Расследование «санитарной» вырубки эвенкийской тайги в Красноярском крае выявило разницу в подходах между КЦС, группой «Илим» и обыкновенными ИП

Расследование «санитарной» вырубки эвенкийской тайги в Красноярском крае выявило разницу в подходах между КЦС, группой «Илим» и обыкновенными ИП

Добавлено в закладки: 0

Источник: Версия

Расследование «санитарной» вырубки эвенкийской тайги в Красноярском крае выявило разницу в подходах между КЦС, группой «Илим» и обыкновенными ИП

ООО «КЦС» и АО «Группа Илим», занимающие верхние строчки среди крупнейших заготовителей и переработчиков леса в России, засветились в сомнительных делах. В эвенкийской тайге идут «санитарные» вырубки леса, которые явно походят на лесозаготовку. В Красноярском крае никто, кроме крупных компаний, не может свободно чувствовать себя в подготовке дорог, заготовке древесины. К местным небольшим предпринимателям некие персонажи применяют почти бандитские методы давления.

Причём о том, как именно этот «круг лиц» хозяйничает в тайге, узнать довольно сложно. Вот, например, широко разрекламированный инвестиционный проект общества с ограниченной ответственностью «Красноярский центр строительства» (ООО «КЦС»), или попросту КЦС.

Миллион кубометров под топор

«Глубокая переработка древесины», «новые рабочие места», «развитие инфраструктуры»… Всё это, конечно, хорошо. Но если изучить спутниковую съёмку местности, на которой построили завод, то можно отчётливо увидеть, что вырубка леса и строительство здесь начались гораздо раньше, чем был заключён договор аренды с ООО «КЦС» в 2016 году. Такая «прозорливость» может говорить лишь об одном: там, где надо, обо всём договорились заранее. Другой интересный факт: место под завод расчищалось от леса под видом «санитарной рубки». То есть не предприятие платило государству за возможность заготовить деловой лес, а бюджетной казне пришлось раскошелиться за расчистку «заражённой» территории. Ловко, не правда ли? При этом, судя по тем же спутниковым снимкам, тайга «болела» какими-то подозрительно аккуратными квадратами. Такой странный «диагноз» поставили здешней тайге в Тунгусско-Чунском лесничестве.

Посмотреть, что называется, в натуре, как идёт заготовка древесины на КЦС, не представляется возможным: подъезды к местам, где идёт заготовка древесины, надёжно перекрыты шлагбаумами. Стоит КПП, кстати, на нейтральной территории, посреди тайги, без всяких разрешительных документов. По крайней мере машину с журналистами через это КПП не пропустили, несмотря на предъявленное редакционное задание и удостоверение. То, что КПП стоит незаконно, подтвердил в телефонном разговоре и руководитель Тунгусско-Чунского лесничества Валерий Дюрягин. Мы ждём по этому поводу объяснений от руководства КЦС, но пока на наш запрос никакого ответа не поступило.

Ещё один интересный факт. Как следует из актуализированного инвестиционного проекта ООО «КЦС», «потребность в лесных ресурсах выросла с 522,3 тыс. кубометров до 1043,1 тыс. кубических метров. То есть ежегодный объём заготавливаемой древесины вырос вдвое и превысил миллион кубов! Для того чтобы внести изменения в инвестиционный проект, необходимо было заново согласовать во всех инстанциях эту цифру, но никаких следов этих согласований мы не нашли…

Акулы лесного бизнеса

Кстати, шлагбаумы в тайге, в местах, где заготавливается лес, не редкость. Устанавливают их, как правило, крупные игроки лесного рынка, мотивируя это тем, что им надо содержать дороги, по которым заготовители возят лес. Впрочем, это не мешает им поступать в духе Остапа Бендера, который собирал деньги на «ремонт Провала».

Вот что, например, по телефону рассказал нам коммерческий директор компании «Лидер Трейд» Владимир Литвинский:

– Контрольно-пропускной пункт ООО «Кодинское» явно установило с единственной целью – брать мзду именно с нашей компании. Мы выполняли государственное задание: производили санитарную рубку и вывозку леса, который расположен рядом с участками ООО «Кодинское». Нам предложили поистине кабальные условия: заключить договор, по которому мы должны произвести ремонт лесной дороги в течение 10 дней по завершении вывозки древесины, кроме того, по этому договору мы обязаны были платить ООО «Кодинское» ежемесячную плату в размере 300 тыс. рублей. Но и этого мало: мы должны были внести обеспечительный платёж в размере 7,5 млн руб­лей, на случай если вдруг мы повредим «линейный объект» лесовозами. Понимая, что «хозяева дороги» нашли бы любой предлог, чтобы не возвращать нам «обеспечительный платёж», мы такой договор подписывать отказались и стали возить лес объездными путями. Это привело к удорожанию работ. А ведь мы, напомню, занимаемся санитарными рубками по государственному контракту, то есть с нас, по сути, ООО «Кодинское» в лице Сергея Медведева попыталось получить бюджетные деньги. Мы направляли жалобы по этому поводу во многие инстанции, однако никакой реакции на это нарушение не последовало. Длина дороги составляет всего 10 километров.

К моменту приезда нашей редакции ООО «Кодинское» в спешном порядке разобрало КПП.

Самый крупный лесозаготовитель в России – АО «Группа «Илим» – имеет свой филиал в Усть-Илимске, который, по всей видимости, тоже не брезгует сомнительными поборами.

В течение довольно долгого времени они взимали с лесовозов плату за проезд 245 километров по так называемой Капаевской магистрали – безобразной «убитой» дороге. Встретить здесь зимой перевёрнутый лесовоз – обычное дело. «Илим», как уверяют лесозаготовители, содержанием дороги не занимается… Мало того, не так давно выяснилось, что в собственности предприятия находится всего 96,8 километра «магистрали», которые проходят по территории Иркутской области. За остальные почти 150 километров брать плату предприятие не имело никакого права. По крайней мере ряд предпринимателей намерены истребовать в арбитражном суде свои незаконно, по их мнению, выплаченные деньги.

А вот как поступают «акулы лесного бизнеса» с теми, кто возомнил себя им ровней.

ИП Фёдоров, который занимается заготовкой древесины не первый год, также решил взять в аренду лесной участок, чтобы построить нормальную дорогу. Заключил с министерством лесного хозяйства Красноярского края договор аренды, разработал проект, завёз технику, поставил шлагбаум, балок для работников, дорожные знаки, заключил договор с охранным предприятием на охрану объекта строительства и направил в адрес юридических лиц и индивидуальных предпринимателей коммерческое предложение о заключении договоров на право проезда по его линейному объекту большегрузной техники и о возмещении вреда, нанесённого дороге крупногабаритным транспортом.

Реакция последовала незамедлительно: человек, представившийся учредителем компании КЦС Салаватом Керимовым, позвонил Фёдорову и, густо пересыпая свою речь матом и блатной феней, угрожая групповым изнасилованием, потребовал убрать шлагбаум (аудиозапись имеется в редакции). Вот такие у нас в лесной отрасли Красноярского края «инвесторы». Кроме всего прочего, звонивший пригрозил «возомнившему о себе» предпринимателю расправой со стороны «органов». И, как выяснилось, слов на ветер он не бросал. Через несколько дней возле КПП Фёдорова приземлился вертолёт, из которого вышел сотрудник эвенкийской прокуратуры. Шлагбаум опечатали, документы у Фёдорова изъяли. Через несколько дней вертолёт с проверяющими прилетел ещё раз. Надо заметить, что вылет скорее всего осуществлялся из Красноярска, потом борт «залетал» в Эвенкию, чтобы захватить работника прокуратуры, а потом уже мчался к северной границе с Иркутской областью, где, собственно, и стоял КПП Фёдорова. По нашим скромным подсчётам, налёт составил не менее 10–12 часов. Один вертолётный час стоит порядка 200–250 тыс. рублей. В годовую заработную плату 5–6 квалифицированных врачей или педагогов обошлись эти вояжи. Кто их оплачивал – бюджет или спонсоры, мы обязательно выясним.

«Третьи лица» и их интересы

Нужны ли шлагбаумы на таёжных дорогах, кто должен содержать лесные дороги и на каких условиях – вопросы, на которые однозначного ответа нет. Есть проблема государственного уровня: лес – наше всеобщее достояние; его заготовка, всё, что связано с ней, должно быть цивилизованно, прозрачно и понятно. И то, что условия для всех игроков рынка должны быть равными, думается, сомнений ни у кого не вызывает. Напомним, что в октябре нынешнего года на заседании коллегии Генеральный прокурор РФ Игорь Краснов потребовал активнее возбуждать уголовные дела в отношении сотрудников правоохранительных органов, которые причастны к давлению на предпринимателей.

Возможно, происходящее в эвенкийской тайге и есть такой случай? Слишком уж много совпадений. Так, например, жалобу в правоохранительные органы на Фёдорова написал некто Саёлкин, индивидуальный предприниматель и руководитель ООО «Сибтранскс» – компании, которая занимается лесоперевозками. Саёлкин в том числе вывозит лес с завода Красноярского центра строительства. Он же обратился в суд с требованием к ИП Фёдорову о возмещении ущерба.

Между тем соучредителем и партнёром Владимира Геннадьевича Саёлкина является некий Артём Петрович Каленюк, а полицию города Усть-Илимска возглавляет Игорь Петрович Каленюк. Может, это как раз тот случай, когда надо Генеральной прокуратуре более детально разобраться в ситуации? Нет ли тут случайно интересов «третьего лица»? Предприниматели Усть-Илимска уже давно называют за глаза начальника местной полиции Игоря Петровича Каленюка «ИП Каленюк». По крайней мере нам непонятно, почему на один шлагбаум в тайге такая бурная реакция со стороны правоохранительных органов, а на наличие других незаконных объектов они не обращают никакого внимания?

Надо заметить, что в недрах министерства лесного хозяйства есть интересная бумага: по итогам экспертизы, которую по поручению Федерального агентства лесного хозяйства проводили специалисты ФГБУ «Рослесинфорг» и ФБУ «Российский центр защиты леса». Федеральное агентство лесного хозяйства направило представление об отмене приказов министерства лесного хозяйства, касающихся освоения лесов по договорам аренды Красноярским центром строительства, в связи с выявленными нарушениями требований лесного законодательства. Приказы были проигнорированы.

Следует отметить, что сообщения о возбуждении уголовных дел в лесопромышленном комплексе в последнее время появляются с завидной регулярностью. Летом прошлого года в аэропорту Шереметьево сотрудниками ФСБ был арестован министр лесного комплекса Иркутской области Сергей Шеверда. Нынешней осенью под следствие попал красноярский министр соответствующей отрасли Димитрий Маслодудов. И есть все основания полагать, что на этом криминальная хроника в лесном хозяйстве Сибири не закончится.

Проблемой неконтролируемого экспорта и вырубки леса ещё в феврале прошлого года озаботилась и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Тогда она предложила правительству при­остановить экспорт леса и проверить договоры на аренду угодий. По словам Матвиенко, лесной отраслью «рулит преступный теневой сектор». Судя по тому, что сделать это до сих пор не удалось, своего влияния пресловутый «сектор» пока не утратил.

И, как полагают специалисты, высокая маржинальность незаконного бизнеса настолько высока, а законы и отраслевые нормативы расплывчаты, что многие чиновники предпочитают рисковать.

Ведь лес – наше богатство.

Ну, в натуре…

0

Автор публикации

не в сети 2 часа

Логинов Антон

Расследование «санитарной» вырубки эвенкийской тайги в Красноярском крае выявило разницу в подходах между КЦС, группой «Илим» и обыкновенными ИП 98
Если есть что сказать, пишите: sasha_login@tutanota.com
flagРоссия. Город: Москва
42 года
День рождения: 09 Октября 1978
Комментарии: 4Публикации: 16807Регистрация: 10-09-2018
РЭНБИ
Добавить комментарий
Войти с помощью: 
Хроники коронавируса COVID-19
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Войти с помощью: 
Генерация пароля