Северокорейские невесты на продажу. КНДР глазами Андрея Ланькова

Источник: The Insider

Одним из результатов голода 1996–99 годов в Северной Корее стало появление в Китае своеобразной общины — нелегально (или полулегально) проживающих там северокорейских гражданских жен. М ногочисленные северокорейцы уходили в Китай: сначала — спасаясь от голода, потом — просто на заработки. С самого начала среди этих беглецов, численность которых в 2000 году приближалась к 200 тысячам, преобладали женщины.

На это было несколько причин. Во-первых, в Северной Корее за женщинами смотрят не так строго, как за мужчинами, и поэтому им легче и уйти из родных мест, и перебраться в Китай. Большинство работ, на которые может рассчитывать нелегальный мигрант в Северо-Восточном Китае (а именно там оказываются в подавляющем большинстве северокорейские эмигранты), являются «женскими» — без документов там проще всего устроиться посудомойкой, нянечкой, сиделкой, служанкой.

Однако самой важной причиной преобладания женщин является то, что более половины находящихся в Китае северокорейских нелегалок живут там в гражданском браке с местными мужчинами. Среди партнеров преобладают местные этнические корейцы, но встречаются среди них и ханьцы. При всех своих недостатках подобное сожительство обеспечивает женщине крышу над головой и некоторый доход, а также снижает вероятность того, что она попадет в очередную полицейскую облаву и будет депортирована в КНДР.

Северокорейские невесты на продажу. КНДР глазами Андрея Ланькова

Потребность в северокорейских невестах вызвана спецификой демографической ситуации в Северо-Восточном Китае: в деревнях здесь острейший дефицит молодых женщин. В последние 20–30 лет сельские девушки, закончив школу, чаще всего отправляются в большие города, а иногда и вовсе за границу — обычно, кстати, в Южную Корею, где сейчас проживает более миллиона китайских мигрантов. Мужчины же, напротив, по традиции должны оставаться на семейном хозяйстве.  У не очень успешного бобыля в поселках Северо-Восточного Китая сейчас мало надежды на то, что ему удастся найти себе жену. Если мужчине под сорок или за сорок, если он при этом беден или же у него есть какие-то личные проблемы (например, пристрастие к азартным играм или алкоголю, а то и к наркотикам), то у него не остается шансов в конкурентной борьбе за немногочисленных местных невест. Для такого бобыля едва ли не единственной надеждой становятся северокорейские женщины-нелегалки, найти которых можно с помощью т. н. «брокеров», которые занимаются организацией перехода границы и поисками работы для северокорейских гастарбайтеров.

Разумеется, официально такой брак оформлен быть не может, ибо с точки зрения китайского законодательства нелегалок просто не существует. Даже если у них есть при себе какие-то документы, это не меняет дела: в Китае они оказались нелегально (скорее всего, просто перейдя ночью пограничную реку), и поэтому вступить в формальный брак они никак не могут. Более того, китайская полиция время от времени проводит рейды и задерживает северокорейских нелегалов, которых потом депортируют в КНДР. Отношение к беглецам в Северной Корее с середины 1990-х годов существенно смягчилось, но их там все равно ждет несколько месяцев тюремного заключения.

Для нелегалки из КНДР сожительство с местным мужчиной в Китае является весьма разумной стратегией выживания.

Некоторые из таких союзов заключаются добровольно, с согласия обеих сторон — в том числе и потому, что, с точки зрения нелегалки,  сожительство с местным мужчиной является весьма разумной стратегией выживания. Полиция обычно закрывает глаза на присутствие нелегалок, если они живут в гражданском браке, и особенно, если имеют детей от местных мужчин (впрочем, налететь на патруль во время, скажем, поездки на рынок все равно можно). Иногда жительницы приграничных деревень и городков, еще находясь в Северной Корее, сами находят посредников, которые организуют такие браки, и отправляются в Китай в качестве невест по своей инициативе.  Однако в большинстве случаев северокореянки вовсе не намереваются вступать в брак с китайскими мужчинами, которые, как мы уже говорили, в своем большинстве отнюдь не кажутся завидными женихами. Обычно северокорейская беженка верит обещаниям брокера, который говорит, что в Китае ее ждет неплохо оплачиваемая (по северокорейским меркам) работа. Брокер заверяет женщину, что она, заработав в Китае денег, через какое-то время вернется домой. После этого брокер вывозит нелегалку в Китай, обеспечив переход границы, и доставляет ее — к ее немалому удивлению — в ту китайскую семью, которой понадобилась северокорейская жена.

Северокорейские невесты на продажу. КНДР глазами Андрея Ланькова

Мне самому как-то пришлось общаться в Китае с одной из таких женщин, которую я здесь назову «госпожой Пак». В начале 2000-х она отправилась в Китай, потому что поверила обещаниям брокера, который заверял, что ее ждут несколько месяцев полевых работ и возвращение домой с неплохими деньгами. На практике на следующий день после перехода границы ее привели в незнакомый дом и, представив живущей там бедной крестьянской семье этнических корейцев, оставили в качестве жены местного корейца на десять лет ее старше. Передав «товар» заказчику, брокер тут же исчезает бесследно. Оказавшиеся в подобном положении нелегалки, как правило, не решаются бежать. Они находятся в чужой стране, языка которой они не знают. После исчезновения брокера им в прямом смысле слова некуда идти и негде прятаться. Они понимают, что побег, скорее всего, окончится задержанием и депортацией в КНДР, где за нелегальный переход границы их ждет тюремный срок. Поэтому женщины остаются в том доме, куда их «продал» брокер.

Брокеры не работают бесплатно, и «цена» северокорейской невесты постоянно возрастает. В начале 2000-х, в те времена, когда таким образом продали госпожу Пак, услуги брокера стоили 4–5 тысяч юаней, то есть примерно $700–800. Сейчас цена северокорейской жены выросла раз в десять: стандартной платой брокеру стало 50 тысяч юаней (примерно $8000). Это более чем значительная сумма  для рядовой крестьянской семьи. Будущие родственники госпожи Пак провели немало времени, собирая деньги на ее покупку: в горах они собирали лекарственные растения на продажу и выращивали собак. Поскольку речь идет о корейцах, то собаки, естественно, были пищевыми — самую откормленную и вкусную из них продали за почти $150.

Один мой знакомый, этнический кореец из приграничных районов, на мой вопрос об отношении к таким бракам усмехнулся и сказал: «С какой стати нормальный мужик будет жениться на северокорейской нелегалке? Все мужчины, которые берут себе таких жен — неудачники, пропойцы и лентяи». В этом категорическом высказывании, надо признать, есть доля правды, так что неудивительно, что в большинстве случаев беженки не слишком хорошо живут со своими мужьями.

Северокорейские невесты на продажу. КНДР глазами Андрея Ланькова

Впрочем, бывают и исключения. В некоторых случаях, оказавшись в браке против своей воли, жена со временем обнаруживает, что ей нравятся ее муж и его новая семья. Именно это, кстати, случилось с госпожой Пак, которая спустя почти 15 лет после своего собственного, если называть вещи своими именами, похищения, рассказывала о нем как о неком забавном анекдоте. Госпожа Пак счастлива: она относится к меньшинству беглянок, которым в итоге повезло в браке.

Бывает и так, что северокорейская нелегалка, пожив в несчастливом браке несколько месяцев или, чаще, лет, выучив основы китайского языка и привыкнув к китайской жизни, решается на побег. Часто после этого побега она все равно вступает в союз с китайским мужчиной. Этот союз существенно снижает опасность ареста и депортации, дает женщине крышу над головой и некоторые гарантии дохода — нельзя игнорировать и романтическую составляющую. Повторные браки, в которые беженки часто вступают уже по своему выбору, кажется, работают куда лучше. 

Если дела в семье обстоят хорошо, супруги могут предпринять и попытку легализовать женщину. Задача эта непростая, требует немалых усилий и денег (в основном — на взятки китайским чиновникам), но решаемая.  Если легализация удалась, то бывшие гражданки КНДР сливаются с местным населением. Во многих случаях супруги даже своим детям не говорят о том, что их мама когда-то нелегально перешла границу и обосновалась в Китае с фальшивыми документами. Семьи иногда даже переезжают на новое место, окончательно заметая следы. Число таких легализовавшихся кореянок измеряется многими тысячами — по крайней мере, так неофициально считают знакомые китайские чиновники. 

Есть, впрочем, еще одно обстоятельство. Будучи гражданками КНДР, все северокорейские нелегалки имеют право на въезд в Южную Корею, где им по приезде автоматически предоставляется южнокорейское гражданство и выделяется определенный пакет социальной помощи. Это право на эмиграцию — одна из причин того, что среди китайских семей Северо-Востока существует настороженное отношение к гражданским бракам с северокореянками. Ведь эта жена всегда находится под угрозой депортации, а также может в один прекрасный день исчезнуть, отправившись в Южную Корею и оставив в Китае и мужа, и прижитых с ним детей.

Такая жена в один прекрасный день может исчезнуть, отправившись в Южную Корею и оставив в Китае и мужа, и прижитых с ним детей

Иногда северокорейские женщины едут в Южную Корею для того, чтобы оформить там южнокорейское гражданство, и, завершив все формальности, вывезти в новую жизнь своих китайских мужей. Особенно часто это бывает, если муж тоже является этническим корейцем.

Северокорейские невесты на продажу. КНДР глазами Андрея Ланькова

Ким Сун-Хи и ее муж, кореец, живущий в Китае

Вспоминается разговор с одной из таких беженок, которая, прожив в Южной Корее около года, благополучно вернулась в свою семью в поселке этнических корейцев в Северо-Восточном Китае. Она сказала, что буквально считала дни, когда наконец полностью легализуется в Южной Корее, получит паспорт и все полагающиеся ей социальные пакеты. На протяжении этого времени она каждый день по часу разговаривала по телефону с детьми, мужем и свекром, который как раз во время ее отсутствия сильно заболел. Она немало мучилась совестью из-за того, что оставила мужа одного на хозяйстве, с больным свекром и двумя детьми. На вопрос о том, собирается ли она в Южную Корею, она улыбнулась: «А что мне там делать? Нам тут хорошо, недавно побывали в Шанхае. В Южной Корее все странно, и мой муж не сумеет нормально приспособиться к той жизни, ведь он ханец».

0

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Логинов Антон

116
Если есть что сказать, пишите: sasha_login@tutanota.com
42 года
День рождения: 09 Октября 1978
Комментарии: 5Публикации: 19093Регистрация: 10-09-2018
РЭНБИ
Добавить комментарий
Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
*
Ваш день рождения * :
Число, месяц и год:
Отображать дату:
Войти с помощью: 
Генерация пароля