейского вопроса» на территории Генерал-Губернаторства (Польша). Первый набор среди военнопленных был произведен в начале сентября 1941 года. «После обучения эти люди были задействованы в «Операции Рейнхард», в ходе которой в лагерях, расположенных в Генерал-губернаторстве, были уничтожены, по подсчетам историка Питера Блека, около 1,7 млн европейских евреев», — рассказывает исследовательница.

Весной 1943 года выпускники лагеря «Травники» также участвовали в подавлении Варшавского восстания.

«Нам не встречались дела, о которых можно было бы сказать, что пострадали невинные люди, — подчеркивает Ирина Махалова. — Преступления нацистского режима были настолько очевидными, что не приходилось сомневаться в причастности тех или иных лиц к ним. В ходе судебных процессов не шло речи о невиновности человека — вопрос заключался, скорее, в степени виновности в том или ином преступлении».

Например, охранники концлагеря в Крыму не пытались доказать следствию, что они не были охранниками. Они хотели доказать, что в их обязанности не входили расстрел и избиения узников.

«В нашей коллекции нет ни одного случая, когда по закону «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине» от 17 апреля 1991 был реабилитирован хотя бы один человек», — замечает автор работы. Эти люди не были жертвами сталинского террора. Они поддерживали нацистский оккупационный режим.

https://iq.hse.ru/news/227829586.html

 

Начало https://rnbee.ru/post-group/sudy-nad-voennymi-prestupnikami-v-sssr/

1

Автор публикации

не в сети 3 часа

Новоросский

-262
Комментарии: 1358Публикации: 386Регистрация: 22-07-2019
РЭНБИ
Комментарии: 2
  1. Новоросский (автор)

    Результаты изучения архивных дел судов над пособниками гитлеровцев в СССР

    -1
  2. Sander Puri

    А когда будут судить Молотова и остальную советскую верхушку-пособников нацистов?

    0
Добавить комментарий
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Генерация пароля